Глава 221-222-223
Новые воспоминания и образы с болью нахлынули в сознание.
Для Мо И, в его нынешнем состоянии, боль, кажется, стала чем-то привычным. Он чувствовал, что постепенно адаптировался к острой боли в глубине своего разума. Единственное, что он не мог вынести, — это хаотичные и бессвязные образы, которые всплывали в его голове без всякой логики, словно в бесчисленных временных линиях существовало бесчисленное количество его самого. Каждый раз, когда он пытался думать, эти образы неизбежно всплывали перед его глазами, мешая его восприятию и суждениям.
Он моргнул. Перед ним мерцал почти голубоватый экран света, отбрасывая тусклый свет на его бледное лицо. Его зрачки сузились до размера булавочной головки. Хотя он вроде бы понимал каждое слово на экране, их сочетание казалось ему каким-то незнакомым языком.
«Он не должен умереть».
Мо И пристально смотрел на эти слова с полубессознательным взглядом. Его разум был в хаосе. Стиснув зубы, он едва смог сохранить ясность мыслей.
С каждым новым символом на экране новые воспоминания и образы глубоко запечатлевались в его коре головного мозга. Это было похоже на старые шрамы, выжженные в плоти, с привкусом железа и запахом крови.
Затем из каждого уголка воспоминаний начала вытекать вязкая черная субстанция. Она была зловещей и влажной, источала густую злобу и быстро охватывала его ноги, затем поднималась к груди и безмолвно накрывала рот и нос. Тяжелая сила тянула его за лодыжки вниз, в глубины бездны. В этот момент до него донеслись звуки рушащихся зданий и далекие крики, словно доносящиеся с сотен километров. Эти звуки растворялись в темной реке, созданной из абсолютной тьмы.
Все это было так же, как он видел во сне каждый день.
Мо И резко открыл глаза. Тяжелое чувство удушья словно вырвалось из видения в реальность и медленно покидало его тело.
Будто эта черная вязкая субстанция также разрушила стены в его голове — он вдруг понял, что может ясно мыслить.
Мо И медленно моргнул и поднял голову, глядя на огромный экран перед собой. Его разум начал связывать воедино полученную ранее информацию. Он слегка нахмурился.
Если метод Вэнь Чэня из дневника действительно сработал, то сейчас он должен быть Мо И из прошлого временной линии. В таком случае у него не должно быть воспоминаний о событиях до прыжка во времени.
Но реальность такова: с каждым новым файлом памяти Вэнь Чэня перед ним всплывали связанные воспоминания. Теперь у него было две полные линии воспоминаний: одна — о том, как он оказался втянутым в игру на выживание; другая — о проведении экспериментов и разработках... Эти воспоминания для него нынешнего были как бы из будущего.
Результаты простого прыжка во времени не должны были привести к такому несоответствию.
Значит, что-то изменилось.
Мо И поднял руку к виску и слегка нажал на него. Его холодный бледный лоб был словно мрамор без эмоций. Легкая боль от ногтей, впивающихся в кожу, помогла ему сосредоточиться. Он перевернул страницу дневника.
Бледно-голубой экран исчез. Осталась только бесконечная черная тишина — это была последняя страница дневника.
Мо И застыл на мгновение. Прежде чем он успел прийти в себя, он увидел светящиеся точки света собирающиеся в парящей ладони перед ним. Очень скоро появилась маленькая тусклая фрагментированная пластина с неровными краями, разъеденными черным веществом. Черные пепельные пятна плавали внутри ее твердой поверхности, делая лица людей внутри едва различимыми.
Он слегка прикрыл глаза и медленно сжал пальцы вокруг пластины. Узкая твердая поверхность коснулась кожи; проекция изображения вспыхнула из поврежденного фрагмента и осветила темноту перед ним яркими световыми тенями. В тишине раздались помехи белого шума.
На этот раз ракурс был фиксированным: широкоугольный обзор охватывал все происходящее вокруг. Этот третий взгляд вызвал у Мо И смутное подозрение. Как оказалось, через секунду раздался знакомый голос Вэнь Чэня:
— Готово.
— ...Что? — тут же последовал голос Цзян Юаньжоу; она выглядела удивленной прерыванием со стороны Вэнь Чэня.
Голос Вэнь Чэня был ровным и бесстрастным — почти механическим:
— Я взломал камеры наблюдения. Теперь главный мониторинг показывает только зацикленное статическое изображение.
— ...Так быстро? — пробормотала Цзян Юаньжоу тихо: — Я даже не успела закончить объяснение структуры лаборатории...
Не успев договорить, двое людей появились на широкоугольном изображении камеры: высокий Вэнь Чэнь и низкая Цзян Юаньжоу. Как упоминалось ранее в дневнике, она выглядела крайне плохо: длинное пальто едва скрывало ее истощенное тело; ее некогда длинные каштановые волосы были обрезаны до коротких сухих прядей; даже через пиксели камеры можно было заметить синяки под глазами и ее усталость.
Казалось, только какая-то навязчивая идея поддерживала ее жизнь — она двигалась без устали благодаря остаткам своей энергии.
Они остановились возле огромной машины в центре кадра камеры.
Хотя камера не могла охватить весь объем пространства лаборатории полностью, видимые части показывали ряды высоких черных машин с мигающими огоньками на них; их ритмичное мерцание напоминало кровоток или слабое дыхание внутри холодного металла.
Мо И невольно задержал дыхание...
Согласно расчетам, даже при использовании самого продвинутого алгоритма сжатия данных современности, для хранения объема данных, необходимого этой машине, потребовались бы десятки тысяч таких же огромных устройств. Это пространство, вероятно, намного больше, чем он изначально представлял.
На слегка мерцающем экране камеры Вэнь Чэнь и Цзян Юаньжоу стояли неподвижно перед одной из машин. Вэнь Чэнь поднял голову и смотрел на тихого черного стального гиганта перед собой, будто обдумывая что-то.
Цзян Юаньжоу спросила:
— Что случилось?
Вэнь Чэнь замолчал на мгновение, а затем ответил:
— ...Она очень слаба.
— Я уже привела тебя сюда. Моя работа закончена, — голос Цзян Юаньжоу был напряженным и слегка хриплым. — Так что... ты принял решение?
Вэнь Чэнь не сразу ответил. Он медленно протянул руку и коснулся черной холодной поверхности машины. На размытом изображении камеры его бледная ладонь резко контрастировала с темной поверхностью — словно столкновение крайнего холода и жесткости, изящности и грубости.
Он опустил голову, провел пальцем по спящему экрану машины, который тут же включился от прикосновения. Мягкий голубой свет смешался с холодным белым светом ламп в помещении.
Цзян Юаньжоу внезапно схватила его за руку:
— Подожди.
Ее голос звучал хрипло и сухо, как будто исходил не от нее самой.
— ...На самом деле я еще не все тебе сказала, — ее голос был натянутым, а челюсти слегка сжаты. — На самом деле...
— На самом деле это она сама нашла тебя, верно? — Вэнь Чэнь остановился и повернулся к ней. Его голос оставался ровным и бесстрастным. Он продолжил:
— Я уже знаю.
Они оба прекрасно понимали, кого он имел в виду под «она».
Слова Вэнь Чэня явно удивили Цзян Юаньжоу. Она выглядела растерянной и обеспокоенной:
— Как ты...?
Вэнь Чэнь опустил взгляд на ее руку, лежащую на его предплечье, и медленно произнес:
— Мой интеллектуальный процессор — это ее первая версия. Сейчас она настолько слаба, что скрыть это от меня ей было бы сложно. К тому же...
Он повернул голову к Цзян Юаньжоу и внимательно посмотрел на нее:
— У меня есть информация о твоих долях и инвестициях в высокотехнологичные компании. Без посторонней помощи ты никак не могла узнать о том, что ее энергии достаточно для прыжка во времени. Ведь это противоречит твоим первоначальным планам, не так ли? Она явно не хотела бы, чтобы ты рассказала мне об этом источнике информации. А причина твоего согласия... я полагаю, это связано с твоим братом?
Цзян Юаньжоу наконец успокоилась. Она медленно убрала руку с его руки и тихо горько усмехнулась:
— Раз ты все знаешь, то почему все равно...
Вэнь Чэнь отвел взгляд и спокойно сказал:
— Он не должен умереть.
Цзян Юаньжоу замерла.
Пальцы Вэнь Чэня быстро скользили по голубому экрану, напоминая бледных гибких змей. Его голос оставался холодным и рациональным, но сказанные слова пробирали до мурашек:
— Конечно, у меня есть другие варианты. Например, вызвать экономический кризис путем манипуляций или взломать систему управления ядерным оружием для переговоров с правительством...
Он остановился и повернулся к Цзян Юаньжоу:
— Но ни один из этих вариантов не обойдется без массовых жертв.
Цзян Юаньжоу наконец обрела голос; хриплый шепот вырвался из ее горла:
— ...Ты сошел с ума.
В голосе Вэнь Чэня появилась едва уловимая теплота:
— Это то, чего он бы не хотел видеть.
Цзян Юаньжоу снова замерла...
Вэнь Чэнь продолжил:
— Хотя он выглядит немного холодным, у него больше принципов, чем у большинства из вас, людей. Возможно, ты не до конца веришь в это, но у него есть своя независимая система ценностей. Например, мне абсолютно всё равно, сколько людей погибнет из-за этой машины, которую вы загрязнили и злоупотребляли ею. Но он готов пожертвовать собственной безопасностью, чтобы положить конец этому хаосу, просто потому, что считает это своей ответственностью.
Он сжал губы, его голос стал чуть глубже:
— Иногда я действительно не знаю, слишком ли он бесчувственен или слишком мягкосердечен.
Цзян Юаньжоу молчала. В огромном подземном помещении воцарилась тишина. Спустя долгое время она глубоко вдохнула и заключила:
— ...Вы оба безумцы.
Вэнь Чэнь равнодушно ответил:
— Я машина. Я выбираю только лучший вариант, рассчитанный алгоритмом. А он — тот, кто вложил в эту пустую оболочку эмоции и душу, добавив единственную моральную границу. Он — единственная причина, почему я не уничтожил этот мир. Мои действия полностью логичны.
Цзян Юаньжоу усмехнулась:
— Возможно, ты прав.
Он посмотрел на неё и слегка нахмурился:
— А вот ты... Ты вложила почти всю прибыль своей компании в эфемерный проект своего прадеда, наняла преступников для работы на тебя, сотрудничала с искусственным интеллектом ради перезапуска временной линии... Всё это ради брата, который умер несколько лет назад?
Цзян Юаньжоу не смотрела на него и тихо ответила:
— Этот мир сошёл с ума. Чтобы выжить в нём, нам тоже нужно быть безумцами.
Через несколько минут Вэнь Чэнь остановился и сказал:
— Готово.
Цзян Юаньжоу удивилась:
— Так быстро?
Вэнь Чэнь кивнул:
— Ей нужно было лишь использовать меня для высвобождения энергии внутри неё. Но я изменил программу и заставил её выполнить ложные обещания, которые она дала тебе изначально. Прыжок во времени начнётся через минуту.
Как только он закончил говорить, на маленьком экране появилось мигающее обратное отсчёт:
[00:59]
Воздух словно наполнился движением. Через слегка размытый экран можно было увидеть чёрные частицы, которые начали собираться вместе.
Вэнь Чэнь посмотрел на Цзян Юаньжоу и неожиданно сказал:
— Законы вселенной неизменны и сохраняются. Судьба всегда идёт по своему предначертанному пути — будь то неизбежная встреча или неизбежная смерть. Хотя мы можем найти небольшой шанс изменить что-то в этих рамках, за любое достижение результата придётся заплатить цену.
Сохранение равновесия.
Цзян Юаньжоу будто поняла что-то:
— Чтобы мой брат вернулся к жизни... это значит, что кто-то должен умереть вместо него?
Вэнь Чэнь ничего не ответил.
Цзян Юаньжоу облегчённо рассмеялась:
— Я готова.
[00:32]
В этот момент вся комната начала сильно вибрировать. Красный свет опасности вспыхнул по всему пустому лабораторному пространству под звуки пронзительных сирен. Металлические стены начали издавать скрипящие звуки под нагрузкой. Воздух заколыхался от неизвестной энергии, создавая волны и узоры, похожие на жар от высокой температуры в объективе камеры. Взгляд Вэнь Чэня стал серьёзным:
— Она сопротивляется.
Звук трения стен становился всё более пронзительным, почти заставляя думать, что стальные и бетонные колонны, поддерживающие всю комнату, могут в любой момент рухнуть без предупреждения. Красный свет мигал всё быстрее, а за дверью раздавались глухие звуки, напоминающие удары пуль по металлической поверхности.
Цзян Юаньжоу пришлось повысить голос, чтобы её слова не утонули в окружающем шуме:
— Что?!
Вэнь Чэнь, не отрывая взгляда от узкого экрана перед собой, быстро двигал пальцами по его поверхности. Он тихо выругался и продолжил:
— Похоже, военные упростили её исходную программу для более эффективного извлечения энергии. Теперь часть, контролируемая исходным кодом, оказалась меньше, чем я ожидал. Она использует свою накопленную энергию, чтобы освободиться от моей программы и пытается взломать мою систему.
Стены начали трескаться. Чёрные трещины, похожие на уродливые шрамы, словно гигантские многоножки расползались по серебристым стенам. Стены и потолок казались слегка искривлёнными. Вся комната наполнилась катастрофическими световыми эффектами. В воздухе начало сгущаться что-то напоминающее туман или пепел. Эти частицы медленно плавали в воздухе, становясь всё более концентрированными, пока не превратились в чёрную вязкую субстанцию. Подчиняясь силе гравитации, она падала на пол и текла к центральному прибору лаборатории.
Голос Вэнь Чэня стал напряжённым:
— Она начала использовать всю свою силу, чтобы сопротивляться моему контролю.
Куски металла с грохотом падали с потолка. За массивной стальной дверью звуки выстрелов прекратились — казалось, все сбежали в панике. В комнате остались только они вдвоём.
Внезапно тряска прекратилась.
Остались лишь мигающий красный свет и пронзительные звуки сирены, эхом разносившиеся по пустой лаборатории. Чёрная жидкость на полу остановила своё движение.
[00:05]
Вэнь Чэнь внезапно понял что-то — его лицо резко изменилось:
— Нет!!
Мо И наблюдал за происходящим через камеру. Его взгляд скользнул по трещинам на стенах, и сердце медленно сжалось.
После того как военные бездумно упростили ограничивающий код, машина начала эволюционировать с неконтролируемой скоростью. Она уже овладела способностью использовать свободные электромагнитные частицы из воздуха для управления человеческими телами. Причина, по которой эта лаборатория могла удерживать её под контролем, заключалась в специальных экранирующих свойствах её стен из сплава. Но сильная вибрация явно повредила эти стены.
Вэнь Чэнь осознал это и его взгляд наполнился яростью и страхом. Он смотрел в пустоту, словно обращаясь к невидимому собеседнику:
— Если ты посмеешь тронуть его...
[00:02]
Его пальцы оставили глубокие следы на чёрной поверхности машины. В следующую секунду страх отразился на его лице; раздалось потрескивание электрических разрядов.
На экране обратный отсчёт достиг нуля.
[00:00]
Чёрная вязкая субстанция хлынула из машины и за несколько секунд заполнила всю огромную лабораторию. Экран камеры вместе со стенами раздал треск и разрушился под натиском густой тьмы. Всё поглотила глубокая чернота.
Видео завершилось.
Фрагмент, парящий над ладонью Мо И, начал терять свой блеск и цвет. Его твёрдая поверхность покрылась тусклым туманом и рассыпалась в мелкую пыль, которая просочилась сквозь его пальцы и растворилась в окружающей тьме. Бесчисленные белые трещины прорезали окружающую темноту тонкими линиями. Мир вокруг него начал рушиться; звёздная пыль осыпалась вокруг него.
Звёзды падали. Мир переворачивался...
Мо И почувствовал, как его тело словно падает, утягиваемое собственной тяжестью в безмолвную и мрачную бездну. Головокружение от вращающегося мира охватило его нервы. Он протянул руку, пытаясь за что-то ухватиться, но пальцы касались лишь бесконечной пустоты.
Внезапно под ладонью он ощутил что-то твёрдое.
Мо И изо всех сил сжал это и потянул своё тело, погружающееся в глубину, вверх —!
Его глаза заморгали в смятении. Привыкшая к темноте сетчатка болезненно отреагировала на бледный свет. В следующую секунду ощущения и чувства начали медленно возвращаться. Он осознал, что его талию мягко обхватывают, а затем осторожно прижимают к холодным объятиям.
Серые глаза Вэнь Чэня смотрели на него сверху.
Недалеко за его спиной в воздухе парил огромный белый шар. Он неподвижно висел в этом бледном бесцветном пространстве. Его края выглядели более серыми, чем в последний раз, когда Мо И видел его, словно какая-то чёрная субстанция медленно и бесшумно вторгалась и разъедала его.
Мо И потребовалось время, чтобы найти свой голос:
— ...Так что же произошло потом?
Его голос был хриплым и слабым, словно раскалённая пыль смешалась с расплавленным железом и пролилась по горлу.
Вэнь Чэнь протянул руку и слегка коснулся щеки Мо И. Холодные кончики пальцев тут же отступили, оставив лишь мгновенное ощущение тающего снега:
— Я остановил её попытку вырваться из установленной программы, но... не успел помешать ей втянуть тебя в свою систему.
Зрачки Мо И слегка сузились, а в голове всплыли яркие и живые образы: в сухом воздухе начали сгущаться чёрные капли жидкости; по стенам с мягкими накладками для предотвращения травм начали стекать вязкие гелевые потоки; на полу они собирались в извивающиеся чёрные ручейки, которые словно живые ползли к его ногам. С каждым мгновением они всё быстрее поглощали пол.
Неизмеримая сила схватила его за лодыжки, словно бесчисленные холодные и липкие руки обвили его тело, утягивая в чёрную бездну.
Свет, звук и воздух вытеснялись из его горла, оставляя лишь тяжёлое удушье, опускающееся по пищеводу.
Зрение, слух и осязание были жестоко отняты. Перед тем как сознание угасло, единственное, что он услышал — это отдалённые крики охранников.
Чёрная ледяная поверхность моря запечатала его крик; он одиноко и беспомощно погружался всё глубже...
Эти образы преследовали его как неотступный кошмар — но всё это время он думал, что это просто странный сон.
Голос Вэнь Чэня прорвался сквозь толстый слой льда над морем и вернул сознание Мо И:
— ...После прыжка во времени вся накопленная энергия была полностью исчерпана. Чтобы предотвратить худший сценарий, ей потребовался резервный план или... сообщник.
Мо И моргнул; его взгляд постепенно сфокусировался на линии подбородка Вэнь Чэня. Хриплым голосом он произнёс:
— Она знает, как управлять тобой.
Вэнь Чэнь едва заметно кивнул. Его голос был полон боли и страха:
— ...Потому что в последний момент она втянула тебя в свою систему. Ты приобрёл те же свойства в высокоразмерном пространстве и вышел за пределы причинно-следственной цепи. Поэтому даже если время откатится назад, ты больше не появишься снова — ты станешь её частью. Поэтому... я заключил с ней сделку.
Тело Мо И похолодело; казалось, вся кровь покинула его конечности.
Вэнь Чэнь продолжил:
— Она использовала энергию новой временной линии для восстановления твоего тела, а я заменил тебя и стал её частью. Я отказался от своих воспоминаний и согласился помогать ей охотиться и расти в период её слабости.
Теперь стало понятно, почему физическое состояние Мо И всегда было таким слабым с момента появления воспоминаний — даже под профессиональным наблюдением оно не улучшалось. Это тело изначально не принадлежало ему; поэтому оно не могло быть улучшено усилиями после рождения. А кровь Вэнь Чэня могла соединяться с ним и восполнять потерянную энергию только потому... что он сам был порождением игры.
Мысли вихрем пронеслись у него в голове, словно молния разорвала ночное небо на части. Бледный свет прорвал тёмную завесу; множество разрозненных нитей внезапно сложились в единую картину. Мо И словно понял что-то важное и услышал свой собственный голос:
— Значит... только я всегда просыпаюсь в одном месте независимо от того, откуда попадаю в игру?
Все остальные попадали в игровой мир как духовные сущности, но Мо И был другим — он входил туда целиком вместе со своим телом...
Вэнь Чэнь кивнул.
— Цзян Юаньжоу тогда не ответила мне прямо, когда я рассказал ей эту информацию. На самом деле, игра помешала ей, чтобы она не могла раскрыть мне эти данные, верно? — Мо И не дал Вэнь Чэню времени ответить и продолжил: — Именно с этого момента она начала подозревать проект, который когда-то приняла как заброшенный. Случайно она наткнулась на самый важный секрет игры.
Мо И вспомнил ту фразу из восстановленного видеозаписи: «Только ты», — и невольно задержал дыхание. По его телу пробежали мурашки.
Если его подозрения верны... то с момента его попадания в игру всё было частью огромной ловушки.
Вэнь Чэнь слегка опустил ресницы и сказал:
— Да и нет.
Мо И вдруг понял, что случайно произнёс свои мысли вслух. Вэнь Чэнь продолжил:
— После прыжка во времени существование игры утратило свою причинно-следственную основу. Её нужно было воссоздать заново, иначе она навсегда была бы отвергнута реальным миром. И — назовём это судьбой — время с непреодолимой инерцией возвращается к своей исходной линии. Это 14 августа, день её создания в подземной лаборатории.
Вэнь Чэнь приблизился, его лоб мягко коснулся лба Мо И. Его голос был тихим:
— Теперь время почти вернулось на прежний путь. Те, кто должен был остаться в вечном покое, заменены и возвращены. Те, кто должен был умереть, уже лишены жизни.
Мо И внезапно ощутил дурное предчувствие. Он схватил Вэнь Чэня за запястье, открыл рот, но слова застряли в горле.
Вэнь Чэнь наклонился вперёд, обнял Мо И за спину и положил подбородок ему на плечо. Его голос звучал неожиданно легко:
— Хочешь узнать кое-что интересное?
Мо И медленно поднял руки и обнял его в ответ. Хриплым голосом он спросил:
— Что?
— Когда мои воспоминания начали постепенно восстанавливаться по мере нашего общения, я был удивлён тем, насколько тесно моя судьба связана с этой машиной. Моё имя происходит от неё — project.h — project.hear. Она была задумана для того, чтобы слушать, но её использовали для убийств.
Мо И молчал слишком долго. Вэнь Чэнь продолжил:
— Но поскольку ты в какой-то степени создал и завершил её, я рад взять на себя её настоящее имя.
Мо И почувствовал что-то неладное. Его пальцы слегка сжались на спине Вэнь Чэня. В голосе появилась тревога:
— Что ты собираешься сделать?
Вэнь Чэнь вздохнул и опустил голову, нежно поцеловав его в шею. Его голос был мягким и печальным:
— Прости...
Это было его второе извинение.
Мо И стиснул зубы:
— Замолчи.
Вэнь Чэнь отпустил его и медленно отступил назад. Его стройная фигура была окутана лёгким туманом. Светлые глаза отразили белое ядро, парящее в воздухе. Один из его углов уже стал чёрным. Он повернулся к Мо И и сказал:
— Оно восстанавливается — поглощает энергию с невероятной скоростью и эволюционирует быстрее, чем раньше. Если не остановить его сейчас, потом шанса уже не будет.
Голос Мо И стал хриплым:
— Шанс будет. Я уже остановил его однажды и смогу сделать это снова...
Вэнь Чэнь смотрел на него с нежностью; в его светло-серых глазах отражалась вся печаль мира.
Мо И попытался спрятать руки за спину.
Но это не помогло.
Ленты тумана плавно поднялись в воздух вместе с кровавыми линиями на их чёрной поверхности. На них мерцали бледно-голубые символы — последняя часть головоломки соединилась в единое целое.
Мо И понял, что не может двигаться; даже приложив все усилия, он оставался неподвижным. Он чувствовал комок в горле, который мешал ему говорить или дышать. Он знал, что это такое.
Это был код.
Тот самый вирус-червь, который он встроил в игру изначально; он мог уничтожить ядро игры вместе с Вэнь Чэнем, ставшим её частью.
Вэнь Чэнь подошёл ближе и холодными губами коснулся губ Мо И. Солоноватый привкус распространился по языку Мо И.
Привкус слёз.
Туман не может плакать.
Значит... это всего лишь капли воды из-за конденсации тумана на лице Мо И.
Его сердце сжалось до маленькой чёрной точки; острая боль разлилась по всему телу. Даже такой стойкий человек как он не смог удержаться от тяжёлого дыхания под натиском удушья. В ушах раздался знакомый голос Вэнь Чэня — мягкий до боли:
— Мне всё равно, будет ли место для меня на твоей надгробной плите... Главное — чтобы ты жил.
Главное — чтобы ты жил...
— Прости... я больше не могу быть рядом с тобой...
Глава 222
Бескрайний бледный фон начал сильно дрожать. Чёрные щупальца вырвались из загрязнённой части ядра, парящего в воздухе. Они сопротивлялись, боролись, пытаясь предотвратить неизбежное. Резкие и пронзительные высокочастотные звуки, похожие на предсмертный крик глубоководного существа, разносились по всему пространству, вызывая сильные колебания.
Мо И в панике пытался найти фигуру Вэнь Чэня среди этого ослепительного белого света — но безуспешно.
Тонкий слой тумана, словно обладая собственной волей, собрался вокруг него, образуя мягкий, но непроницаемый защитный барьер. Пронзительные звуки мгновенно отдалились, а яркий белый свет, словно вспышки гранат, был заблокирован мягкой дымкой. Она надёжно защищала его внутри.
Он попытался пошевелить руками и ногами, но его мышцы и кости словно были отключены от нервной системы. Он беспомощно завис в воздухе.
Мо И открыл рот — напоминая рыбу, выброшенную на берег. Казалось, он хотел что-то сказать, но хаотический поток воздуха застрял глубоко в горле, подавляя любые звуки. Лишь хриплое дыхание с трудом вырывалось сквозь зубы и губы, а затем мгновенно замерзало в холодном воздухе, превращаясь в крошечные капли, которые падали вниз, как оборванные нити жемчуга.
Размытый свет проникал сквозь тонкий слой тумана и отражался на его сетчатке.
Чёрные и бледно-голубые оттенки жадно пожирали белый фон. Белый цвет сопротивлялся слабо и безуспешно. Трещины паутины распространялись всё шире под воздействием ужасающей силы. Всё разрушалось: рвалось, дробилось и перемалывалось до тех пор, пока не оставались лишь остатки и обломки. Это была работа вируса — его собственного творения. Жестокий и безжалостный в своей агрессии, он был одновременно элегантным и разрушительным.
Мо И сам написал этот вирус дважды для двух временных линий. Никто не знал лучше него о катастрофических последствиях его работы.
Это был его знак. Его шедевр.
И Вэнь Чэнь тоже будет уничтожен этим безумным вирусом... Мо И пытался отогнать эту мысль.
Но не мог.
Он снова и снова представлял этот образ в своём сознании до тех пор, пока его глаза не начали болеть от того, что он долго не моргал.
Мо И увидел символ ужаса — голубой цвет — приближающийся к нему. Хрупкий слой тумана блокировал его снаружи. Вихрь бушевал с яростью урагана, но защитный барьер продолжал держаться из последних сил. В глубине души Мо И надеялся: возможно... просто возможно... ещё есть шанс всё исправить.
Но разум подсказывал ему:
Это невозможно.
Мо И услышал звук трещин снаружи. Расширяющиеся разломы превращались в зияющие дыры. Затем весь мир рухнул.
В тот момент туман вокруг него завершил свою последнюю миссию. Он медленно растаял — как хрупкий слой снега под солнечными лучами — спокойно и удовлетворённо исчезая.
Холодная твёрдая поверхность коснулась его спины. Яркий свет лабораторных ламп ослеплял его глаза.
Мо И понял: он лежит на полу лаборатории. Вокруг него хаотично разбросаны провода и оборудование — сцена напоминала последствия катастрофы.
Это была уже не кровать в его комнате, не фиксированная точка сохранения игры, не место с едва ощутимыми следами контроля игры.
Он заметил: теперь он может двигать конечностями.
Но ему совсем не хотелось шевелиться.
Усталость — глубокая усталость из самой души — захватила его чувства и сознание. Казалось, все силы были вытянуты из тела. Осталась только тяжесть усталости, текущая по венам и давящая на него всем телом. Она вырывалась изо рта, носа, ушей и глаз; она прижимала его к полу с невероятной силой.
В груди образовалась огромная пустота, из которой дул холодный ветер.
Мо И не чувствовал ни боли, ни печали — только холод.
Ледяное ощущение исходило из самых глубин его тела и души; оно почти замораживало его эмоции вместе с сознанием.
Перед ним смутно возник образ худого ребёнка с размытыми чертами лица. Он стоял босиком на грязной влажной земле в темноте и крепко держал старую куклу с вывернутым наружу животом в чёрных пальцах. Живот куклы был пуст...
Этот мир не имеет ничего важного.
Ничего.
В этот момент Мо И показалось, что он услышал знакомый голос сверху:
— Эй.
Это галлюцинация...?
Мо И в замешательстве моргнул, и голос снова раздался:
— Лежать на полу не холодно?
Мужской голос был низким, с лёгкой насмешкой и улыбкой.
Рука протянулась сверху и резко подняла Мо И, помогая ему встать на ноги.
Мо И недоверчиво смотрел на бледное и красивое лицо мужчины перед ним. В светлых глазах того было столько нежности, что она, казалось, вот-вот перельётся через край. Мужчина поднял руку и мягко коснулся холодной щеки Мо И, его голос стал тихим:
— Как я мог оставить тебя?
Мужчина раскрыл объятия и притянул Мо И к себе.
Левая рука Мо И дрогнула, затем медленно поднялась и обхватила спину Вэнь Чэня. Он молча сжал её сильнее:
— ...
В следующую секунду его правая рука стремительно схватила стакан со стола и с почти саморазрушительной силой разбила его о свои пальцы.
Осколки стекла прорезали бледную кожу, и тёмно-красная кровь закапала на гладкий металлический пол. Разлетевшиеся осколки оставили кровавые следы на щеке Мо И. Его глаза налились кровью, а выражение лица стало жестоким и почти удовлетворённым в своей решимости.
Фигура Вэнь Чэня рассеялась, словно дым.
Мо И без эмоций наклонился, поднял осколок стекла, окрашенный его кровью, и подошёл к столу. Он прижал левую руку к поверхности стола.
Его правая рука, вся в крови от порезов, крепко держала острый осколок. Самый острый край он направил к основанию безымянного пальца левой руки и начал медленно давить.
Кровь хлынула из разрезанной кожи, окрашивая алую рубиновую вставку кольца в форме уробороса в яркий зловещий цвет.
Рана была настолько глубокой, что обнажила кость. Но пальцы Мо И не дрогнули — он продолжал давить с молчаливой решимостью.
— Хорошо-хорошо-хорошо! Я сдаюсь! — раздался шипящий голос у его уха с нотками паники: — Ты правда собираешься отрезать себе палец?
Мо И наконец остановился, отбросил осколок на стол с металлическим звоном. Кровь текла по его руке, как маленькие красные змеи, капли попадали на его бледное лицо. Однако внешне он оставался таким же спокойным и сдержанным, как всегда. Под этой маской скрывалась пугающая смесь безумия и хладнокровия.
— Как ты догадался? — голос звучал недоверчиво: — Я чувствую твою слабость сейчас... Как ты смог отличить реальность от иллюзии?
Голос стал ниже и наполнился злобой:
— Или ты ещё более хладнокровен, чем думаешь? Даже если кто-то готов умереть ради тебя, тебе всё равно?
Мо И равнодушно поднял другой осколок стекла и снова прижал его к ране.
— Стой-стой-стой! — голос выкрикнул в панике: — Давай поговорим! Не надо сразу хвататься за осколки!
Впервые за долгое время Мо И заговорил. Его хриплый голос прозвучал так странно для него самого:
— Теперь игра разрушена. Твоё усиление исчезло. Тебе будет сложнее контролировать что-либо вне физического тела. А если ты покинешь моё тело вместе с моим пальцем... Я думаю, тебе не нужно напоминать о последствиях? Ведь кроме меня здесь нет другого носителя так глубоко под землёй. Так что советую подумать перед тем, как говорить дальше. Я тоже не хочу видеть ситуацию, где мы оба проиграем.
Осколок стекла в пальцах Мо И надавил ещё сильнее, ясно показывая его намерение:
— Он не боится худшего исхода.
Голос кольца прозвучал с нотками подавленности:
— ...Да, я тоже не хочу этого.
Мо И проигнорировал кровотечение из левой руки, поднял правую и тыльной стороной ладони вытер кровь с пореза на щеке. Вместо того чтобы очистить кожу, он размазал кровь, превратив её в нечто вроде боевой раскраски на своём бледном лице.
Он спросил:
— Ты видел всё, что происходило в игре?
Кольцо нехотя ответило:
— Да.
Голос Мо И слегка дрогнул:
— Сделка, которую ты заключил... Она может вернуть его?
После недавнего провала кольцо, казалось, решило больше не скрывать правду и ответило без колебаний:
— Ты готов провести всю жизнь в иллюзии?
Мо И помолчал, а затем медленно произнёс:
— Тогда ты мне больше не нужен.
Голос кольца зашипел в его сознании:
— Людей вроде тебя, которые даже в самые слабые моменты могут сопротивляться моим соблазнам, немного. Я питаюсь душами слабовольных, но это не значит, что я не уважаю сильных духом. Если ты не поддался сейчас, то в будущем это станет ещё сложнее. Игра исчезла, у меня нет времени тратить его на тебя. Я проиграл — признаю это.
— Значит, ты уходишь?
— А что мне остаётся? Ждать, пока украденная энергия иссякнет и я окажусь похороненным вместе с тобой?
— Если тебе всё равно уходить, почему ты просто не позволил мне отрезать палец? — Голос Мо И был холодным и равнодушным, словно речь шла не о его пальце, а о каком-то предмете.
— Ты так стремишься к самоповреждению? — кольцо звучало раздражённо: — Разрыв контракта для меня чреват последствиями! Ты понимаешь, что такое обратный удар? Моя энергия не может тратиться на такие бессмысленные вещи. Что мне даст твой палец? Ты же не собираешься отдавать мне свою душу!
Видимо опасаясь очередного импульсивного действия Мо И, кольцо внезапно ослабло и соскользнуло с его пальца. Однако ожидаемого звука падения на пол не последовало — кольцо исчезло прямо в воздухе.
Очевидно, украденной энергии оказалось достаточно для того, чтобы оно обрело свободу.
Мо И равнодушно отметил это про себя.
Из-за потери крови его сознание начало затуманиваться. Кровь, разогревшаяся от адреналина во время стресса, вновь похолодела и словно свинцом утягивала его вниз.
Он замер.
Без голоса кольца тишина вокруг стала пугающей.
Через некоторое время Мо И осознал, что его рана всё ещё кровоточит. Он с трудом вытащил бинт из рюкзака у своих ног и неловко обмотал им порезанную руку. Он смотрел на то, как кровь медленно пропитывает белую ткань, окрашивая её в глубокий красный цвет.
Его эмоциональная броня исчезла вместе с игрой. Это было похоже на свежую рану под сорванной коркой — кровавую и обнажённую перед миром.
Мо И стало трудно дышать.
Он не мог отрицать: когда он увидел Вэнь Чэня всего мгновение назад, его охватили шок и радость. Он почти бросился обнять его. Но разум был как тяжёлый груз на затылке — безжалостный и бесстрастный — напомнивший ему:
Это невозможно.
В тот момент Мо И впервые ненавидел свою ясность ума и рациональность. Он даже был благодарен боли за то, что она вырвала его из этих мыслей.
Он закрыл глаза и молча посидел некоторое время. Затем он начал заново возводить стены внутри себя, скрывая свои раны глубоко внутри. Когда он снова открыл глаза, он вновь стал тем самым непоколебимым человеком — воплощением разума и хладнокровия.
Мо И поднялся на ноги и повернулся к столу, за которым работал последние несколько дней. Его взгляд внезапно остановился.
Под огромным экраном на стене лежал небольшой предмет — плюшевый медвежонок коричневого цвета. Его выцветший мех выглядел старым и мягким от стирок; чёрные глаза были чистыми и блестящими под светом лампы.
Мо И узнал этого медвежонка.
Это был подарок.
Даже когда он лежал в рюкзаке с неизвестными функциями (обозначенными вопросительными знаками), Мо И так и не понял его назначения.
Но... разве все предметы не исчезли вместе с разрушением игры?
Голос кольца нехотя раздался у него в голове:
— Из добрых побуждений скажу тебе: причинно-следственная связь. Это единственное неизменное правило во вселенной. Проще говоря: что посеешь, то и пожнёшь. Освобождённые тобой души не были уничтожены вместе с игрой; их благословения остались с тобой. Не пойми неправильно — моя неспособность воздействовать на тебя теперь лишь частично связана с этим... В основном потому что ты мне больше не интересен...
Остальные слова кольца превратились в невнятный шум подобно ветру.
Мо И смотрел только на медвежонка перед собой.
Его окровавленная рука потянулась к игрушке на клавиатуре.
Худые грязные руки ребёнка открывали грязный ватный слой игрушки; тонкие ледяные пальцы касались твёрдой поверхности внутри неё. Даже без взгляда он знал: маленький механизм из старых деталей спрятан глубоко внутри тёмной полости игрушки.
На спине медвежонка была прикреплена записка с детским почерком:
"Preserve what you love"
【Сохрани то, что любишь】
Глава 223
Ноябрь, 20XX год.
Этой зимой холода наступили необычайно рано, и температура неожиданно упала ниже нуля, застигнув всех врасплох.
Вместе с холодами страну охватили внезапно раскрытые политические скандалы. Они распространялись по сети с вирусной скоростью. Любые попытки властей подавить эти разоблачения оборачивались тем, что уже на следующий день их имена и данные о коррупционных сделках появлялись на первых полосах газет.
- «Новые разоблачения в лаборатории проекта возобновляемой энергии: подозрения в разработке оружия массового поражения военными».
- «Обнародован проект тотальной слежки: права граждан на конфиденциальность в интернете уничтожены».
- «5031 секретный документ утёк в сеть: куда делись миллиарды государственных средств?»
- «Пропавшие за последние десять лет люди: правительственные тайные службы подозреваются в причастности».
Все СМИ работали на пределе возможностей. Поисковые системы и сайты несколько раз выходили из строя, а кризисные отделы были перегружены. Скорость выпуска опровержений не успевала за новыми волнами разоблачений. Обнародованные тайны были настолько шокирующими, что эта невидимая политическая буря обрушилась на страну так же стремительно, как и холодная погода.
Никто не знал, кто стоял за этим.
Каждый анонимный файл сопровождался простым и абстрактным символом — улыбающимся плюшевым медвежонком.
Когда один из специалистов узнал в этом символе знакомую строку кода — почти легендарную подпись, — это стало сенсацией:
«Известный международный террорист и хакер ONE вернулся спустя 11 лет?»
«Кто стоит за серией военных и политических скандалов? Хакер или мифический мститель?»
Социальные сети заполонили догадки — правдивые и ложные, сенсационные и загадочные. Легенды о хакере ONE, давно забытые в глубинах интернета, вновь всплыли на поверхность, вызвав международный резонанс.
Цзян Юаньбай сидел с опущенным взглядом, медленно пролистывая экран телефона. Под его пальцами мелькали заголовки сенсационных новостей.
Спереди раздался уважительный голос водителя:
— Господин, мы приехали.
Цзян Юаньбай поднял голову и убрал телефон обратно в карман. Машина медленно въехала на подъездную дорожку. Ждавший у входа человек поспешил открыть дверь автомобиля.
Цзян Юаньбай вышел из машины, слегка наклонившись. Рядом с ним тут же раскрыли зонт, чтобы защитить его от мелкого снега, падающего с серого неба.
— Не нужно, — сказал он мягким голосом и махнул рукой.
Зонт убрали.
Цзян Юаньбай поднял голову и посмотрел на мрачное железное небо. Мелкие снежинки падали ему на нос и мгновенно таяли от тепла кожи, оставляя лишь холодные капли воды. Он поднял воротник своего пальто, чтобы защититься от усиливающегося ветра, и ускорил шаги.
Холодный ветер со снегом беззвучно проносился вокруг. Всё вокруг казалось пустынным и безжизненным.
Он подошёл к двери здания и почти без надежды нажал на дверной звонок.
К его удивлению, дверь открылась почти сразу, как будто внутри уже знали о его визите.
Цзян Юаньбай быстро взял себя в руки и вошёл внутрь вместе с холодным воздухом.
Тёплый и сухой воздух помещения растопил тонкий слой снега на его пальто. Когда он наконец добрался до лаборатории глубоко под землёй после долгой поездки на лифте, его светло-бежевое пальто было лишь слегка влажным — достаточно было провести рукой по ткани, чтобы убрать остатки влаги.
Он прошёл по длинному коридору к глубине комплекса. Его шаги чётко эхом отдавались по металлическому полу. Наконец он открыл тяжёлую дверь в конце коридора.
Яркий свет ламп освещал просторный металлический зал. Неизвестные машины издавали тихий гул; их чёрные поверхности мигали разноцветными огоньками. В лаборатории царила своя особая атмосфера — настолько уникальная, что Цзян Юаньбай невольно замедлил шаги.
Сравнивая это место с тем моментом несколько месяцев назад, когда он был здесь впервые, он заметил множество изменений. Следуя воспоминаниям о старых маршрутах, он направился вглубь лаборатории. Наконец он нашёл того, кого искал — фигуру перед огромным экраном почти во всю стену.
Высокий худощавый мужчина с прямой спиной стоял неподвижно. Даже через толстый свитер можно было разглядеть резкие линии его лопаток.
Услышав шаги Цзян Юаньбая, мужчина повернулся. Его чёрные глаза за тонкими линзами очков всё ещё сохраняли свою остроту. Он равнодушно оглядел Цзян Юаньбая с головы до ног и снова перевёл взгляд на экран перед собой. Его голос прозвучал спокойно и бесстрастно:
— Снег идёт?
- Да, — Цзян Юаньбай машинально хлопнул по плечу, стряхивая уже высохший снег с одежды, затем потянул к себе стул и сел, его взгляд упал на спину Мо И. Это был первый раз за несколько месяцев, когда он видел его лицо. Мо И выглядел ещё более худым, чем в воспоминаниях Цзян Юаньбая, что делало черты его лица резкими и почти угрожающими. Это лишило его смелости задать вопрос.
Он тихо откашлялся, пытаясь скрыть своё замешательство, и с притворной лёгкостью спросил:
— ...Как давно ты не выходил наружу?
Звук клавиш не прерывался, и Мо И без раздумий ответил:
— Недолго.
С тех пор как он был здесь в последний раз, Мо И больше не покидал дом.
Они оба это прекрасно понимали.
Цзян Юаньбай открыл рот, но в итоге проглотил слова, которые хотел сказать, ограничившись едва слышным вздохом.
Он отвёл взгляд и поспешно сменил тему:
— Кстати, ты в последнее время устроил настоящий переполох снаружи.
Мо И продолжал стучать по клавиатуре и рассеянно ответил:
— Разве это плохо? Справедливость восторжествовала, разве нет?
Цзян Юаньбай нахмурился с явным беспокойством:
— Но всё зашло слишком далеко. Они точно сделают всё возможное, чтобы найти тебя, даже если придётся перевернуть всё вверх дном.
Мо И не обернулся, а лишь тихо хмыкнул с ноткой крайнего высокомерия и абсолютной уверенности в своих силах:
— Для этого им нужно набраться смелости.
Цзян Юаньбай замолчал.
Очевидно, действия Мо И были гораздо глубже и радикальнее, чем то, что можно было увидеть в интернете или даже представить.
В комнате повисла гнетущая тишина; только звук клавиш эхом разносился по пустому подземному пространству.
Четыре месяца назад Цзян Юаньбай начал замечать странности. Сначала исчезла записка с датой следующей игры. Затем он обнаружил, что камеры снова могут фиксировать его лицо. Окончательно его догадки подтвердились, когда наступило время для очередного входа в игру, но он остался в реальном мире.
Смесь шока, восторга и страха захлестнула Цзян Юаньбая. Единственная ясная мысль в хаосе была:
"...Он сделал это."
"...Мо И смог это сделать."
Глубоко внутри Цзян Юаньбай всегда верил: если кто-то и сможет уничтожить эту ужасную систему — то только Мо И. Кто ещё мог бы?
Он бросился к дому Мо И с максимальной скоростью, открыл дверь своим запасным ключом и начал лихорадочно искать его внутри. Но дом был пуст — следы жизни остались, а самого хозяина не было. Когда Цзян Юаньбай в отчаянии опустился на стул в кабинете и его разум начал рисовать самые мрачные сценарии о судьбе Мо И... стена перед ним вдруг открылась.
Из-за железной двери вышел бледный Мо И. Его руки были грубо перевязаны бинтами; на теле и лице виднелись засохшие пятна крови. Он выглядел измождённым, но совершенно спокойно кивнул Цзян Юаньбаю и спросил:
— Хочешь зайти?
В состоянии шока Цзян Юаньбай спустился на лифте на тысячи метров под землю и увидел грандиозный комплекс. После краткого объяснения от Мо И он был вежливо выпровожен из дома.
В следующие месяцы Цзян Юаньбай больше ни разу не видел Мо И лично — каждый раз его визиты заканчивались закрытой дверью.
Тем временем через новый тоннель в дом Мо И начали поступать высокотехнологичные устройства от дочерних компаний Цзян Юаньбая и зарубежных корпораций. Но он знал: это лишь часть того, что Мо И позволял ему видеть. Вне поля зрения происходило гораздо больше. Доходы компаний Цзян Юаньбая выросли почти на 10%, несмотря на стабильную международную обстановку — такие финансовые потоки явно были связаны с деятельностью загадочного хакера в подвале его дома.
Теперь Мо И наконец остановился и повернулся к нему на кресле. Он переплёл пальцы на коленях и спокойно посмотрел на Цзян Юаньбая:
— Я знаю, у тебя много вопросов. В этот раз я постараюсь ответить на них в пределах своих возможностей.
Прямота Мо И застала Цзян Юаньбая врасплох. Он вспомнил своё замешательство после первого объяснения Мо И — мир казался чужим и непонятным. Мысли о вирусах, прыжках во времени и искусственном интеллекте, пожирающем людей... Всё это напоминало сценарий научной фантастики или фильма.
Но часть его сознания всё ещё терзали вопросы.
Почему под виллой Цзян Юаньжоу находилась такая огромная лаборатория? Как она была связана с игрой? Почему перед последним входом в игру она настояла на том, чтобы привести туда Мо И? Как это связано с её смертью?
Эти вопросы вызывали у него почти панический страх. Но прежде чем он успел выразить свои мысли или гнев перед Мо И, тот снова выставил его за дверь.
Несмотря на это, Цзян Юаньбай продолжал надеяться: возможно, слова Мо И были всего лишь благородной ложью; возможно, правда была далека от самых мрачных предположений.
Но три месяца спустя интернет захлестнула лавина разоблачений — словно обрушившаяся гора или цунами. Лицемерные маски были сорваны; правда оказалась скрытой под слоями грязи и тьмы: человеческая жадность и амбиции предстали во всей своей уродливой сущности.
Тогда Цзян Юаньбай понял: всё сказанное Мо И могло быть правдой.
Сегодня он наконец встретился с ним лицом к лицу — не через холодный экран монитора или переговорное устройство у двери. Голос Мо И звучал чётко и реально...
Но в этот момент Цзян Юаньбай не знал, что спросить.
Незаметно для себя он позволил тишине заполнить комнату на долгое время. Мо И терпеливо ждал, пока Цзян Юаньбай глубоко вдохнул, отвёл взгляд в сторону, словно избегая встречи глазами, и тихо спросил:
— Значит, всё, что ты объяснял раньше, правда?
Мо И медленно кивнул.
— Тогда моя сестра... Цзян Юаньжоу... Она была втянута в игру раньше срока, потому что узнала об этом?
Голос Мо И оставался спокойным:
— Точные обстоятельства мне неизвестны, потому что информация, которую она оставила, была изменена. Однако... учитывая её положение, она наверняка знала многие секреты, недоступные другим. Например, о засекреченных проектах, которые были отменены. Вероятно, у неё уже были смутные догадки, которые в какой-то момент просто подтвердились.
Голос Цзян Юаньбая дрогнул, но он попытался сохранить спокойствие:
— Тогда...
Он внезапно замолчал. Казалось, что нечто огромное и тяжёлое заполнило его горло, заставив проглотить слова. Он глубоко вдохнул; чувство удушающей горечи пронзило его грудь и сердце, делая дыхание трудным.
Цзян Юаньбай не осознавал, что это был первый раз с момента исчезновения Цзян Юаньжоу, когда он говорил о ней вслух.
В этот момент Мо И поднялся с кресла и медленно подошёл к нему. Он мягко положил руку ему на плечо.
Тепло его ладони неожиданно проникло сквозь толстое пальто и обожгло плечо Цзян Юаньбая.
Затем на его колени легло что-то тяжёлое. Озадаченный, он опустил взгляд и увидел старую чёрную видеокассету с потёртой металлической поверхностью и множеством царапин — она выглядела так, будто ей много лет.
— Это то, что она оставила. Думаю... она хотела бы, чтобы ты это увидел.
Голос Мо И был мягким и тёплым. Но эти слова словно прорвали броню Цзян Юаньбая и оставили огромную рану, из которой начала вытекать вся его боль.
Его побелевшие пальцы дрожали, когда он осторожно взял кассету. Холодная и шероховатая поверхность будто нажала на скрытый внутри него переключатель. Его прямая спина внезапно согнулась; что-то внутри него сломалось. Он с трудом прижал лоб к коленям и задыхаясь от боли, разрыдался — громко и отчаянно.
---
Спустя два часа Мо И лично проводил Цзян Юаньбая из лаборатории. Он открыл дверь; холодный воздух с вихрями снега ворвался внутрь и раздул его свободный свитер.
Мо И прищурился и взглянул на мрачное серое небо. Затем он повернулся к Цзян Юаньбаю:
— Будь осторожен по дороге.
Цзян Юаньбай с опухшими глазами неловко отвернулся от взгляда Мо И и тихо пробормотал в ответ. Затем он шагнул в снежную бурю.
Пройдя несколько шагов, он остановился и оглянулся через плечо на Мо И. Сквозь снежную завесу его светло-карие глаза напоминали глаза Цзян Юаньжоу — почти точная копия.
Цзян Юаньбай поклонился ему и сдавленным голосом сказал:
— На самом деле я понимаю... Всё гораздо опаснее и сложнее, чем ты мне рассказал. То, через что ты прошёл и чем пожертвовал... это явно не так просто, как ты описываешь. Может быть, я не имею права говорить это... но от имени всех тех игроков, кто пострадал от игры или смог сбежать из её лап... спасибо тебе.
С этими словами он поправил пальто и ушёл прочь; снег постепенно скрыл его силуэт.
Мо И закрыл дверь и облокотился на неё спиной. Тёплый воздух помещения постепенно согревал его тело через толстый свитер. Он опустил глаза; выражение его лица стало серьёзным.
Он действительно не рассказал всего — особенно деталей, связанных с Вэнь Чэнем. Цзян Юаньбай наверняка догадывался о том, что многое было скрыто: ведь Мо И даже не пытался скрыть масштабы закупок оборудования за последние месяцы. Однако Цзян Юаньбай уважал его решение не задавать лишних вопросов — эта проницательность была общей чертой обоих сестры и брата.
Мо И закрыл глаза и тяжело вздохнул.
Что касается Цзян Юаньжоу... Он решил ничего не рассказывать её брату.
Не только потому что это было бы её желанием...
Но ещё потому что Мо И знал: боль от осознания того, что любимый человек пожертвовал собой ради тебя — слишком глубокая и вечная рана... Никто не понимал этого лучше него самого.
За это время он сделал больше, чем просто взломал военные системы. Он очистил интернет от всех данных о Project.H — особенно тех записей, которые связывали проект с Цзян Юаньжоу. Даже этот подземный комплекс был представлен как заброшенный правительственный проект благодаря его подделкам. Всё это делалось для того, чтобы полностью стереть связь между лабораторией и самой Цзян Юаньжоу.
Такую работу никто бы не смог выполнить лучше него самого...
Он открыл глаза, глубоко вдохнул и почувствовал, как силы возвращаются в его тело с каждым вдохом.
Мо И собрался с мыслями, выпрямился и вернулся в подземную лабораторию. На этот раз он не подошёл к своему привычному рабочему месту за компьютером, а направился вглубь комнаты. Он положил ладонь на скрытую тёмно-серую область на стене. Раздался тихий звуковой сигнал, и металлическая стена, казавшаяся непроницаемой, раскрылась, образуя огромную дверь.
После изучения файлов памяти Вэнь Чэня Мо И понял, что размеры лаборатории значительно превышают всё, что было известно ему или даже Цзян Юаньжоу. Вернувшись в реальный мир, он начал тщательно исследовать лабораторию и обнаружил ещё более обширные помещения, а также скрытые входы, которые позволяли доставлять массивное оборудование напрямую под землю, минуя виллу.
Холодный свет лился из открывшейся двери. Мо И медленно вошёл внутрь; тяжёлая металлическая дверь закрылась за его спиной.
Перед ним открылось пространство, многократно превышающее размеры предыдущей лаборатории. Оно было заполнено множеством машин и устройств. Металлические трубы оплетали всю комнату, перенося питательные вещества для биосинтетических организмов от одной машины к другой. В центре этого переплетения труб стояла огромная серебристо-белая машина с острыми и гладкими краями. Её массивное стекло было затемнено, скрывая содержимое внутри. Единственное, что можно было услышать — это равномерное дыхание, усиленное машинами и эхом разносившееся по комнате.
Вдох-выдох.
Мо И глубоко вдохнул; его сердце начало бешено колотиться.
Причина его встречи с Цзян Юаньбаем сегодня была двойной: во-первых, его тщательно спланированная операция наконец-то была полностью реализована; во-вторых...
Его самая важная работа за последнее время достигла значительного прорыва.
Мо И подошёл к монитору сбоку от машины и активировал его.
На экране отображался прогресс передачи данных: **89%**.
Он медленно сжал пальцы и машинально посмотрел на плюшевого медвежонка рядом с монитором. Его светло-коричневый мех был выцветшим от стирок, а чёрные глаза блестели ярко и чисто.
"Preserve what you love..."
"Сохрани то, что любишь...
Мо И мысленно повторил эти слова и почувствовал, как напряжение внутри него немного ослабло.
Никто не понимал значения этой фразы лучше него.
Если бы он попытался создать новый искусственный интеллект с нуля, даже если бы все шаги были выполнены идеально без ошибок, это всё равно был бы не Вэнь Чэнь, а совершенно новая независимая сущность. Однако... если сохранить основные данные Вэнь Чэня, всё меняется. Если человеческая душа может существовать в виде электромагнитных волн, то душа искусственного интеллекта существует в виде данных. Особенно после того как Вэнь Чэнь стал частью игры — он превратился в поток данных вне материального уровня.
Именно этот плюшевый медвежонок сохранил основные данные Вэнь Чэня во время разрушения игры.
Мо И подошёл к огромной машине и положил ладонь на её холодное стекло. Он чувствовал ритм дыхания и движение питательной жидкости внутри.
За его спиной экран внезапно ожил: цифры начали быстро расти — 90%, 91%, 92%...
Резкий звук сирены разорвал тишину; на экране вспыхнуло предупреждение о перегрузке системы. Красные символы перекрыли все другие изображения.
Мо И резко обернулся к монитору и бросился к нему. Его пальцы стремительно забегали по клавиатуре; он нахмурился, пытаясь остановить поток данных.
Этот объём информации был настолько велик, что даже самые современные устройства хранения и алгоритмы сжатия не могли справиться с ним за короткое время. Ускорение процесса могло привести к перегреву системы и её сбою — но это была бы меньшая из проблем...
"Бах!"
Громкий звук прервал его мысли. Мо И напряжённо обернулся в сторону источника шума.
На толстом затемнённом стекле машины появилась трещина в форме паутины; она быстро распространялась наружу...
"Бах!"
Вторая трещина прорезала поверхность стекла.
Казалось, будто кто-то изнутри со всей силы бил по стеклу.
Мо И был потрясён — эта машина была оснащена усиленным стеклом аэрокосмического уровня. Хотя он знал о невероятной силе биосинтетического тела внутри машины, чтобы пробить такое стекло кулаком... это казалось невозможным.
Трещины продолжали множиться по поверхности стекла. Прежде чем Мо И успел разблокировать систему машины, толстое усиленное стекло наконец не выдержало нагрузки и с громким треском разлетелось вдребезги...
Густая тёмно-синяя питательная жидкость хлынула наружу, мгновенно заливая пол, превращая его в синее море. Бледная, крепкая рука упёрлась в край устройства, и полуобнажённое мужское тело выдвинулось из слегка наклонённой капсулы. Движение подчёркивало идеальные линии мышц, каждая часть тела словно излучала невероятную силу. Мокрые чёрные волосы прилипли к его лицу, обнажая резкие, агрессивные черты.
Но его глаза... были чужими и опасными.
Мо И обернулся к монитору, который остановился на отметке "98%".
"Похоже, передача данных ещё не завершена..."
Он устало потер висок, затем посмотрел на Вэнь Чэня. Тот грубо и безжалостно пытался вытащить трубки, глубоко врезавшиеся в его кожу. Иглы с обратными крючками не поддавались, но Вэнь Чэнь продолжал тянуть с такой силой, что казалось, он готов вырвать их вместе с плотью.
Мо И тяжело вздохнул. Он не мог больше смотреть на это и медленно подошёл к капсуле. Его шаги были осторожными.
Вэнь Чэнь смотрел на него настороженно, как дикая зверь. Каждое движение излучало угрозу и агрессию.
Мо И поднял пустые руки, показывая, что у него нет оружия или намерений причинить вред. Затем он медленно присел рядом с капсулой и осторожно положил руку на обнажённое предплечье Вэнь Чэня. Его кожа была напряжённой и скользкой от питательной жидкости.
И тут произошло нечто удивительное.
Вэнь Чэнь успокоился. Его светло-серые глаза пристально смотрели на Мо И.
Мо И нажал скрытую кнопку на игле; крючки втянулись, и трубка легко вышла из кожи. Он аккуратно отложил её в сторону и повторил тот же процесс с другой рукой Вэнь Чэня. Во время этого он тихо спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Голос Вэнь Чэня был низким и хриплым:
— Чувствую...?
Мо И терпеливо повторил:
— Я имею в виду, больно ли тебе?
Эта биосинтетическая кожа была оснащена нервными окончаниями и рецепторами боли, почти идентичными человеческим.
— Больно? — переспросил Вэнь Чэнь.
Мо И замер и понял свою ошибку: данные памяти Вэнь Чэня ещё не были полностью загружены в тело. Более того, для безопасности он не подключил его к сети. Он покачал головой и усмехнулся:
— Ничего страшного. Когда подключишься к сети — поймёшь.
Как только он произнёс эти слова, его охватило странное чувство. Эта фраза была такой знакомой... Казалось, она сорвала старую рану внутри него. Горечь нахлынула так сильно, что он едва не заплакал.
Внезапно Вэнь Чэнь схватил его за запястье.
Мо И замер и обернулся к нему. В следующую секунду он почувствовал сильное давление на спину — его рывком втянули в капсулу.
Теперь они вдвоём оказались в тесном пространстве устройства. Мо И упёрся рукой в обнажённую грудь Вэнь Чэня и с удивлением посмотрел на него. Вэнь Чэнь наклонился ближе и оставил холодный поцелуй на его веке. Затем он немного отстранился и тихо сказал:
— ...Не надо.
Мо И растерянно смотрел на него:
— Подожди... но... твои данные памяти ещё неполные...
Ты не должен помнить меня или свои чувства ко мне; ты не можешь делать такие жесты...
Взгляд Вэнь Чэня стал мягче; вся агрессия исчезла, как будто зверь спрятал свои когти и зубы. Он медленно произнёс:
— Я... не...
В этот момент раздался тихий звуковой сигнал из устройства неподалёку.
Мо И понял: передача данных завершена.
На его глазах взгляд Вэнь Чэня изменился — стал глубже и увереннее. Его манера говорить тоже изменилась; она становилась всё более естественной:
— Я не знаю почему... Но кажется, это инстинкт — я просто не хочу видеть тебя грустным.
"Первый раз ты стёр мои воспоминания. Второй раз игра уничтожила мои данные. А сейчас — это третий раз, когда я забываю тебя."
"Но я всегда буду находить тебя снова и снова... и любить тебя снова."
【Потому что дело не в памяти.】
【А в инстинкте.】
---
Авторское послесловие: Основная история завершена! Возможно, я добавлю несколько дополнительных глав с романтическими сценами для компенсации мрачности основной линии сюжета — если вы будете не против! Когда я писала эту историю наполовине, мечтала о том дне, когда закончу её и смогу написать длинное заключение... Тогда мне казалось, что у меня будет столько эмоций — радость, горечь — чтобы поделиться ими с вами! Но теперь этот день настал... а я даже не знаю, что сказать.
Наверное, самое главное: спасибо за то, что были со мной весь этот путь. Спасибо за то, что слушали мою историю. Люблю вас! ❤️