Глава 205-206-207-208
Мо И протянул руку и взял чип из рук Цзян Юаньбая. Холодный чип, согретый ладонью другого человека, казался немного теплым в его руке.
Он сжал пальцы вокруг чипа и поднял взгляд на стоящего перед ним Цзян Юаньбая. Тот слегка повернулся в сторону, освобождая проход, и сказал:
— Заходи.
С этими словами он смял незажженную сигарету в руке и бросил ее в ближайшую мусорную корзину, после чего развернулся и шагнул внутрь дома.
Мо И на мгновение замер, глядя на худую фигуру Цзян Юаньбая, исчезающую за дверью особняка. Его пальцы, сжимающие чип, слегка напряглись. Наконец он решительно двинулся следом. Они вошли в дом один за другим.
Мо И бросил взгляд на бледный профиль Цзян Юаньбая и спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Цзян Юаньбай посмотрел на него и с легкой улыбкой ответил:
— Как обычно.
Мо И прищурился. Его темные глаза, словно острые лезвия, сразу же пронзили неудачную попытку Цзян Юаньбая скрыть правду. Он тихо спросил:
— Тебе снятся кошмары?
Шаги Цзян Юаньбая едва заметно замедлились. Его слабая улыбка исчезла так же быстро, как снег под летним солнцем. Уголки его губ опустились, взгляд потускнел, а голос прозвучал неуверенно:
— Иногда.
Мо И кивнул; выражение его глаз стало чуть мягче.
Состояние Цзян Юаньбая оказалось лучше, чем ожидал Мо И. По крайней мере, он все еще мог обсуждать свои мысли. Но Мо И знал: нельзя недооценивать разрушительное воздействие черной субстанции на психику. Теперь, когда он лучше понимал природу игры, это становилось еще очевиднее.
Эта игра на выживание питается человеческими негативными эмоциями. Она использует их как источник энергии, создавая опасные сценарии и поглощая страх и отчаяние игроков. Мо И подозревал, что игра выбирает людей с хрупкими психологическими барьерами или сильными внутренними конфликтами — тех, кто наиболее подвержен эмоциональным потрясениям. Эти эмоции становятся "топливом", которое игра использует для своего роста.
Черная субстанция — это олицетворение этой злобы.
Цзян Юаньбай пережил невообразимые мучения во время поглощения игрой. Хотя после возвращения в реальный мир его мозг заблокировал воспоминания о сценарии из-за защитной реакции, тело и душа не могли забыть этот опыт. Кошмары становились слабым местом: через них черная субстанция снова проникала в сознание.
Мо И нахмурился; его мысли стали мрачными.
Цзян Юаньбай внезапно заговорил:
— На самом деле моя сестра нашла мне психолога...
Он замолчал на полуслове с раздражением и достал из кармана новую сигарету. Зажав ее между губами и зажегши огоньком зажигалки, он глубоко затянулся. Его зубы сжали фильтр так сильно, что пепел на кончике сигареты дрожал от напряжения. Мо И молча смотрел на него.
Выдохнув облако дыма, Цзян Юаньбай немного успокоился и продолжил:
— Но я ничего не могу рассказать по-настоящему важного. Во-первых, эта чертова игра не позволяет мне разглашать ключевую информацию. Во-вторых... я просто почти ничего не помню.
Он убрал сигарету от губ; его голос звучал устало:
— Даже то время после того, как вы вытащили меня из черной субстанции... Я помню только обрывки. Кажется, я сказал тебе что-то важное... но все остальное словно стерто из памяти — как будто часть меня была форматирована.
Цзян Юаньбай повернулся к Мо И; его лицо оставалось спокойным, но глаза покраснели от сдерживаемых эмоций. Стиснув зубы, он проговорил дрожащим голосом:
— Мне редко снятся кошмары — потому что я почти не сплю. Даже если я принимаю снотворное, то просыпаюсь в холодном поту и с криками. А потом я ничего не могу вспомнить из своих снов... Это чувство... словно огромная дыра в груди наполняется ледяным ветром.
Его взгляд стал умоляющим:
— Ты можешь сказать мне... что произошло тогда?
Мо И посмотрел на него; волна беспомощности накрыла его с головой. Он глубоко вздохнул и медленно покачал головой.
Мо И не только понимал, что игра ограничивает Цзян Юаньбая, не позволяя ему разглашать какую-либо информацию, но и считал, что попытки восстановить воспоминания могут быть для него опасны.
Человеческая психика имеет пределы. Если эти границы будут превышены, никто не может предсказать, насколько разрушительными окажутся последствия для разума. Возможно, сам Цзян Юаньбай перестанет существовать как личность.
— ...Но я все равно должен попробовать, верно? — Цзян Юаньбай слегка отвернулся, медленно выдохнул и с легкой самоиронией добавил: — Моя сестра тоже избегает этой темы. И... если ты действительно согласишься помочь мне, я, возможно, сам отступлю.
Он закрыл глаза, скрывая свою уязвимость и внутренний надлом. Когда он снова открыл их, его лицо вернулось к прежнему спокойному выражению. Цзян Юаньбай посмотрел прямо на Мо И и медленно сказал:
— Но... моя сестра рассказала мне обо всем, что ты сделал для меня в сценарии и за его пределами.
Он сделал паузу, а затем искренне добавил:
— Спасибо тебе — и господину Вэню. Я никогда этого не забуду. Что бы ни случилось в будущем, если я буду полезен вам, я сделаю все возможное. Даже если это будет стоить мне жизни.
Мо И задумался на мгновение и спокойно ответил:
— На самом деле у меня есть одна просьба...
Цзян Юаньбай внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения.
Мо И сказал:
— Пожалуйста... больше никогда не говори таким пафосным тоном. Это же не съемки фильма про боевые искусства — слишком уж слащаво.
Цзян Юаньбай замер на мгновение, а затем его лицо покраснело. Его серьезная маска наконец треснула, обнажив юношескую живость. Смущенный и раздраженный, он воскликнул:
— Я... я ведь говорил это совершенно серьезно! Как ты можешь...
На губах Мо И появилась легкая улыбка.
В этот момент он почувствовал мягкое движение воздуха вокруг своей ладони. Невидимый поток обвивал его пальцы круг за кругом, словно протестуя против игнорирования. Мо И слегка удивился, а затем с легким вздохом сжал пальцы, словно успокаивая этот поток.
"Как же так... даже Цзян Юаньбая ревнуешь?"
Они подошли к одной из комнат в особняке.
Цзян Юаньбай открыл дверь и показал на комнату с компьютером и проектором:
— Моя сестра велела мне отдать тебе чип и привести тебя сюда.
Мо И вошел в комнату. Цзян Юаньбай остался у двери и с легкой усмешкой добавил:
— Она также строго-настрого запретила мне смотреть.
С этими словами он закрыл дверь за Мо И.
Теперь Мо И остался один в комнате. Он огляделся вокруг и подошел к столу с компьютером. На самом видном месте лежал картридер.
Мо И сел за стол, включил компьютер и вставил чип в картридер.
Он быстро взломал простую защиту чипа и увидел на экране видеофайл.
Открыв его, Мо И увидел самого себя: он стоял в центре комнаты с рюкзаком за спиной и время от времени нервно смотрел на часы на запястье. Однако изображение было частично испорчено: лицо и большая часть фигуры Мо И были скрыты мигающими помехами на экране.
"Это то самое явление, о котором говорила Цзян Юаньжоу: игроки не могут быть полностью отображены на видео после того, как их выбрала игра."
Мо И взглянул на таймер в правом верхнем углу видео: до начала игры оставалось три минуты.
Время шло; видео показывало его неподвижную фигуру в ожидании. Сейчас Мо И пристально смотрел на экран, боясь упустить хоть одну деталь.
Однако вскоре изображение начало покрываться "снегом", а затем фигура Мо И исчезла из кадра. Комната осталась пустой.
Мо И нахмурился.
"Это все?2
Он перемотал видео назад и пересмотрел его снова.
На этот раз он заметил странность: когда изображение начало покрываться помехами, движения его фигуры стали повторяться.
Мо И снова перемотал запись назад и начал анализировать ее покадрово. Он ввел код каждой отдельной кадра для анализа и сравнения. Наконец он обнаружил: видео было искусно отредактировано профессионалом. Отрезок длиной менее 30 секунд — от появления помех до исчезновения фигуры — был смонтированным фрагментом.
"Это не оригинальная запись."
Глава 206
Мо И слегка нахмурился, его пальцы несколько раз легко коснулись клавиатуры, приостанавливая видео.
Он пристально смотрел на экран перед собой. В его темных глазах отражался слабый свет монитора, а выражение лица оставалось мрачным и задумчивым.
В комнате воцарилась тишина.
Мо И не думал, что это была манипуляция со стороны игры.
С учетом почти безграничных возможностей игры, она могла бы напрямую вмешаться в исходные данные видео. Он также проанализировал кадры, где его фигура была скрыта пятнами и бликами, и не нашел никаких следов искусственного вмешательства. Это выглядело так, словно оператор случайно ошибся с настройкой света — хотя Мо И точно помнил, что в комнате не было никаких источников яркого света, способных повлиять на съемку.
Однако в части видео после появления помех были явные признаки редактирования. Эти изменения могли быть только результатом человеческого вмешательства, а не действий игры.
Если это не игра, то кто?
Мо И перемотал видео в начало и пересмотрел его еще раз.
После окончания воспроизведения он задумался, глядя на интерфейс проигрывателя.
С учетом того, что он знал о Цзян Юаньжоу и ее брате, мало кто мог бы получить доступ к их данным и тем более изменить их. У Цзян Юаньбая также не было мотива подделывать видео: если Цзян Юаньжоу выйдет из сценария живой, его обман легко раскроется. А если она погибнет, то доказательств все равно не останется. Если бы Цзян Юаньбай хотел скрыть информацию от Мо И, он мог бы просто не передавать ему видео.
Значит... остается только один вариант.
Мо И поднял голову от экрана и медленно оглядел комнату. Его взгляд слегка сузился.
С самого начала его удивило то, что Цзян Юаньжоу настояла на том, чтобы её брат привел его именно в эту комнату для просмотра видео с чипа.
В голове Мо И быстро выстроилась логическая цепочка.
Цзян Юаньжоу знала о его способности анализировать данные. Если она действительно редактировала видео, то понимала: Мо И почти наверняка обнаружит следы обработки. Возможно, именно поэтому она настояла на просмотре записи именно в этой комнате.
"Она пыталась передать ему какую-то информацию."
Эта информация скрывалась где-то в комнате.
Мо И поднялся со стула и начал медленно обходить помещение. Его взгляд внимательно изучал каждый уголок комнаты; он ощупывал все щели и поверхности в поисках спрятанных подсказок.
Он даже слегка вытаскивал книги с полок, проверяя их на наличие тайников или механизмов.
Но ничего не нашел.
Мо И нахмурился и остановился в центре комнаты. Его взгляд снова пробежался по просторному помещению. Когда он посмотрел на экран компьютера, то внезапно замер.
Цзян Юаньжоу не только настояла на том, чтобы видео было просмотрено именно здесь. Возможно... дело было не только в комнате. Видео само по себе могло содержать ключ к расшифровке информации.
Эти два элемента были неразрывно связаны.
Мо И быстро вернулся к компьютеру и сел за стол. Он снова сосредоточился на анализе видео.
Покадрово он начал расшифровывать запись. Наконец ему удалось найти несколько зацепок.
Когда на видео появляются снежинки, это свидетельствует о следах ручной обработки и синтеза. После этого каждая из последующих кадров содержит скрытый код, который при двойной декодировке превращается в шесть пар чисел, кажущихся совершенно случайными.
Эти числа не зашифрованы с использованием каких-либо современных методов шифрования.
Мо И потёр глаза, уставшие от долгого взгляда на экран, и случайно заметил что-то в углу комнаты. Его взгляд остановился, и он задумчиво взял со стола записку, на которую быстро переписал выделенную последовательность цифр. Затем он подошёл к книжной стене, которая состояла из восьми стеллажей с пятнадцатью полками каждый. Он начал сопоставлять числа с расположением книг: первая пара определяла номер стеллажа, вторая — номер полки, третья — номер книги, четвёртая — страницу, пятая — строку, а шестая — слово.
Мо И извлёк соответствующие книги и нашёл в них слова, которые составили фразу: «take them all» (возьми их все).
После недолгих раздумий он вынул все книги, упомянутые в последовательности. Когда он достал последнюю книгу, за его спиной послышался звук металлического трения. Он обернулся и увидел, как открывается тайная дверь. За серебристой металлической дверью находились три замка: голосовой, отпечаток пальца и кодовый.
Мо И приложил палец к сканеру отпечатков — замок открылся. Это подтвердило, что дверь была создана специально для него.
Он вернулся к столу и начал искать коды в книгах по указанным числам. Записав найденные пароли, он ввёл их в кодовый замок. После звукового сигнала замок открылся. Голосовой замок также был легко разблокирован.
Металлическая дверь медленно открылась внутрь, освещая узкий коридор холодным белым светом. Температура внутри была значительно ниже, что создавало резкий контраст с летним теплом в комнате.
Мо И заметил толщину двери и понял, что она сделана из военного сплава. Он вошёл внутрь и начал спускаться по коридору, освещённому лампами, которые загорались по мере его продвижения. Воздух становился всё более холодным и тяжёлым, заставляя его вздрогнуть от холода в лёгкой одежде.
Спустя долгое время он наконец дошёл до конца коридора, и пространство перед ним начало расширяться. Последняя лампа внезапно зажглась, освещая всё вокруг.
В конце коридора оказалась небольшая комната. Её стены всё так же были сделаны из массивных металлических панелей, отражающих холодный свет ламп. Одна из стен содержала квадратный экран, а сама комната выглядела мрачно и угрюмо из-за обилия прямых углов и резких линий.
Напротив экрана стояли стол и стул.
Мо И подошёл к столу и обнаружил на нём чип, идентичный тому, который ранее передал ему Цзян Юаньбай. Это, вероятно, был оригинал видео.
Его взгляд задержался на предмете рядом с чипом — это была видеокассета, аккуратно лежащая в центре стола и привлекающая внимание.
Мо И слегка приподнял бровь. Сначала он взял чип с оригинальным видео, подключил его к компьютеру и увидел знакомый интерфейс воспроизведения. На экране снова появился он сам с рюкзаком, стоящий в центре комнаты и нервно ожидающий чего-то, периодически поглядывая на часы. Мо И посмотрел в правый верхний угол видео: до входа в «копию» оставалось три минуты.
Он прищурился и сосредоточенно наблюдал за движущимися кадрами.
Секунды шли одна за другой, пока видео не достигло того момента, где ранее появлялись помехи в виде снежинок. Мо И задержал дыхание, с тревогой и ожиданием следя за экраном. Его сердце билось всё сильнее.
В этот момент видео вдруг начало сильно искажаться, словно подверглось внешнему воздействию. Фигура Мо И на записи стала ещё более размытой, а затем экран внезапно погас. Однако таймер в правом верхнем углу продолжал отсчитывать время. Через минуту или две экран снова загорелся, но комната на записи уже была пуста.
Видео закончилось.
Мо И перемотал запись назад и начал анализировать её покадрово. Он не нашёл никаких следов ручной обработки: чёрный экран выглядел так, будто объектив камеры просто накрыли тканью. Исходный код видео оставался целостным и непрерывным, без признаков монтажа или замены кадров.
Это был оригинал без сомнений — мастерски выполненная работа игрового характера, не оставляющая ни малейшей утечки информации.
Затем Мо И перевёл взгляд на видеокассету на столе, почувствовав лёгкое напряжение в груди.
Информация от Цзян Юаньжоу должна быть скрыта именно здесь.
Он вставил кассету в предназначенный для неё разъём под экраном. Лента медленно втянулась внутрь устройства, экран несколько раз мигнул, а затем показал нестабильное изображение. Камера дрожала и двигалась хаотично до тех пор, пока картинка не стабилизировалась.
Следующей секундой на экране появилась Цзян Юаньжоу.
Зрачки Мо И слегка сузились.
Все видеозаписи с участниками игры обычно оказывались размытыми из-за вмешательства неизвестных факторов.
Но лицо Цзян Юаньжоу на экране было чётким, несмотря на небольшие искажения от носителя записи.
Глава 207
На экране Цзян Юаньжоу продолжала настраивать угол и направление камеры. Её увеличенное лицо двигалось вверх и вниз вместе с экраном, а мягкие каштановые волосы частично закрывали объектив, открывая лишь изящный контур подбородка. Через несколько секунд камера перестала двигаться, и её лицо полностью появилось на экране.
За её спиной стена отражала ослепительный белый свет, отливая холодным металлическим оттенком.
Мо И узнал обстановку вокруг Цзян Юаньжоу.
— Она снимала это видео в этой комнате, сидя за этим столом.
Её лицо было чётко видно на экране. Она выглядела усталой и измождённой, с тёмными кругами под глазами. Её взгляд нервно блуждал, словно она чего-то опасалась. Хрупкое лицо выражало глубокую тревогу и страх, как будто она была загнана в угол.
Она медленно выдохнула, пытаясь подавить панику, затем подняла голову и посмотрела прямо в камеру:
— Я знала, что ты обязательно найдёшь эту запись. Я... я должна...
Цзян Юаньжоу отвела взгляд, стараясь успокоиться, прежде чем продолжить:
— Я должна любой ценой сохранить то, что знаю. Даже если я умру в следующем этапе игры, хотя бы найденная мной информация не исчезнет вместе со мной.
Её голос становился всё более уверенным по мере рассказа. Она глубоко вдохнула и продолжила:
— Это место оставил мой прадед. Он был учёным, работавшим на военных. Здесь должен был быть построен научно-исследовательский военный объект. Однако проект был заброшен до завершения из-за проблем наверху. Но мой прадед не хотел терять плоды своей работы и использовал свои связи, чтобы сохранить это место. Сейчас ты находишься у входа. Внутри уже почти ничего не осталось, но если ты хочешь пройти дальше, способ открыть дверь я оставила в правом нижнем ящике стола.
Мо И открыл указанный ящик и обнаружил внутри старинный ключ и сложенную записку.
Он снова посмотрел на экран, но голос Цзян Юаньжоу стал хриплым и прерывистым, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом. Её речь замедлялась:
— Это место... до определённой степени... может ослабить контроль игры...
Мо И нахмурился и внимательно наблюдал за нестабильным изображением на экране.
Из носа и рта Цзян Юаньжоу начала медленно течь кровь. Экран стал мерцать и показывать помехи: световые пятна проникали в область её лица, размывая черты. Её голос звучал хрипло и искажённо:
— Но... я... не могу сказать почему... я... не могу это объяснить.
Сердце Мо И сжалось. Он напряжённо смотрел на экран с мерцающим изображением, его пальцы медленно сжимались в кулак.
Голос Цзян Юаньжоу с трудом пробивался сквозь шумы и помехи:
— Не обращай... внимания... на то, что в видео... а смотри... на то, что за его пределами...
Экран внезапно погас.
Таймер в правом верхнем углу продолжал отсчитывать время, но изображение оставалось чёрным.
Мо И нахмурился ещё сильнее. Он вспомнил слова Цзян Юаньжоу о том, что это место может ослабить контроль игры над игроками. Однако ситуация показывала, что это ослабление весьма ограничено: даже здесь она не смогла передать всю информацию полностью и могла подвергнуться наказанию.
Экран снова загорелся.
Цзян Юаньжоу небрежно вытерла кровь, стекающую с её подбородка, при этом её лицо стало ещё более бледным и измождённым. Её окровавленные пальцы слегка согнулись, дрожа на поверхности стола. Большие светло-карие глаза, ставшие ещё заметнее из-за худобы, пристально смотрели в камеру. Она сжала дрожащие губы и заговорила:
— Причина, по которой я использовала такой сложный способ, чтобы ты нашёл это место, заключается в том... Считай меня эгоистичной или чрезмерно осторожной — я не хотела, чтобы Юаньбай оказался втянут в это дело. А также потому, что без этого способа я не смогла бы передать никакую информацию.
Она пристально посмотрела на Мо И за экраном и медленно, с трудом продолжила:
— Будь осторожен. Не говори. Не думай...
Её голос снова начал прерываться помехами, но Мо И всё же разобрал её слова:
— Оно наблюдает за тобой всегда.
Цзян Юаньжоу начала сильно кашлять. Звук её надрывного кашля был таким резким и болезненным, что казалось, она вот-вот выкашляет свои внутренние органы. Её худое тело согнулось от спазмов, но спустя некоторое время она выпрямилась.
Она вытерла кровь с уголков губ большим пальцем и спокойно сказала хриплым голосом:
— Следующий этап игры для меня начался раньше.
Она сделала паузу, её голос звучал холодно и обречённо:
— В тот день, когда я сделала своё открытие... дата на моей записке изменилась. Моё участие в игре началось на неделю раньше. Я поняла, что не успею увидеть тебя после твоего возвращения из копии. Более того... я, скорее всего, уже не выберусь.
Мо И замер. Он вспомнил, что его предыдущий этап игры длился девять дней — необычно долго. Даже с учётом времени в реальном мире это был значительный промежуток. А за это время игра внезапно ускорила начало этапа для Цзян Юаньжоу. Возможно ли, что это было сделано специально, чтобы они не смогли встретиться и обменяться информацией? Если всё это было преднамеренным планом игры, то шансы Цзян Юаньжоу выжить были ничтожно малы...
Или даже равны нулю.
Цзян Юаньжоу продолжила:
— И ещё... тебе не нужно чувствовать вину за мою смерть. Я погибаю не из-за того, что помогала тебе, а потому что проигнорировала твоё предупреждение и продолжила расследование.
Её лицо оставалось спокойным; в голосе не было ни капли эмоций. Казалось, она репетировала эти слова сотни раз в своей голове:
— Всё моё имущество уже распределено и обработано при жизни. Даже те части, которые сложно разделить, я поручила агенту для дальнейшего урегулирования после моей смерти... или исчезновения. Однако после моей смерти все люди вокруг меня постепенно забудут обо мне. Поэтому я оставила инструкции и соответствующие контракты в левом нижнем ящике стола. Если что-то пойдёт не так, я надеюсь поручить тебе разобраться с этим. Прошу тебя.
Мо И почувствовал тяжесть в груди при виде того, как Цзян Юаньжоу спокойно обсуждает свои дела после смерти.
Она сделала паузу, и её безупречно официальная манера речи вдруг дала трещину. Её голос стал мягче и теплее:
— Мой непутёвый брат будет на твоём попечении.
Экран погас.
Видео закончилось.
Мо И наклонился и достал содержимое двух ящиков стола: стопку контрактов, ключ и записку.
Он сжал ключ в ладони; его пальцы медленно сжимались вокруг холодного острого металла. Казалось, этот вес давил на его руку словно мокрая губка.
Мо И положил ключ и записку в карман, затем взял чип и контракты и направился к выходу. Он провёл здесь слишком много времени; если он задержится ещё дольше, Юаньбай может заподозрить неладное — тогда все усилия Цзян Юаньжоу по защите брата окажутся напрасными.
Лампы за ним одна за другой гасли, погружая комнату во тьму. На столе осталась лежать видеокассета — слишком важная вещь для того, чтобы уносить её отсюда. Если это место действительно ослабляет контроль игры над игроками, как говорила Цзян Юаньжоу, то кассета должна остаться здесь.
Мо И вернулся в кабинет наверху и закрыл массивную металлическую дверь потайного прохода. После громкого удара металл снова скрыл проход за стеной.
Он оглядел беспорядок в кабинете и начал собирать книги с пола одну за другой. Аккуратно закрыв их и расставив по местам на полках из памяти, он закрыл стеклянные дверцы шкафа и подошёл к компьютеру.
Мо И полностью отформатировал данные на жёстком диске компьютера и выключил его. Свет экрана постепенно угасал.
Казалось, лёгкий туман вокруг него почувствовал его подавленное настроение: он мягко обвил его пальцы у бедра словно утешение.
Мо И слегка опустил взгляд; густые чёрные ресницы отбрасывали тень на его бледное лицо.
Не сказав ни слова, он поднялся с кресла и направился к двери кабинета.
В гостиной его ждал Юаньбай. Увидев Мо И выходящим из кабинета, он тут же поднялся навстречу:
— Ты так долго! Неужели на чипе было так много информации?
Мо И посмотрел на него и вспомнил слова Цзян Юаньжоу из видео:
«Не обращай внимания на то... что внутри видео... а смотри на то... что вне его...»
Его взгляд стал задумчивым:
— Камера... которая использовалась для записи этого чипа... она всё ещё где-то есть?
Цзян Юаньбай застыл на месте, немного озадаченный, но всё же кивнул:
— Она всё ещё здесь.
Он развернулся, вошёл в комнату и вскоре вернулся с чёрной видеокамерой в руках. Протягивая её Мо И, он с лёгким недоумением спросил:
— Что-то не так? Какие-то проблемы?
Мо И покачал головой, взял камеру из его рук и начал тщательно её осматривать. Камера была полностью исправна, все детали были на месте, за исключением извлечённой карты памяти. Тяжёлый корпус камеры ощущался весомым в руках.
Подняв голову, Мо И спросил:
— Можно я возьму её на время?
Цзян Юаньбай, хоть и не понимал, зачем она ему понадобилась, без колебаний кивнул:
— Конечно, можешь даже оставить себе.
Мо И слегка улыбнулся:
— Это ни к чему. Я верну её, как только закончу.
Сказав это, он немного размял затёкшую руку, сменил положение камеры и направился к выходу. Цзян Юаньбай быстро догнал его и без лишних слов забрал тяжёлую камеру из его рук:
— Пойдём, я тебя провожу.
Мо И на мгновение задумался, но затем кивнул:
— Спасибо.
Глава 208
Менее чем через полчаса Цзян Юаньбай довёз Мо И до его дома. После короткого прощания Мо И остался стоять у входа с камерой в руках. Он наблюдал, как машина Цзян Юаньбая медленно скрывается из виду, а затем повернулся и вошёл в здание.
В этот момент он почувствовал, что камера в его руках стала легче. Удивлённо взглянув вниз, он заметил лёгкий туман, обвивающий его руки и камеру.
Мо И слабо улыбнулся:
— Это я ещё могу поднять сам.
Тёплый поток воздуха мягко скользнул по его коже, вызывая лёгкое щекотание. Затем туман задержался у его локтя, словно не желая уходить. Мо И на мгновение задумался и понял: когда Цзян Юаньбай забирал камеру из его рук, он случайно коснулся его руки.
Он невольно усмехнулся: кольцо ведь не должно работать в реальном мире... Почему же после возвращения Вэнь Чэня эффект только усилился?
Покачав головой с лёгкой улыбкой, он сказал:
— Не волнуйся. Я действительно ни к кому не пойду. Обещаю.
Туман слегка ослабил хватку. Затем мягкий поток воздуха поднял камеру из его рук и заставил её плавать в воздухе. Белёсый туман окружил чёрный корпус камеры, которая медленно поплыла вперёд.
Мо И вздрогнул от неожиданности и быстро огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не стал свидетелем этого странного явления. Затем он поспешно открыл дверь своей квартиры и позволил камере медленно вплыть внутрь. Она мягко опустилась на стол.
Закрыв за собой дверь, Мо И облегчённо выдохнул. Хорошо, что игра не позволяет игрокам или связанным с ней данным оставаться запечатлёнными на видеозаписях — иначе ему пришлось бы стирать записи с камер наблюдения в коридоре.
Думая об игре, Мо И нахмурился. Его настроение стало мрачным.
Игра заставила Цзян Юаньжоу войти в новый этап раньше срока — её судьба оставалась неизвестной. Однако Мо И начал замечать некоторые закономерности в действиях игры.
Если его предположения верны и игра специально изменила время начала этапа для Цзян Юаньжоу, чтобы помешать ей передать информацию... Почему тогда она просто не убила её сразу после открытия? Возможно ли, что даже эта могущественная система ограничена определёнными правилами?
Кроме того, Цзян Юаньбай — единственный человек, который вступал в прямое взаимодействие с сущностью игры — также не погиб. Вместо этого он подвергался постоянным мучениям и служил источником негативных эмоций для игры.
Это открытие одновременно обнадёживало и настораживало Мо И. Если игра действительно подчиняется определённым правилам и ограничениям, то у неё должны быть слабости. Это давало шанс найти способ победить её. Однако если игра способна адаптироваться и изменять свои решения ради обхода этих правил... Это означало бы наличие у неё более высокого уровня интеллекта.
А это делало положение Цзян Юаньжоу ещё более опасным.
Хотя сейчас разгар лета, пальцы Мо И оставались холодными и неподвижными, словно он находился в зимнем морозе.
Он медленно сжал ладонь, затем быстро направился к столу, на котором стояла камера. Умело разобрав тяжёлую машину, он вынул нужные компоненты и перенёс их в свою комнату.
Несмотря на работу нескольких мощных охлаждающих устройств в кабинете, они не могли полностью рассеять тепло, выделяемое компьютером при полной нагрузке. Комната была похожа на парилку. Мо И положил детали на стол и включил экран. Его собственная программа декодирования всё ещё работала, показывая астрономическое количество попыток в правом верхнем углу экрана. Однако число успешных расшифровок всё ещё оставалось ярко-красным "0".
Этот красный ноль резал глаза Мо И. Он опустил голову и начал быстро печатать на клавиатуре.
Уменьшив нагрузку на процессор, работающий над декодированием, он перевёл программу в фоновый режим, чтобы освободить ресурсы для анализа камеры, которую он принёс из дома Цзян Юаньбая. Возможно, она могла предоставить какие-то подсказки.
Мо И полностью погрузился в работу.
Свет за окном постепенно сменялся с яркого дневного на тёплый закатный, но он будто не замечал течения времени. Его внимание было полностью сосредоточено на экране компьютера и деталях камеры. Наконец, он поднял голову, размял затёкшую шею и уставился в экран.
Хотя... нельзя сказать, что ничего странного не нашлось, все показатели оставались в пределах нормы.
Если углубиться в детали, то данные вовсе не выглядели аномальными.
Но его интуиция, отточенная годами опыта, подсказывала: что-то здесь не так...
Мо И нахмурился и пристально посмотрел на экран с множеством цифр.
Что же здесь не так?
В его памяти всплыли слова Цзян Юаньжоу из видеозаписи:
"Обрати внимание на то, что вне видео."
Вне видео.
Мо И резко вскочил со стула и выбежал из кабинета. Он начал перебирать детали камеры на столе и выделил систему питания. Аккуратно держа её в руках, он вернулся в кабинет и заменил предыдущий алгоритм анализа новым кодом.
Его пальцы стремительно бегали по клавиатуре. В чёрных глазах отражался голубоватый свет экрана; он был настолько сосредоточен, что казалось, ничего другого для него не существовало.
Не заметив смены времени суток, Мо И продолжал работать до рассвета. Наконец он остановился и потер уставшие глаза. Несмотря на усталость, его взгляд оставался острым и сосредоточенным. Однако лёгкая дрожь пальцев выдавала его напряжение и нервозность.
— Теперь мне нужен новый контрольный образец.
В этот момент Мо И вспомнил о своём недавнем опыте в коридоре. Его глаза загорелись. Он без труда проник в систему видеонаблюдения жилого комплекса и нашёл запись своего входа в здание — изображение оказалось почти полностью размытым и повреждённым.
Сжав губы от возбуждения, он создал поддельную петлю записи и внедрил её в систему видеонаблюдения. Затем снова выбежал из кабинета.
Мо И залез на стул и снял камеру наблюдения из коридора. Вернувшись с ней в кабинет, он начал анализировать её данные.
С добавлением новых параметров ситуация начала проясняться.
На экране наконец появился результат вычислений.
Мо И сжал переносицу пальцами до побеления кожи и глубоко выдохнул — усталость накатила волной.
Данные всегда остаются самым честным свидетелем.
В этом мире невозможно полностью стереть следы существования чего-либо. Всё оставляет отпечатки — особенно если это связано с машинами или данными. Даже если что-то было подделано или удалено, остаются следы вмешательства. Работа хакера во многом схожа с работой детектива: нужно находить эти следы, анализировать их и делать выводы.
Ранее Мо И проверял видео с размытыми изображениями игроков и саму камеру. Он не обнаружил никаких признаков ручного вмешательства: ни в видеофайлах, ни в процессоре камеры не было ничего подозрительного. Внешние помехи также были исключены.
Система питания камеры должна была просто обеспечивать её энергией... Но могла ли она быть изменена?
Все устройства работают благодаря электричеству — даже изображения на экране формируются электронными лучами. В системе питания камеры Мо И обнаружил высокоточные импульсы данных — тончайшие следы прямого управления электронами.
Он наконец нашёл реальный след существования игры в этом мире.
Игра контролировала мир с невероятной точностью, внедряясь в самые мельчайшие структуры реальности — электричество служило её основой. Даже человеческий мозг функционирует благодаря биоэлектрическим импульсам; теории о призраках также часто связывают их с электричеством.
Игра была повсюду.
Она молча скрывалась под поверхностью мира, незаметно наблюдая за всеми людьми.
Но... теперь Мо И был уверен: обнаружение следов игры не стало причиной того, что игра решила избавиться от Цзян Юаньжоу.
Он посмотрел на записку у себя на столе: дата осталась неизменной — 14 августа.
Цзян Юаньжоу обнаружила нечто большее...