Глава 184

Мрачная и низкая мелодия эхом разносилась в ушах игроков, повторяясь снова и снова. Игроки, с бледными лицами, были вынуждены танцевать под музыку. Их движения были скованными и неуклюжими, а в панике и напряжении они даже не замечали, как наступали на ноги своих партнеров.

Никто не ожидал появления этой мелодии — она прозвучала, словно зловещий набат, безжалостно разрушивший их иллюзии. Казалось, что темная злоба утягивает сердца всех присутствующих в бездну.

Все взгляды были устремлены на мужчину, танцующего в центре танцпола.

Перед ними стоял мужчина с мертвенно-бледным лицом в черном костюме, с ярко-красной розой на груди. Его согнутая рука словно обнимала невидимого партнера. Он двигался в такт медленной музыке по просторному танцполу. Черные подошвы его обуви издавали четкие и монотонные звуки при каждом шаге. Его тело двигалось плавно и непрерывно: стопы, лодыжки, колени, запястья и руки синхронно приводили в движение напряженные мышцы. Он шагал вперед, отступал назад, вращался и двигался вместе с музыкой, полностью погруженный в танец.

Казалось, он находился в своем собственном мире, совершенно игнорируя окружающих. Его странное поведение заставляло всех присутствующих напрячься.

Игроки вокруг него замерли в мертвой тишине. Они молча двигались под мрачную мелодию, словно невидимая рука сжимала их мысли и горло. Их лица оставались напряженными и застывшими.

Музыка постепенно смягчилась. В мрачной и печальной мелодии появились нотки нежности, которые сгладили холодные углы между звуками и добавили теплоту.

Мо И заметил изменение мелодии и через плечо Вэнь Чэня бросил взгляд на танцующего мужчину.

Тот слегка согнул руку еще сильнее и опустил голову вниз, будто смотрел на своего невидимого партнера. В его пустых черных глазах вдруг появилось выражение нежности — как будто он смотрел на любовь всей своей жизни или самое ценное сокровище. Его шаги замедлились, а музыка словно текла у него под ногами. Глубокие эмоции казались готовыми вырваться наружу.

Но внезапно музыка стала более интенсивной. Ритм ускорился: низкие ноты превратились в удушающие стоны, а высокие — в резкие крики. Казалось, что под маской нежности скрывалась жестокая правда, а боль от осознания этой правды была заключена в каждом звуке. Темное отчаяние напоминало глубокую рану, из которой сочилась густая кровь.

Шаги мужчины стали быстрее. Роза на его груди качалась вместе с его резкими движениями, как пламя на ветру. Ярко-красные лепестки начали осыпаться с хрупкого стебля.

Один лепесток медленно кружился в воздухе и упал на алый пол.

Мо И проследил за этим лепестком взглядом, немного растерянно наблюдая за тем, как он мягко приземлился на пол. Это было похоже на каплю застывшей крови, которая наконец слилась с кровавым морем вокруг.

Внезапно он услышал крик — пронзительный звук прорезал густой туман его мыслей и проник прямо в мозг. Это был настоящий крик.

Резкий, полный боли и отчаяния крик разорвал воздух, смешавшись с ускоряющейся мелодией. Мрачный ритм становился все громче и ближе, словно опасность подталкивала всех к краю пропасти.

Мо И обернулся на звук и увидел, что танцпол за его спиной превратился в хаос.

Густая алая кровь растекалась по полу, медленно распространяясь. Тяжелый запах железа наполнял воздух. На мертвенно-бледных лицах застыли пятна ярко-красной крови, а такие же бледные пальцы безжалостно погружались в скользкие раны, проникая все глубже и глубже. Потоки крови струились из разорванных тканей, смешиваясь с криками ужаса и боли, которые перемежались с мольбами и бессвязным бормотанием. Все это сопровождалось зловещей музыкой, превращая происходящее в безумие.

Мраморные статуи, затесавшиеся среди игроков, с бесстрастными лицами крепко держали своих партнеров. Они игнорировали их бесполезные попытки вырваться и равнодушно разрывали мягкие человеческие тела своими каменными пальцами. Разорванные внутренности с хлюпающим звуком выпадали из вскрытых животов на пол, а тела в агонии дергались, пока их не вытаскивали с силой.

Алая кровь брызгала на лица ближайших игроков, которые в ужасе наблюдали за происходящим. Соленая и теплая жидкость стекала как по холодным мраморным лицам статуй, так и по теплым человеческим щекам. Запах крови становился настолько густым, что вызывал тошноту. Весь зал словно утопал в кровавом оттенке.

Лицо Мо И стало серьезным. Он резко выкрикнул:

— Не останавливайтесь!

Его голос был негромким, но в замкнутом пространстве он прозвучал особенно четко, приводя в чувство игроков, оцепеневших от увиденного. Они словно пробудились от сна и с ужасом поняли, что их шаги начали замедляться и вот-вот остановятся.

А остановка означала смерть.

Стиснув зубы, они продолжили танцевать. Шок и страх все еще были написаны на их лицах. Кровь и куски внутренностей под ногами размазывались и разлетались под их беспорядочными шагами, но никто не осмеливался остановиться.

Игроки, подвергшиеся нападению мраморных статуй, постепенно затихали. Их дыхание становилось слабее, а взгляд — рассеянным и полным боли. Крики и плач постепенно стихли, растворившись в мрачной мелодии.

Кровь продолжала литься нескончаемым потоком из тел жертв. Мраморные статуи опускались на колени возле изуродованных трупов и снова и снова загоняли свои жесткие пальцы в еще теплые тела игроков. Они выжимали из них последние капли крови, словно отжимая мокрую тряпку. В итоге оставались только бледные тела, похожие на статуи, которые безжизненно падали в кровавые лужи.

Остальные игроки продолжали танцевать среди крови и разорванных конечностей. Их движения были рваными и механическими. Музыка звучала непрерывно, словно никогда не собиралась заканчиваться.

Некоторые игроки не выдерживали давления от ужасающего зрелища и начинали тихо плакать. Их едва слышные рыдания смешивались с музыкой, напоминая поток реки во тьме, который безжалостно разрушает остатки человеческого разума.

На лицах всех игроков застыло выражение отчаяния и ужаса — маска смерти. Однако они продолжали двигаться как марионетки под чьим-то контролем, исполняя танец пропитанный кровью.

Мо И посмотрел на мужчину, который продолжал танцевать в одиночестве.

Тот слегка согнул руку еще сильнее, будто обнимая невидимого партнера с трепетом. Другой рукой он медленно провел по воздуху вдоль воображаемого силуэта партнера и остановился на месте.

Воздух был пропитан запахом крови. Пол был усеян размазанными кусками внутренностей и телесными обломками.

Пальцы мужчины сжались до побелевших суставов — казалось, он прикладывает смертельное усилие к своему воображаемому партнеру. Его лицо выражало смесь крайних эмоций: нежности и жестокости одновременно. Но его шаги оставались неизменными — он продолжал двигаться под гнетущую музыку.

**Раз-два-три-четыре**.

Это было похоже на грандиозное представление.

Он исполнял немой акт убийства.

Под его ногами лепестки розы превращались в кашицу; алый сок медленно смешивался с кровью на полу.