Глава 58

Благодаря умелому умиротворению Ю Дай остальные игроки быстро разошлись и разделились на поиски улик.

Мо И стоял на месте и смотрел на тела двух игроков, лежавших на полу, несколько напряженным взглядом.

Их тела были странно скручены, как будто они испытывали сильную боль, свернувшись на полу, их лица почернели, открытая кожа была покрыта отвратительным черным цветом, а из семи отверстий медленно вытекали тонкие нити крови.

Почерневшее лицо трупа медленно, но ощутимо уменьшалось.

Кровь, вытекавшая изо рта, губ, глаз и носа, повторяла изгиб лица и стекала на грязный деревянный пол, просачиваясь в щели пола, а затем всасывалась, не проронив ни капли.

Мо И подсознательно поджал губы, и цвет его совсем не пухлых губ становился все бледнее и бледнее, а от напряжения даже немного побелел.

Наконец он внимательно посмотрел на лежащее на земле тело, затем повернулся и подошел к окну.

За окном, в густой, непроглядной тьме неба, мелькали холодные, безэмоциональные, флуоресцентно-синие цифры, сменяя друг друга так, словно их не нарушали никакие внешние факторы.

　　4:47:08

Мо И смотрел на небо, в темных зрачках его глаз, казалось, отражались маленькие синие цифры, глубины эмоций внутри не было видно.

Прошло уже более двух часов с тех пор, как я вошел в копию.

За это время появилось в общей сложности пять детских стишков, и три из них были спеты этой копией прямо для них.

Кривоногий человек у дома, напевающий "crooked-man", прерывистая музыкальная шкатулка, играющая "three-blind-mice", и детский голос, повторяющий "ring-a-ring-o'roses" только что у входа на лестничную площадку.

Каждый раз, когда поется стишок, он забирает несколько жизней.

Детские стишки звучат ровно раз в час.

Глаза Мо И слегка опустились.

Связь между "семью днями" в подсказках игры и ее продолжительностью очевидна.

Один детский стишок на час, одно убийство за один детский стишок.

Если его догадка верна, то следующий час не должен быть опасным.

Мо И глубоко вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть за спину.

Лестница, ведущая на второй этаж, черная дыра лестничного устья, криво стоящая в центре зала, тянулась вверх, в темноту.

Его глаза мерцали, в глазах читалась решимость, и он медленно направился к лестнице.

В этот момент Мо И почувствовал, как нежная сила потянула его рукава.

Он замер и перевел взгляд туда, откуда исходила сила.

Ю Дай молча стояла рядом с ним и, казалось, не знала, как открыть рот, и просто молча смотрела на него.

Лицо Мо И оставалось неизменным:

- Связь между детскими стишками и временем, ты должена была догадаться об этом.

Взгляд Ю Дай был немного затруднен, и она издала слабое "хм".

Мо И улыбнулся:

- В таком случае тебе больше не нужно беспокоиться.

Ю Дай без колебаний взглянула на него, глубоко вздохнула и, наконец, немного расслабилась, сказав:

- Тогда ...... будьте осторожны.

Мо И слегка улыбнулся, кратко поблагодарил, развернулся и без колебаний пошел вверх по лестнице.

Прямая и худая спина медленно поглощалась темнотой, закрывая неясное видение, проецируемое сзади.

Неровная деревянная лестница под его ногами скрипела от его шагов, отчего они звучали тускло и резко в холодной темноте лестничного пролета.

Перед ним и вокруг него была плотная, почти сплошная тьма, и дорога перед ним, и перила вокруг него были окутаны размытыми уродливыми силуэтами в свете свечей.

Холодный воздух беспрепятственно проникал сквозь тонкую ткань рубашки, проникал в мышцы, стимулировал чувствительные периферические нервы, отчего кожа на шее Мо И непроизвольно покрывалась мурашками.

В этот момент рядом с ним раздался низкий голос Тумана, холодный и глубокий тембр которого почти вызвал скрытую вибрацию в воздухе:

- Кажется, она очень беспокоится о тебе.

Мо И не ожидал, что он вдруг откроет рот, и не мог не быть слегка ошеломленным.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на профиль его лица, размытый туманом, и подумал, что остальные не слышат их диалога в этот момент, поэтому он открыл рот напрямую:

- Она ......?- Мо И сделал задумчивую паузу, а затем резко продолжил:

- Могу только сказать, что в ней немного больше неразбавленной доброты, чем в других.

Он сузил глаза, наблюдая, как фонарик отбрасывает искаженный круг света на лестницу перед ним.

Отражаясь в глубоких черных зрачках его глаз, они слабо светились в темноте.

Он негромко рассмеялся, и его беспечные слова прозвучали с холодностью, которую он и сам не осознавал:

- Большинство из тех, кто остался позади, - опытные игроки, которые не увидят очевидной связи между временем и детским стишком - у них просто не хватит смелости подняться сюда.

Думая пальцами ног, вы понимаете, что в темноте над лестницей должны быть опасности. Если вы не будете осторожны, вам грозит смерть. Кроме того, детские стишки прямо наверху лестницы вызывают инстинктивный страх и чувствтво опасности. А неизвестность и тьма заставляют их не осмелиться идти дальше. Это заложено внутри с рождения.

В конце концов, ......, связь здесь - всего лишь предположение.

Какой бы правдоподобной она ни была, это все равно догадка.

Никто не будет настолько сумасшедшим, чтобы поставить свою жизнь на карту, чтобы узнать, верна ли эта догадка.

Чем дольше живет игрок, тем больше он ценит свою жизнь.

Поэтому они ждали добровольца для жертвоприношения.

Они рады этому шагу Мо И, неважно, жив он или мертв, он поможет им, и это покупка и продажа со 100 выгодами и без вреда.

А сердце Ю Дай ...... просто не так сильно, поэтому она сделает шаг вперед, желая остановить его поведение, близкое к смерти.

Мо И бледнеет и продолжает идти к вершине лестницы, а в его темных глазах - почти нечеловеческая холодность и рациональность.

Туман слегка повернул голову и уставился на боковое лицо Мо И с неизвестными эмоциями в его светло-серых зрачках.

Он тихо усмехнулся и прекратил говорить.

Пройдя еще немного, Мо И наконец ступил на последнюю ступеньку.

Пыль с подошв его ботинок была видна в свете фонарика, медленно взлетая и опускаясь, а все остальное место было окутано густой темнотой, казалось, все поглотила бездна, даже свет фонарика не мог пробиться.

Запах заплесневелых старых деревянных строений, смешанный с запахом пыли и слабым запахом крови, казалось, особенно сильно душил нос.

Мо И подавил желание потереть нос, поднял фонарик, чтобы осветить дорогу впереди, и уже собирался идти вперед, но его шаг внезапно остановился.

Лицо, которое только что было настолько холодным, что почти не выражало никаких эмоций, вдруг вспыхнуло от волнения.

- Это ......

Мо И колебался несколько секунд и нерешительно сказал:

- Теперь ты можешь отпустить мою руку?

　　Лицо Мисти оставалось серьезным:

- ..... Я беспокоюсь, что ты боишься.

Мо И: "......"

Что с тобой?

Видя, что он не может с этим справиться, следы явной жалости мелькнули на лице Тумана, поэтому он медленно отпустил пальцы, испачканные температурой тела парня. Движение нарочито длинное и нерешительное, а переплетенные пальцы разделяются на две руки.

Наконец, бесследно зацепив длинные и ровные костяшки пальцев Мо И, Туман с непроницаемым лицом разжал руку.

Мо И был немного смущен: интересно, было ли это его недопонимание, но он всегда чувствовал, что другому человеку... кажется, нравился физический контакт с ним?

Он подсознательно взглянул рядом с собой, его глаза скользнули по бесстрастному боку лица У Мяо, как перышко, улетевшее от прикосновения пера.

Возможно, это иллюзия.

Мо И подумал немного безумно.

Но... он не очень отталкивающий.

Он шагнул вперед, его ноги по-разному ощупывали лестницу, мягкая, кажется, ковровая дорожка вообще поглотила все звуки шагов, слышен был только приглушенный звук, отдававшийся эхом наверху.

Мо И осторожно замедлил шаг, медленно идя вперед.

В этот момент его нога внезапно коснулась чего-то твердого, издав пронзительный металлический звук, который был особенно громким и отчетливым в узком и длинном темном пространстве, и почти заставил сердца людей напрячься.

Мо И не мог не испугаться.

Он внезапно сделал шаг назад, прижал запястье вниз и осветил светом фонарика свои ноги.

Только чтобы увидеть музыкальную шкатулку, благополучно стоящую на дороге, которой ему нужно было пройти. Пятнистая и облупившаяся металлическая оболочка слабо светилась под светом и казалась очень старой.

Из-за того, что ее пнули, она теперь лежала на боку на земле, шкатулка была полуоткрыта с узкой щелью.

Мо И приостановил движение, наклонился и осторожно поднял музыкальную шкатулку.

Она была тяжелой и сильно давила на руку, а холодное прикосновение к металлическому корпусу вызывало странное, неприятное ощущение.

Вероятно, это была та самая музыкальная шкатулка, которая час назад играла детские стишки.

Острые морды трех уродливых мохнатых крыс с иголками и нитками свежо запечатлелись на его сетчатке, а насыщенный вонючий запах крови на их телах и пронзительные крики снова всплыли в памяти.

Мо И поджал губы, не обращая внимания на чувство дискомфорта, зародившееся в сердце, и потянулся открыть крышку.

Как он и ожидал, эта музыкальная шкатулка оказалась совсем не такой изысканной, как на первый взгляд.

На выцветшей бархатной подушке стояли две маленькие фигурки - девочка в длинной юбке и мальчик в шортах, две, казалось бы, керамические фигурки держались за руки, на их лицах оставались улыбки, уже измученные временем.

Хотя оставшаяся золотая краска на голове девочки все еще тихо мерцает, ее руки практически сломаны. Она с трудом стоит на бархатной подушке. Тело маленького мальчика также имеет разную степень износа.

Мо И повернул шкатулку на бок, провел пальцами по холодной металлической поверхности музыкальной шкатулки и нащупал выступающую ручку.

Похоже, что ее волосяной стержень ослаб, и некоторое время она не сможет издавать звуки.

Он облегченно вздохнул, затем перевернул шкатулку на спинку и снова посмотрел на нее.

На внутренней стороне крышки музыкальной шкатулки находилось маленькое разбитое зеркало.

По всей его пыльной поверхности тянулись паутинные линии, отчего оно выглядело особенно убого.

В нижней части зеркала, похоже, была строка цветочных иероглифов, написанных горячим золотым тиснением, но из-за возраста она уже размылась, и разглядеть, что на ней написано, было практически невозможно.

Мо И нахмурился, сузил глаза и подошел ближе, внимательно разглядывая содержимое.

В разбитом зеркале перед ним отразилось его лицо.

В этот момент Мо И взглянул краем глаза...

Позади него, неподалеку, стояла размытая фигура.