Глава 37

Мо И открыл фонарик, постучал по нему ладонью, фонарик прямым лучом света, не задерживаясь в темноте, затрепетал на противоположной стене.

Повреждений нет, батарея цела.

Мо И несколько рассеянно выключил фонарь, подержал его на ладони, медленно глубоко вздохнул, а затем, не раздумывая, вышел.

Он чувствовал, что появление этой маленькой девочки прошлой ночью не должно быть совпадением.

Она искала кролика.

Выбравшись из опасной ситуации, Мо И сразу же вспомнил о сломанной кукле кролика, на которую он случайно наступил в комнате игрушек.

Связаны они или нет, можно узнать, только увидев их.

Мо И слегка опустил глаза, длинные ресницы скрыли сложные эмоции в его взгляде.

Он медленно остановился и замер перед знакомой дверью.

Дверной столб был гораздо ниже, чем у других дверей, плохо сделанная дверная коробка была кривой и грубой, а на боковой стороне двери было написано несколько маленьких слов кривым карандашом: "Комната игрушек".

Однако, в отличие от прошлого раза, в этот раз дверь была густо испещрена бесчисленными мелкими кровавыми отпечатками рук, один на другом, почти полностью покрывающими половину двери, а большой алый цвет почти жалил глазные яблоки.

Алый цвет почти жалил глазные яблоки.

Мо И глубоко вздохнул и подсознательно сжал факел в руке. Прохлада, исходящая от ледяного металлического корпуса, проникла в его кости через ладонь, немного успокоив его.

Последнее переживание в комнате игрушек было не из приятных, и хотя оно не причинило ему существенного вреда, ощущение подавленности, почти превратившееся в твердую субстанцию, было не тем, что можно забыть за короткое время.

К тому же теперь, когда побочный квест был открыт, уровень сложности резко возрос - что произойдет после входа, никто не мог гарантировать.

Мо И положил ладонь на дверную ручку и осторожно повернул ее.

Дверь бесшумно и плавно растворилась в темноте.

Как и в прошлый раз, она безмолвно приглашала его войти, ожидая, когда ворвется невинный.

Мо И почувствовал, что в горле немного пересохло, он неглубоко сглотнул, в горле было горячо и больно.

В этот момент из комнаты игрушек донесся легкий звук.

　　"Щелк, щелк".

Свет включился автоматически.

Бледный, тусклый свет залил комнату, открывая всю глубину интерьера.

Комната для игрушек была маленькой и даже довольно обычной по сравнению с другими комнатами.

На низких кривых стенах были наклеены обои странной расцветки, рваные края которых отклеились, обнажив стену неразличимого цвета, а сама комната была пуста, на полу лежал грязный ковер.

Над ковром в беспорядке валялись разбросанные игрушки и фигурки.

Небольшая кучка блоков была сложена в кривой домик, работа была настолько неуклюжей, что выглядела нелепо, несколько маленьких кукол пылились и лежали рядом, а некоторые были свалены в небольшую кучу в углу стены.

Сердце Мо И слегка подпрыгнуло.

Он вспомнил, что во время последнего визита в комнату игрушек он, кажется, разворошил эту кучу блоков.

Он уселся и оглядел всю игрушечную комнату, надолго задержавшись на стене - шесть портретов, которые он видел, когда был здесь в последний раз, исчезли, оставив лишь голый участок обоев, который выглядел пустым.

И, что самое главное, кролик тоже исчез.

На сердце у Мо И стало немного спокойнее: по крайней мере, это означает, что кролик, которого искала девочка, действительно тот, о котором он догадался.

Он сделал несколько шагов в сторону помещения, почувствовав за спиной прохладный ветерок, а затем громкий звук - он оказался в задней части дома, а кролик исчез.

Мо И быстро обернулся.

Дверь за ним уже была плотно закрыта.

Сердце сжалось, и он быстро подошел к двери, взялся за ручку и сильно потряс ее.

Дверь была словно сделана из чугуна и меди, она не сдвинулась с места, когда Мо И со всей силы дернул ее, как будто была крепко приклеена к дверной коробке.

Мо И слабо задышал и, теряя силы, ухватился за дверную панель, но тут его опущенные глаза заметили угол за дверью, и он не мог не остановиться.

Это был серый кролик.

Он сидел прямо у стены за дверью, из его разорванного живота виднелась грязная вата, свесившись вниз, и смотрел на Мо И пыльными черными глазами.

Мо И поджал губы и выровнял дыхание, затем присел на корточки и поднял кролика руками.

В тот момент, когда он выпрямился, раздался знакомый звук "дребезжания".

Свет погас.

В комнате мгновенно стало темно.

По спине Мо И поднимался холодный воздух, поднимался по копчику, под воздействием холодного воздуха кожа мгновенно покрывалась мурашками.

В комнате было так тихо, что Мо И слышал только собственное неровное дыхание и учащенное сердцебиение.

Сквозь щели в двери проникал слабый свет из коридора.

Не знаю, иллюзия это или нет, но в темноте Мо И почудилось, что он видит...

Он не один в этой комнате.

Мо И затаил дыхание, кончики пальцев слегка напряглись, фонарик включился.

Холодный белый столб света пронзил темноту и осветил противоположную стену.

Комната была пуста, словно насмехаясь над слишком богатым воображением Мо И, однако в следующую секунду фонарик в его руке вдруг начал мигать.

Тусклый и неуверенный свет мерцал на противоположной стене, и каждый раз, когда он тускнел, казалось, что на стене появлялась еще одна тень.

Наконец, после двух тихих щелчков фонарь перестал излучать свет.

Комната погрузилась в кромешную тишину и темноту.

Мо И неподвижно стоял в темноте, и его неровное дыхание свидетельствовало о том, что в голове у него неспокойно.

В этот момент слабая сила потянула кролика в руке Мо И и осторожно вытащила его наружу.

Мо И замер, слегка разжав напряженные ладони.

Кролик был вырван из его руки и беззвучно уплыл в бесконечную тьму.

- Спасибо!- В темноте раздался детский голос: - Спасибо, что помогли мне найти моего кролика, сэр.

У Мо И отлегло от сердца, но прежде чем он успел что-то сказать, детский голос зазвучал снова:

- Но ...... они хотят поиграть с тобой, я не могу их остановить.

Спина Мо И похолодела, жуть мгновенно овладела его разумом, он открыл рот и спросил на хриплом английском:

- Кто они?

- Господин, не стоит их винить, они просто слишком одиноки.- Нежный детский голос не ответил, а продолжил говорить сам с собой:

- Им очень хочется, чтобы кто-то присоединился к ним.

Не успел Мо И что-либо предпринять, как почувствовал, что его ноги тянет за штанины что-то тяжелое, а затем все больше и больше тяжестей навалилось на него, сильно потянув вниз.

Мо И со всей силы бросился к двери, колотя ее, но безрезультатно: дверь была по-прежнему плотно приварена к раме и не двигалась.

Снова раздался голос девушки:

- Если вы можете уйти, я буду вам благодарна, если нет - продолжайте играть с нами.

Тихое детское хихиканье леденящим эхом прокатилось по комнате.

В то же время верхний свет начал отчаянно мерцать, то ярко, то темно, освещая всю комнату.

И только тогда Мо И увидел, как бесчисленное множество сломанных кукол всех размеров, возникших из ниоткуда, хлынули к нему, словно стремительные волны, заполняя комнату со скоростью, которую можно было заметить невооруженным глазом.

В следующую секунду, когда свет потускнел и снова загорелся, маленькие и большие куклы превратились в бледные, окровавленные руки, пытающиеся дотянуться до него, тянущие Мо И за руки и за ноги и тянущие его вниз.

По мере включения и выключения света предметы в комнате сменялись куклами и руками, но все они росли все больше и больше, почти топили Мо И.

Мо И боролся, его дыхание было немного неровным.

Дверь оставалась неподвижной.

Маленькая, жалкая белая рука обхватила его шею и коснулась щеки.

От ледяного прикосновения Мо И вздрогнул и, к своему удивлению, неожиданно успокоился.

Думай! Думай!

Мо И быстро обшарил глазами всю комнату - и наконец глаза его загорелись!

Посреди бесчисленных кукол лежал знакомый коричневый плюшевый медведь, два полных серых глаза молча смотрели на него.

Мо И с трудом протиснулся к медведю.

Свет померк, затем снова загорелся.

Мишка превратился в маленькую руку, испачканную кровью, которая была настолько густой, что почти окрасилась в красный цвет.

Можно только сражаться!

Мо И заскрипел зубами, с трудом протянул руку и крепко сжал ее.

Тут же возникла мощная сила, почти как железный обруч, и потянула Мо И на себя.

Мо И на какое-то время почувствовал головокружение, последовал за силой и сильно ударил его. Когда он пришел в себя, он обнаружил его лежащим в коридоре.

Под ним был пыльный старый ковер, и запах разлагающейся пыли заполнил его ноздри.

Мо И ошеломленно перевернулся.

Тусклые настенные лампы придавали глубокому и узкому коридору темную и жуткую атмосферу, а холод просачивался в текстуру - Мо И тогда понял, что все его тело было мокрым от пота.

Мокрая рубашка прилипала к моему телу и была крайне неудобна.

Мо И проигнорировал это, но лег на землю и глубоко вздохнул.

Раньше он этого не чувствовал, но теперь обнаружил, что все его тело испытывает сильную боль. Он поднял рукава и осмотрелся, только чтобы обнаружить, что его предплечья и запястья были густо покрыты маленькими сине-фиолетовыми отпечатками ладоней. После того, как он не видел их долгое время, бледная кожа опухла, словно рельеф, что выглядело весьма волнующе.

Мо И опустил рукава, вздохнул с облегчением, словно после катастрофы, а затем поднялся с земли.

Он опустил голову и отряхнулся.

В этот момент Мо И увидел свернутый кусок пожелтевшей бумаги там, где он только что лежал.

Сердце Мо И пропустило удар, и дрожь возбуждения пробежала по его телу, словно электричество. Он не мог не вспомнить тонкий голос девушки в темной игрушечной комнате:

- Я была бы благодарна вам, если бы вы могли уйти.