Глава 139

Над головой светит солнце.

Яркие солнечные лучи проникают через окно, наполняя всю комнату чистым и ясным светом. Тонкие пылинки медленно плавают в лучах, словно в спокойном море света.

Мо И медленно моргает.

Солнечный свет освещает его веки, придавая им розоватый оттенок. На сетчатке появляются темные пятна от яркого света, которые движутся вместе с движением его глаз.

Это его комната.

Мо И озадаченно нахмурил брови, моргая немного уставшими глазами. У него на глазах выступила слеза, жгучая и раздражающая чувствительное нижнее веко.

Нет, он же только что…

Что он делал?

Он медленно выпрямился, встал с лежака, стоящего у окна, и полузабывшись, оглядел комнату.

Эта знакомая, но в то же время чуждая комната.

По планировке и стилю она казалась его собственной квартирой, но некоторые мелкие изменения вызывали у него чувство странности и смятения, например, два подушки на кровати или два кофейных кружки, стоящие рядом на столе.

Один черный, другой белый, аккуратно расположенные в углу стола, выглядели особенно гармонично.

Мо И подошел к столу и инстинктивно протянул руку, чтобы коснуться ручки одной из кружек.

Кружка издавала шершавый звук, когда её дно касалось поверхности стола, а одна сторона с изображением маленькой рыбы была освещена светом.

Он медленно нахмурил брови, и перед ним возникло странное чувство знакомости —

В этот момент за спиной послышался звук, как будто дверные петли скрипят. Мо И обернулся и увидел высокого мужчину, который вошел в комнату.

Он улыбнулся Мо И:

- Проснулся?

Мо И немного растерянно смотрел на него, странное чувство путаницы охватило его, и виски начали пульсировать, ощущение жара и напряжения расползалось из глубины мозга, мешая сосредоточиться.

Собеседник, похоже, заметил его странное состояние, нахмурил брови и подошел ближе, его теплые пальцы коснулись виска Мо И, слегка надавливая. Его светлые глаза под солнечными лучами сверкали медово-янтарным цветом:

- Что случилось? Снова болит голова?

Мо И растерянно смотрел на него, потянулся и схватил его пальцы, которые касались его лица, и произнес:

- Вэнь...

....что он только что хотел сказать?

Он не мог вспомнить.

Собеседник посмотрел на него и вдруг рассмеялся. Он легонько коснулся губ Мо И, затем, как будто с помощью магии, положил ему конфету в рот.

Теплые пальцы скользнули по его губам, твердая конфета прошла мимо его зубов и, следуя нежному нажиму, коснулась языка.

Свежий фруктовый аромат мгновенно распространился.

В сердце Мо И внезапно возникло странное чувство паники. Он открыл рот, чтобы остановить собеседника:

— Подожди.

Резкая головная боль снова накатила, как горный поток. В ушах раздавался пронзительный металлический звук, в голове словно кто-то мешал палкой, невозможно было думать или говорить, только мучительная боль, как лезвие ножа, терзала каждую нервную клетку.

Зрачки Мо И сжались, он чувствовал себя так, будто вытащен из ледяной воды.

Постепенно на его глазах накрыла темнота.

Густая черная субстанция быстро распространялась, поглощая каждый луч света и реальности, липкая масса искажала все, что встречала. Он слышал далекие крики.

Сердце разрывалось.

Но свистящий ветер мешал сосредоточиться, словно он был накрыт толстой тканью и не мог слышать четко.

Мо И попытался повернуть голову в сторону звука, но обнаружил, что не может пошевелить ни одной конечностью, только безнадежно открывал рот, как будто беззвучно крича или просто тяжело дыша.

Он падал.

Тяжелая тишина медленно накрывала его грудь, постепенно отнимая тепло и сознание, мертвая тишина поглощала далекие крики, как будто все свет и звук исчезли.

Некуда было бежать.

Конечности были неподвижны, как будто застряли в грязи, он слышал нежное искушение смерти, приглашение войти в вечный сладкий сон.

Сознание Мо И постепенно затуманивалось и рассеивалось.

Он словно плавал в реке, образованной темнотой.

Странный звук, казалось, пробивался сквозь эту густую темноту, Мо И с трудом шевельнул веками, сознание, казалось, немного прояснилось.

Этот звук стал более четким.

Он прерывался и передавался в его уши:

- Проснись…

Мо И шевельнул пальцами.

“……”

Этот голос вдруг усилился, словно стрелы, пронзающие всю пелену тьмы и мглы, прямо ударяясь в барабанную перепонку.

Мо И изо всех сил открыл глаза, веки медленно приподнимались, образуя узкую щель.

Он, казалось, увидел немного света.

В этот момент на него обрушилась огромная сила, крепко схватившая его за плечо и резко вытащив из темноты!

Мо И резко распахнул глаза, его зрачки, потеряв фокус, устремились к одной точке вдали, он тяжело дышал.

В голове закружилось, вновь появившаяся сила тяжести тянула его вниз.

В ушах раздавался свистящий звук ветра.

Мо И врезался в холодную грудь.

Его голова кружилась, желудок переворачивался, и только спустя некоторое время он наконец пришел в себя.

Утраченные воспоминания, казалось, наконец вернулись, и его чувства, наконец, начали пробуждаться. Он с трудом ощутил холод, боль и дрожь.

Прошло некоторое время, прежде чем Мо Ий осознал...

Это не он дрожал.

Это грудь и руки, обнимающие его, дрожали.

Мо И медленно сдвинул руку, с трудом поднял руку и похлопал по спине Вэнь Чэня. Тот, казалось, на мгновение замер, а затем медленно ослабил почти удушающее объятие.

Он положил руку на плечо Вэнь Чэня и, приложив усилие, выпрямился, обернувшись, чтобы посмотреть назад.

На стене он увидел, что толстый слой липкой субстанции покрывает поверхность, словно живое существо, медленно поднимающееся и опускающееся. На черной вязкой массе образовалась огромная дыра, которая затем медленно заполнилась вытянутыми щупальцами, возвращаясь к своему первоначальному виду.

Скоро стена снова стала гладкой и целой, совершенно не напоминая о прежнем ужасном виде.

Мо И глубоко вдохнул, чувствуя, как жизненная сила медленно возвращается в его холодные и онемевшие конечности.

Он вспомнил, что произошло ранее.

— Шаги в комнате, черная вязкая масса, накатывающаяся, как горный поток, и...

Этот странный, причудливый сон.

Мо И медленно моргнул, слегка пошевелил пальцами, и резкая боль пронзила его запястье. Он опустил взгляд на свою руку —

На запястье остались ярко-красные отпечатки и глубокий след, словно рельеф, отпечатавшийся на бледной коже.

Серо-белый браслет свободно свисал, ее падение задерживала только поднятая рука.

Острая боль напоминала уколи иглой.

Вэнь Чэнь, должно быть, только что схватил его за запястье, чтобы вытащить из темноты.

Рука потянулась с боку, длинные бледные пальцы осторожно коснулись покрасневшего места на его запястье, холодные кончики пальцев быстро отскочили от слегка поврежденной кожи.

Глубокий голос Вэнь Чэня раздался рядом:

- ...Больно?

Мо И опустил руку и слегка покачал головой, его голос был немного хриплым:

- Нормально.

Он оперся на пол и медленно выпрямился, затем немного пошатнулся и обернулся к Вэнь Чэню:

- Спасибо тебе за помощь. Это моя вина, что я был неосторожен.

Вэнь Чэнь встал рядом и медленно покачал головой:

- Это не твоя ошибка, эти вещи могут контролировать разум.

- Эти вещи? — Мо И оглядел комнату, покрытую липкой черной субстанцией, слегка приподнял брови:

- Так ты знаешь, что это...?

Вэнь Чэнь не ответил.

Он поднял взгляд на медленно расползающуюся черную массу на потолке, казалось, он немного задумался, затем произнес:

- ...Я не помню.

Мо И удивился и задумался, в его темных глазах пробежала искорка:

- Что ты имеешь в виду?

Вэнь Чэнь отвел взгляд от потолка и сказал:

- Я чувствую, что должен знать, что это, но забыл. Единственное, что я могу подтвердить, это то, что эти вещи... вышли из игры.

Мо И медленно нахмурился, он глубоко посмотрел на Вэнь Чэня, а затем отвел взгляд, прежде чем тот успел повернуться.

Память Вэнь Чэня тоже неполная; в конце концов, он даже не помнил своего имени. Но судя по его предыдущему поведению, память Вэнь Чэня определенно не была полностью утрачена, но механизмы секретности игры не позволяли ему говорить об этом.

Или, возможно, часть, которую он помнил, была слишком чувствительной, так что даже Вэнь Чэнь не мог с этим справиться.

Поэтому, когда Мо И задавал вопросы на эту тему, Вэнь Чэнь всегда отвечал молчанием.

Хотя нет конкретных доказательств, Мо И чувствовал, что эти воспоминания могут быть как-то связаны с ним самим.

Мо И медленно выдохнул и повернулся к Вэнь Чэню, тихо спросив:

— Что нам теперь делать?

Вэнь Чэнь оглядел испорченную комнату, затем задумался, как будто что-то оценивал. Через несколько секунд он, похоже, что-то заметил, поднял взгляд на верхний этаж и тихо сказал:

— Они наверху.

Сказав это, Вэнь Чэнь серьезно посмотрел на Мо И и медленно протянул ему руку, тихо добавив:

— Можешь взять меня за руку?

Мо И приподнял бровь, глядя на бледную ладонь Вэнь Чэня, и пошутил:

— Ты так не уверен во мне?

Вэнь Чэнь серьезно ответил:

— Нет, на самом деле я немного боюсь.

Мо И усмехнулся. Он понимал, что черная липкая субстанция не безобидна. То, что он смог выбраться из нее, вероятно, было благодаря той части тумана, оставшейся на его запястье. Он просто пошутил, не ожидая, что Вэнь Чэнь так ответит.

Мо И сдался и, пожав плечами, сказал:

— Ладно, ты победил.

Он протянул руку и взял Вэнь Чэня за ладонь.

Температура Мо И была низкой, но рука Вэнь Чэня была еще холоднее, его длинные пальцы мягко обвили Мо И, словно прохладный нефрит.

Они вместе направились к лестнице. Красивые винтовые ступени были покрыты той же черной субстанцией, а мраморные перила потеряли свой цвет, покрывшись толстым слоем черного клея, который медленно капал на запятнанный ковер.

Стены коридора также были покрыты липкой субстанцией, но в отличие от нижнего этажа, здесь черная масса на стенах медленно колебалась, словно дышала, и чем выше, тем сильнее были ее движения.

Это вызывало странное ощущение, словно они двигались внутри какого-то существа, а стены вокруг были его перистальтическим желудком, постоянно выделяющим вязкую желудочную жидкость.

Мо И и Вэнь Чэнь быстро поднялись на второй этаж.

Ситуация на втором этаже была хуже, чем они ожидали: густая черная слизь покрывала стены и пол коридора, капая с потолка. Каждая капля медленно колебалась, создавая впечатление, что весь коридор живой.

Вэнь Чэнь на мгновение задумался у лестницы, затем тихо сказал Мо И:

- Сюда.

Сказав это, он потянул Мо И в определенном направлении.

Мо И, идя вперед, незаметно осматривал весь изменившийся второй этаж. Стены рядом с ним дышали, как будто были живыми, и вдруг выпячивались наружу.

Внезапно на черной стене появилась бледная лицо.

Мо И чуть не остановился, его шаг замедлился, когда он увидел это выпяченное лицо.

Лицо, выступающее из стены, имело закрытые глаза, обычные черты и мучительно искаженные черты, рот был широко открыт, словно оно беззвучно кричало.

Мо И медленно нахмурился — он узнал это лицо. Это был охранник, который стоял у двери, когда он пришел в прошлый раз.

Это объясняет, почему у входа в особняк никого не было.

Он отвел взгляд и продолжил идти вперед вместе с Вэнь Чэном.

Слизь, покрывающая коридор, издавала противные звуки, вызывая мурашки по коже.

Мо И заметил угол коридора, из которого выглядывала комната, где находился Цзян Юаньбай. Он, полагаясь на память, нащупал выключатель настенного света, но через толстый слой слизи он лишь смог включить тусклый свет.

Вэнь Чэнь тихо сказал:

- Мы пришли.

Мо И медленно кивнул, и увидел, как Вэнь Чэнь осторожно толкает дверь, которая полностью потеряла свою форму и цвет.

Сильный запах, в сотни раз более резкий, чем прежде, ударил в нос Мо И, заставив его инстинктивно задержать дыхание.

Дверь медленно открылась, и в темноте послышался еле слышный звук воды.

Внутри комнаты на полу лежал толстый слой черного вещества, отличающегося от слизи снаружи, оно выглядело как твердая оболочка, извивавшаяся на полу и собирающаяся в высокую гору в центре комнаты.

Мо И прикрыл рот и нос рукой, осторожно осматривая комнату, и его взгляд остановился в одном из углов.

Он немного замер, а пальцы, которые держали руку Вэнь Чэня, непроизвольно сжались.

Там, рядом с дверью, лежал телефон, экран которого был черным.

Это был телефон Цзян Юаньжоу.