Глава 76

Лицо Мо И оставалось спокойным и безразличным, не было видно никаких эмоциональных колебаний, а темные глаза на бледном лице казались все более яркими и завораживающими.

Он несколько секунд смотрел в темноту, где исчезла Айви, а затем развернулся и пошел к центру дома.

Потолок над головой был темным и лишенным света, так как затвердевшие хелицеры паука проделали несколько неровных трещин, похожих на уродливые шрамы, в хрупком, перекрученном деревянном потолке.

Из трещин сыпалась деревянная стружка и пыль, часть ее падала на белые паутинки, перекрещивающиеся в воздухе, часть проникала в щели между паутинками и летела в фонарь.

Темная дверь была открыта, и деревянная лестница, опутанная слоями паутины, опускалась от темной двери, образуя с землей хрупкий угол.

Мо И поднял голову и посмотрел на темную дверь, его темные глаза слегка сузились, когда он протянул руку, чтобы ухватиться за лестницу, которая выглядела немного шаткой, затем слегка изогнул свой стройный позвоночник и пошел вверх.

Деревянная лестница под его ладонью имела грубые и острые деревянные шипы, вызывающие легкое жжение, паутина, спутанная на ней, еще не была полностью убрана и свисала на середину лестницы одна за другой, липкое и холодное прикосновение обволакивало пальцы, вызывая неописуемое неприятное ощущение.

На полпути вверх по лестнице он, похоже, о чем-то задумался и обратился к толпе:

- Если вы все хотите подняться, то лучше оставить двух человек на земле, чтобы избежать несчастных случаев. Пол чердака слишком хрупкий, боюсь, он не выдержит веса всех вас.

Мо И не дал толпе шанса подхватить разговор, его тон был спокойным и ровным, когда он сказал:

- Чжоу Юньчэн и Ван Сукэ останутся позади, как только обнаружите что-то необычное, крикните об этом.

Его голос не был громким, голос был четким и успокаивающим, но в нем чувствовалось право, от которого нельзя отказаться, и человек не мог не почувствовать желания подчиниться.

После этого Мо И повернул голову и продолжил карабкаться вверх, не слишком устойчивая деревянная лестница издавала пронзительный скрип под его ногами, а его худая спина быстро исчезала в темноте.

Люди внизу посмотрели друг на друга, а затем, подсознательно подчинившись уговорам Мо И, оставив двух человек позади, остальные последовали за спиной Мо И и один за другим полезли наверх.

Мо И стоял в центре небольшого участка пола на чердаке, держа в руке фонарик, освещавший темный дверной проем.

Наблюдая за тем, как игроки один за другим взбираются наверх, как он это устроил, он удовлетворенно поджал губы.

Его прежняя работа на протяжении долгого времени вызывала у него сильнейшую паранойю преследования и экстремальный параноидальный контроль, и если бы он не прекратил заниматься этим в дальнейшем, Мо И даже подумал, что мог бы стать социопатом.

За время десятилетней анонимности он хоть и стал гораздо более мягким и спокойным, но по-прежнему крайне насторожен и опасается других.

Ю Дай и Чжоу Юньчэн уже открыли ветку и соответствуют его цели, поэтому им пока можно доверять, а вот остальным трем игрокам - нет.

Лучший способ сделать это - разделять и властвовать.

Кроме этого, у Мо И есть и другие соображения.

Увидев, что все люди уже поднялись, он развернулся и легко зашагал к чердачному окну, старательно избегая проломов на земле, пробитых жесткими хелицерами пауков.

В темноте лицо Мо И было спокойным и расслабленным.

Он привык путешествовать в одиночку, и в предыдущих копиях у него было не больше одного-двух соратников, но теперь эта копия по объективным причинам заставила их шестерых на время сформировать команду.

Поэтому, чтобы закрепить свой авторитет в подсознании этих людей, мы должны начинать с мелочей.

Команда с собственными планами гораздо более хрупка, чем команда абсолютного повиновения.

Мо И привычно прошел по пустому пространству, где висели бесчисленные крошечные белые косточки, и встал у окна чердака.

Он посмотрел на зазубренный череп козла, висевший у окна.

Массивный скелет, наполовину скрытый в темноте, выглядел призрачно в бледном свете фонаря, а темные впадины его глаз смотрели на толпу так жутко, словно это было какое-то существо, избежавшее смерти.

За спиной раздался слабый звук сглатывания слюны.

Мо И не обратил на это внимания, просто взялся двумя руками за бока черепа, а затем с силой поднял его, пытаясь оторвать от стены.

Череп козла оказался неожиданно тяжелым, он давил на руки Мо И и падал вниз, едва не заставив его споткнуться и упасть.

Ю Дай сделала шаг стрелой вперед, протянула руку, чтобы поддержать его, и сказала:

- Я помогу тебе.

После этих слов она разжала ладонь, державшую Мо И, затем протянула руку и плавно подняла холодный череп козла, силой устойчиво поставив его на землю.

Мо И глубоко вздохнул: "......" - правильно.

Он слегка встряхнул головой, чтобы прогнать из головы несвязные эмоции, а затем повернул голову и посмотрел на стену, где висел череп.

Как и все остальные стены в комнате, серая стена была искривлена и повернута под странным углом, даже не параллельно полу или окнам. Череп гигантского козла оставил на стене отчетливую линию пыльных контуров, а цвет двух стен явно отличался.

Самое удивительное, что в центре черепа была нарисована перевернутая пентаграмма, окруженная несколькими другими странными символами.

Судя по пыльным следам, оставленным козлиной головой на стене, символ определенно был очень старым, но цвет крови был настолько ярким, что едва не резал глазные яблоки, к тому же в нем присутствовал слабый красноватый отблеск, отчего он выглядел жутко и странно.

Слабый запах крови смешивался с запахом пыли и щепок на чердаке, и в замкнутом пространстве у людей не могло не заныть в груди.

Мо И подошел чуть ближе, прищурил глаза и внимательно посмотрел на перевернутую пятиконечную звезду, нарисованную кровью.

В пыли, плавающей на стене, было видно, что перевернутая пятиконечная звезда имеет неясную рыхлость, вдоль стены кожа вниз шуршит пылью.

Мо И протянул палец и коснулся небольшого участка стены, кончики пальцев осторожно надавили на него, и скрытое движение под кончиками пальцев подтвердило его догадку, но когда он попытался вложить кончики пальцев в трещины рыхлой стены, то почувствовал слабость, которую было трудно унять.

Он повернул голову к Ю Дай:

- Ты взяла с собой нож?

Ю Дай кивнула, открыла рюкзак и достала кухонный нож, который был завернут в кусок грязной ткани, после чего подошла ближе.

Мо И сделал несколько шагов назад, чтобы дать ей немного пространства.

Она ухватилась длинными тонкими пальцами за небольшую часть кирпича, с кончиков пальцев посыпалась мучнистая пыль, затем она осторожно надавила, и кирпич вырвался в ответ на ее движение, а мелкие треснувшие камни посыпались вниз, издав на полу гулкий звук.

Только тогда все поняли, что под покровом пыли и сломанной шкуры эти кирпичи были уложены в точном соответствии с направлением и формой перевернутой пентаграммы, а этот кирпич, который Ю Дай вырвала, совпадал с пятигранной фигурой в центре пентаграммы.

Мо И поднял запястье и с помощью фонарика посветил в углубление, где затерялись кирпичи.

Среди пыльных и сложных кирпичных и деревянных опорных конструкций выделялось что-то темно-черное.

Мо И затаил дыхание, и в его голове возникло наиболее вероятное предположение.

Он медленно потянулся внутрь, длинными пальцами прощупывая путь сквозь пыль и битые кирпичи, а затем ущипнул инородный предмет, спрятанный внутри кирпичей.

Мо И глубоко вздохнул и отдернул руку.

Это была небольшая тонкая книга без каких-либо пометок или пыли на темной кожаной обложке, которая светилась странным темным светом при свете факела.

Он перевернул первую страницу и увидел внизу страницы одну строчку на латыни, написанную мелкими кривыми буквами:

　　Clavicula Salomonis

Ключ Соломона.

Дыхание Мо И слегка участилось, глаза стали яркими от удивления, он уставился на свою руку, в которой лежала маленькая книга.

Это начало и исток всего.

Кончики его пальцев осторожно погладили страницы книги, и сухая бумага под его пальцами оказалась необычной текстуры, жесткой, как кожа, и чрезвычайно странной на ощупь.

Мо И посветил на книгу фонариком и подошел ближе, чтобы внимательно рассмотреть ее.

Бумага покрыта морщинами и линиями, напоминающими кожу, на ней даже видны крошечные поры.

По спине пробежал холодок.

Это настоящая книга из человеческой кожи!

Мо И глубоко вздохнул и уже собирался продолжить чтение, как услышал истерические крики Чжоу Юньчэнь и Ван Сукэ, доносившиеся снизу.

Все были потрясены, Мо И закрыл страницу и поспешно сунул ее в сумку, затем вместе с остальными торопливо подошел к открытой потайной двери и посмотрел вниз.

Внизу показались лица Чжоу Юньчэна и Ван Сукэ, они подошли к не очень устойчивой деревянной лестнице и, наклонив головы, посмотрели на людей на чердаке.

Они выглядели спокойными и рассудительными, как будто крики, которые они только что услышали, исходили вовсе не от них.

Чжоу Юньчэн даже слабо улыбнулась Мо И:

- Все в порядке, все в порядке, это просто недоразумение, мы слишком нервничали, чтобы контролировать громкость, извините, извините.

Увидев, что тревога отменена, все облегченно вздохнули, а затем с некоторым ворчанием посмотрели на двоих сверху и открыли рты, чтобы пожаловаться:

- У вас, ребята, слишком мало смелости, верно? Вы даже здесь можете испугаться, заставляя нас нервничать.

Чжоу Юньчэн и Ван Шуай смущенно рассмеялись и извинились.

Мо И медленно нахмурился и вдруг холодным голосом сказал:

- Тихо.

Как будто в его словах было какое-то магическое заклинание, сердца всех сжались, и они подсознательно закрыли рты.

В воздухе воцарилась странная тишина.

Чжоу Юньчэн поднял голову, пара темных глаз пристально посмотрела на Мо И и улыбнулась:

- Что случилось? Что-то не так?

Мо И нахмурился, не отвечая, но внимательно вслушиваясь в звуки в воздухе.

Неожиданно вдалеке послышался слабый звук, хотя громкость его была очень мала, но текст был очень четким, он пел одни и те же слова снова и снова:

　　"Любовь моя, о, приди ко мне..."

Кожа головы Мо И взорвалась, и он покрылся холодным потом.

Согласно настройкам этой копии ......, только находясь рядом с монстрами, можно услышать, что они поют.