Глава 197-198-199-200

Мо И в замешательстве смотрел на рассыпанные в его ладони кусочки краски. Он машинально потер их пальцами.

Тусклые, сухие серые обломки рассыпались в еще более мелкую пыль при малейшем прикосновении и медленно осыпались сквозь его пальцы, исчезая в море разноцветной краски на полу. Их уже невозможно было найти.

Прах к праху, пыль к пыли.

Мо И слегка нахмурился, стряхнул остатки краски с рук и, опираясь на пол, поднялся на ноги.

Он медленно оглядел окружающее пространство, его взгляд ненадолго задержался на дворецком, который все так же неподвижно стоял неподалеку.

В этот момент в его ушах раздался знакомый механический женский голос:

«Динь-динь-динь! Поздравляем игрока №13 Мо И с разблокировкой скрытого сюжета в игре на выживание.

Побочный квест активирован. Завершение побочного квеста принесет щедрые очки награды. Удачи!»

Мо И равнодушно отвел взгляд и задумался: "Значит, даже слова персонажа игры о сути сценария засчитываются..." Возможно, именно поэтому система не активировала оповещение сразу после слов Клауса, а дождалась момента, когда тот исчезнет окончательно.

Под ногами краска текла все быстрее, издавая влажные и липкие звуки в темном и мрачном пространстве пещеры.

Мо И мельком взглянул на свое запястье: на его худой руке проступали бледно-голубые отметины, которые выделялись на фоне светлой кожи. При ближайшем рассмотрении можно было заметить едва различимые цифры, словно они были частью необычной цепи, опоясывающей его запястье.

Но только он сам знал истинную природу этой угрозы.

Кольцо на его пальце напоминало зловещий артефакт вроде «обезьяньей лапы» (The Monkey's Paw). Оно исполняло желания своего владельца, но за это заставляло платить высокую цену за жадность.

Как Сизиф, который стремился к вечной жизни, но был обречен на бесконечные страдания в недостижимом аду.

Однако это кольцо питалось не только жадностью.

Оно также использовало "любовь".

Клаус обрел долгожданный талант художника, но влюбился в созданный им портрет женщины. Эта любовь превратилась в одержимость и безумие. В конце концов он убил своих слуг ради того, чтобы воплотить свою возлюбленную в реальность, а затем погиб сам. Даже после смерти он не смог освободиться и оказался заточен в бесконечном круге страданий, как Сизиф.

Его отец... хотя Клаус рассказал о нем немного, можно предположить: брак между дочерью богатого помещика и простым художником был крайне необычным событием для их времени. Вероятно, их союз тоже был результатом действия этого кольца — но и он заплатил свою цену.

Проклятие кольца вступает в силу только после смерти владельца. Оно передается следующей жертве — тому, кто поддастся его соблазну. Только тогда цикл заканчивается: предыдущий владелец превращается в прах и получает долгожданное освобождение.

Мо И медленно провел пальцем по кольцу на своем безымянном пальце левой руки. Его острые грани больно впивались в кожу; красный камень цвета голубиной крови сверкал тусклым светом...

Согласно информации, предоставленной Клаусом, кольцо вызывает галлюцинации, а те, кто испытывает сильные чувства любви, подвергаются его влиянию особенно сильно. Это объясняет аномальное поведение Вэнь Чэня с момента его попадания в сценарий: его сниженная наблюдательность, притупленная чувствительность и эмоциональная нестабильность могут быть результатом воздействия кольца.

Однако самое важное заключается в следующем:

Мо И посмотрел на сверкающее кольцо на своем пальце и вспомнил слова Клауса:

«Ты — тот, кого оно выбрало.»

В условиях игры на выживание негативное воздействие и способности кольца многократно усиливаются. Если раньше оно могло влиять только на одного человека, как на отца Клауса, то теперь его влияние распространилось на целый особняк. Раньше кольцо не могло выбирать себе владельца и просто исполняло желания любого, кто его надевал. Теперь же оно способно выбирать хозяина среди игроков и даже манипулировать ими, чтобы они сами надели его.

Мо И терзался вопросом: почему кольцо выбрало именно его? У него не было ни безумного желания чего-то достичь, ни одержимости чем-то настолько сильной, чтобы он был готов заплатить любую цену.

Почему же кольцо выбрало именно его?

На данный момент Мо И использовал кольцо дважды. Несмотря на то что снять его теперь невозможно, серьезных побочных эффектов пока не проявилось. Это укрепило его предположение: кольцо требует исполнения настоящей одержимости владельца, прежде чем взимать свою «плату». Предыдущие два использования были лишь уловкой для привязки Мо И к артефакту. Настоящая угроза еще впереди.

Мо И провел пальцем по бледно-голубым отметинам на запястье. Они казались мягкими и гладкими, как кожа, но их цвет становился все более насыщенным, а текучие символы — все более четкими.

Он поднял голову и внимательно осмотрел зал вокруг себя. Алые стены напоминали кровавые слезы: густая краска стекала вниз липкими потоками. Воздух был пропитан резким запахом краски. Пол под ногами был покрыт вязкой массой, которая медленно текла вниз по наклонной поверхности, заливая обувь Мо И.

И тут он осознал:

Форма сценария меняется в зависимости от владельца кольца. Когда им был Клаус — неудавшийся художник — особняк был построен из материалов, наиболее знакомых ему: краски. Даже цепи на запястьях Клауса были сделаны из краски.

Теперь же кольцо принадлежало Мо И, и все должно было перестроиться заново.

Его взгляд упал на голубые цифровые символы на запястье. Теперь основой структуры стал код — то, что было наиболее знакомо Мо И.

Он задумчиво покрутил запястье и отметил про себя: «Выглядит даже красиво.»

В этот момент раздался резкий треск позади него. Мо И вздрогнул и обернулся. На бронзовой двери появились трещины паутинообразной формы, словно ее кто-то с силой толкал изнутри. Пыль осыпалась сверху, а картины в тяжелых черных рамах падали с двери на пол и разбивались с оглушительным звуком.

Мо И напрягся, наблюдая за тем, как трещины стремительно распространяются по стенам вокруг двери.

В следующую секунду дверь рухнула под натиском мощного удара. Она разлетелась на куски с грохотом, подняв облако пыли и обломков краски. Через образовавшийся проем хлынул густой туман, который мгновенно снизил видимость до нуля.

Но Мо И неожиданно расслабился. Он выдохнул и почувствовал сильное давление вокруг своей талии.

Туман начал рассеиваться с невероятной скоростью, принимая форму знакомого человеческого силуэта прямо перед ним...

Глаза Вэнь Чэня налились кровью, светлые зрачки сверкали яростью и жестокостью, словно у раненого зверя, который стал еще опаснее. Его лицо выражало такую пугающую жестокость, что казалось, будто его злоба могла ранить окружающих. Тяжелая аура, наполненная холодной убийственной энергией, буквально давила на пространство вокруг.

Мо И никогда раньше не видел его таким разъяренным.

Когда взгляд Вэнь Чэня остановился на Мо И, его ярость как будто смягчилась, словно он боялся навредить ему своей злобой. Но подавить бурлящую энергию он все равно не мог. У Мо И мелькнула странная мысль: "Кажется, что кольцо контролирует не меня, а его! Оно явно выбрало не того человека!"

Пока он был погружен в свои мысли, внезапно почувствовал, как тень перед ним резко приблизилась.

Вэнь Чэнь бросился к нему с какой-то агрессивной решимостью, но в момент соприкосновения его движения стали мягкими. Он обхватил Мо И руками, словно хотел полностью заключить его в свои объятия и спрятать от всего мира. Его дыхание было холодным и прерывистым; оно касалось щеки Мо И и вызывало легкое щекотание.

— Ну вот же, я в порядке! — с легкой досадой сказал Мо И, похлопывая его по спине.

Вэнь Чэнь медленно отпустил его и отступил на пару шагов. Его глаза все еще оставались красными. Он стиснул зубы и хрипло произнес:

— ...Прости.

Тонкая струйка крови стекала по его губам, окрашивая бледный подбородок в ярко-красный цвет. Капли падали на пол с пугающей регулярностью. Но Вэнь Чэнь лишь небрежно стер кровь рукой и продолжал смотреть на Мо И своими светлыми глазами, голосом, полным хрипоты:

— ...Прости.

Мо И замер на мгновение и внезапно понял причину происходящего.

Из-за потери крови Вэнь Чэнь ослабел. К тому же негативное влияние кольца снизило его защитные механизмы и позволило похитить Мо И. Однако Вэнь Чэнь считал это своей ошибкой и поэтому начал безумные поиски Мо И, несмотря на ограничения сценария. Это привело к наказанию и обратному эффекту со стороны игры.

Мо И почувствовал тяжесть в груди. Он поднял руку, чтобы стереть кровь с подбородка Вэнь Чэня, но тот перехватил его запястье. Его взгляд застыл на руке Мо И. Голос дрожал:

— ...Это...?

Мо И проследил за его взглядом и увидел кольцо на своем пальце. Он вдруг осознал двусмысленность ситуации и замер, не зная, как объяснить это.

Глаза Вэнь Чэня потемнели от гнева. Он начал говорить сбивчиво:

— Кто...?! Кто посмел...?! Даже я... даже я не успел...!

Мо И: "...???"

"Что?"

Глава 198

Мо И молча смотрел на Вэнь Чэня некоторое время, а затем согнул пальцы и резко постучал ему по лбу.

— Эй!

Вэнь Чэнь, застигнутый врасплох, замолчал, не успев договорить, и инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть место удара. Он растерянно посмотрел на Мо И.

— Успокоился? — спросил Мо И.

Вэнь Чэнь моргнул несколько раз, все еще ошеломленный. Видя его состояние, Мо И вздохнул с легкой усталостью, потер переносицу и, потянув Вэнь Чэня за воротник, притянул его ближе. Затем он слегка поцеловал его в губы.

— А теперь?

Лицо Вэнь Чэня мгновенно покраснело. Он попытался сохранить хладнокровие и тихо прокашлялся:

— ...Еще один — и хватит.

Мо И не смог сдержать смеха. Он мягко стер кровь с подбородка Вэнь Чэня, затем наклонился ближе, лизнул его губы и слегка прикусил нижнюю губу. Его голос звучал мягко и низко:

— Теперь достаточно?

Вэнь Чэнь был полностью очарован неожиданной нежностью Мо И. Его ярость и напряжение мгновенно улеглись. Ледяная острота его эмоций исчезла, словно их сгладили и успокоили. Вместе с этим густой белый туман в комнате перестал бушевать и хаотично кружиться. Воздух стал чище, а видимость постепенно улучшилась.

Мо И удержал Вэнь Чэня, который пытался снова приблизиться, увеличив расстояние между ними. Затем он внезапно посерьезнел:

— Кстати... насчет этого кольца...

Услышав это, в глазах Вэнь Чэня мелькнула тень убийственного намерения. Его губы сжались в жесткую линию, а взгляд остановился на кольце на пальце Мо И. Однако вскоре он нахмурился еще сильнее — что-то насторожило его.

— Это странно... — пробормотал он.

Мо И поднял руку, чтобы показать кольцо:

— Ты тоже заметил что-то неладное?

Выражение Вэнь Чэня стало напряженным. Он резко повернулся к Мо И и сквозь стиснутые зубы хрипло произнес:

— Я чувствую... оно... крайне зловещее.

— И очень могущественное.

Его лицо оставалось серьезным. Голос стал тише, почти с надеждой он спросил:

— Ты можешь снять его?

Мо И тяжело вздохнул и медленно покачал головой.

Шок на лице Вэнь Чэня сменился мрачной решимостью. Его пальцы сжались так сильно, что побелели суставы. С трудом выговаривая слова, он прошептал:

— ...Я не заметил этого... как я мог...

Мо И покачал головой и мягко стер остатки крови с губ Вэнь Чэня:

— Это не твоя вина. Кольцо способно манипулировать разумом и снижать способность к анализу.

Он объяснил, что сам особняк является частью кольца — его воплощением. С момента входа в сценарий игроки оказались в ловушке эмоционального водоворота, созданного кольцом.

Особенно это проявилось в двух случаях: первый раз Мо И надел кольцо на палец в своей комнате, но Вэнь Чэнь ничего не почувствовал; второй раз — во время использования артефакта с побочным эффектом. Даже тогда Вэнь Чэнь не заметил очевидных изменений. Оба были словно ослеплены влиянием кольца.

Мо И вздохнул:

— Чем сильнее любовь человека, тем больше влияние кольца. Особенно здесь, где его сила многократно усилена игрой. Оно даже может выбирать цель для воздействия... Я думаю, оно выбрало меня именно из-за этого.

— Нет, — серьезно возразил Вэнь Чэнь, не сводя глаз с кольца на пальце Мо И. Его голос стал низким:

— Такие артефакты выбирают хозяина не только потому, что им легко манипулировать. Ты гораздо осторожнее других игроков и труднее поддаешься влиянию. Его цель гораздо темнее...

Он поднял глаза к Мо И и тихо добавил:

— Оно хочет твою душу.

Его взгляд потемнел до стального серого цвета грозового неба:

— Я слышу его шепот... Оно постоянно повторяет: «Голоден... как вкусно...»

Мо И замер; его взгляд стал сосредоточенным, а губы плотно сжались.

"Что же есть в его душе такого особенного, что кольцо хочет поглотить?"

Он поднял глаза и посмотрел на стоящего перед ним Вэнь Чэня. В голове Мо И внезапно мелькнула мысль:

"Может ли это быть связано с теми воспоминаниями, которые Вэнь Чэнь помнит, а я — нет?"

Но прежде чем он успел углубиться в размышления, Вэнь Чэнь, словно что-то вспомнив, быстро бросил взгляд на Мо И и, как бы невзначай, спросил:

— Кстати, ты говорил, что чем сильнее любовь, тем больше влияние кольца, верно?

Мо И, ничего не подозревая, кивнул.

Вэнь Чэнь тихо кашлянул, отвел взгляд и быстро пробормотал что-то себе под нос.

— Что? — Мо И не расслышал и с недоумением посмотрел на него. — Ты что сказал?

Уши Вэнь Чэня слегка покраснели. Он чуть громче повторил:

— Так ты... почувствовал его влияние?

Мо И: «...» "Как он вообще пришел к такому выводу?!"

"Неужели его романтические фантазии стали еще сильнее из-за кольца?!"

Мо И тяжело вздохнул, покачал головой и развернулся, собираясь уйти. Но Вэнь Чэнь не отступал и продолжал следовать за ним, настойчиво повторяя свой вопрос. Наконец Мо И остановился, обернулся и с легкой головной болью сказал:

— Тебя кольцо слишком сильно задело?

К удивлению Мо И, Вэнь Чэнь честно кивнул:

— Да.

Он посмотрел на Мо И своими светлыми глазами с такой искренностью и теплотой, что его голос стал мягким:

— Потому что ты сводишь меня с ума.

Мо И замер на мгновение, затем резко развернулся и ускорил шаги. Его поведение напоминало бегство.

Вэнь Чэнь быстро догнал его и услышал от него неохотное признание:

— ...Чуть-чуть.

Вэнь Чэнь остановился на секунду, осмысливая услышанное. Затем уголки его губ невольно приподнялись в улыбке, и он поспешил за Мо И.

Когда они проходили мимо все еще стоящего в комнате дворецкого, взгляд Мо И задержался на нем на несколько секунд. Его брови слегка нахмурились. Дворецкий стоял неподвижно в одной из частей комнаты; его бледное лицо оставалось таким же безэмоциональным, как всегда. Он выглядел как часть интерьера. Но Мо И заметил: черты лица дворецкого начали меняться — словно они тоже трансформировались вместе с тающим материалом особняка.

Мо И нахмурился еще сильнее. Он понял: облик дворецкого — это лишь одна из форм. Как и сам особняк изменился из краски в код из-за смены владельца кольца, так и дворецкий мог менять свою форму в зависимости от хозяина.

Мо И машинально провел пальцем по своему запястью. Кожа была гладкой и мягкой; голубая полоса выглядела скорее как украшение.

Вэнь Чэнь мельком взглянул на дворецкого и спросил у Мо И:

— Что ты собираешься с ним делать?

Мо И глубоко посмотрел на безэмоциональное лицо дворецкого и спокойно сказал:

— Снаружи не называй меня хозяином. Все остальное оставь как есть.

Дворецкий элегантно поклонился:

— Как пожелаете.

Тем временем стены комнаты продолжали деформироваться: алые потоки краски стекали вниз по стенам, смешиваясь с черной и белой краской. Все вокруг медленно теряло прежнюю форму, превращаясь в нечто уродливое и текучее — словно кошмарный сон.

Когда они вышли к двери, бронзовая створка все еще висела наполовину разрушенной после удара Вэнь Чэня. Картины лежали на полу: рамы отделились от холстов, которые впитали жидкую краску с пола.

Мо И толкнул дверь рукой. Металл оказался влажным и мягким на ощупь — это вызвало у него неприятные ощущения.

За дверью виднелся коридор из обломков краски. Он напоминал место после урагана: хаос и беспорядок. После долгого осмотра Мо И понял: это был тот самый коридор, ведущий в бальный зал второй ночью.

Краска в коридоре наполовину растаяла и прилипла к ковру; идти по ней было сложно — словно пересекать болото.

Мо И осторожно шагал вперед по липкой поверхности. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным — будто он не находился в смертельно опасной ситуации.

"Если причина того, почему кольцо охотится за его душой, связана с утраченными воспоминаниями..."

Тогда ситуация становилась гораздо интереснее.

Ранее Вэнь Чэнь пытался противостоять игре и ее наказаниям, но так и не смог рассказать ни слова о тех воспоминаниях. Если же кольцо попытается проникнуть в эти воспоминания или использовать их для манипуляции Мо И ради поглощения его души — конфликт между ними неизбежен.

Судя по всему, кольцо было древним и могущественным артефактом; даже Вэнь Чэнь как один из игровых боссов не смог избежать его влияния. Однако кольцо все же уступало самой игре — ведь оно было включено в сценарий как его часть.

Но несмотря на это ограничение... кольцо решилось рискнуть.

Значит, эти воспоминания действительно имели ключевое значение.

Глава 199

В особняке царил полный хаос.

Все мебель и украшения медленно, но неумолимо таяли. Липкая краска стекала по стенам, капала с потолка на пол, смешиваясь с другими цветами в ослепительные потоки. Эти реки краски стекались по наклонному полу в мелкие ручьи, а воздух наполнялся влажным и неприятным запахом.

Эти очевидные и необратимые изменения приводили игроков в ужас. Они растерянно наблюдали за тем, как все вокруг распадается и деформируется, не в силах что-либо предпринять или понять причины происходящего.

Словно надеясь обрести безопасность в единстве, все игроки собрались в главном зале, напуганные и настороженные. Они с ужасом смотрели на то, как комната разрушается: мраморные элементы, напоминающие бледные лица, таяли подобно снегу под солнцем, превращаясь в уродливые формы.

Мо И с трудом пробирался по мягкому и влажному полу. Пол напоминал болото, замедляя его шаги. Ему потребовалось много времени, чтобы наконец добраться до зала.

Как только он вошел, один из игроков заметил его и радостно закричал:

— Здесь!

Все взгляды обратились к Мо И. Атмосфера отчаяния и растерянности немного рассеялась, а в глазах игроков появилась надежда. Казалось, Мо И был для них последним лучом света или спасительной веткой в бурном потоке.

Мо И проигнорировал их взгляды и быстро осмотрел толпу. Его взгляд слегка сузился:

" Ли Ван и Чжао Нань все еще отсутствуют."

Игрок, который первым извинился перед Мо И ранее, подошел к нему с искренним волнением:

— Отлично! Мы не видели вас раньше и уже думали... — Он осекся, поняв свою оплошность. Затем он осмотрел Мо И с головы до ног и с надеждой спросил: — Вы... знаете, что происходит? Есть ли какие-то новые находки?

Его голос дрожал от волнения и тревоги.

Мо И посмотрел на себя и слегка замер: его одежда была покрыта засохшей краской после событий за бронзовой дверью. Краска потрескалась и осыпалась при каждом движении. А ниже колен краска еще не высохла и блестела во влажном свете тусклых ламп.

Его внешний вид резко контрастировал с остальными игроками, которые выглядели относительно опрятно. Было очевидно, что Мо И прошел через опасные испытания.

Все взгляды были прикованы к нему — словно вся надежда на спасение была возложена на его плечи.

Мо И слегка нахмурился, не зная, как ответить. Однако тишину нарушил знакомый голос за его спиной:

— Что вы делаете?

Игроки повернулись к источнику звука и увидели две фигуры, медленно выходящие из деформированного коридора. В полумраке их лица постепенно становились различимыми: это были Ли Ван и Чжао Нань.

Ли Ван оглядел комнату с непроницаемым выражением лица и повторил свой вопрос:

— Что вы делаете? Вы хотите получить совет у босса?

Его слова вызвали шумное возмущение среди игроков.

Один из них нетерпеливо обратился к Ли Вану и Чжао Наню:

— Вы не устали? С самого начала вы только обвиняете его! Может быть, хватит уже?

Другие игроки поддержали его:

— Да! Все подсказки предоставил Мо И: записки за рамками картин, информация о способе убийства в сценарии... А что сделали вы? Может быть, вы сами шпионы?

Эти слова вызвали одобрение у большинства игроков. Комната наполнилась шумными обсуждениями:

— Да хватит уже манипулировать нами!

— Думаете, мы поверим вашим словам?

— Вы сами подозрительные! Ничего полезного от вас не было!

Обстановка становилась все более напряженной. Комната продолжала разрушаться: краска стекала по стенам и смешивалась в уродливые потоки. Атмосфера становилась тяжелой и угнетающей.

Мо И почувствовал нарастающее беспокойство: если даже он сам поддался влиянию кольца вместе с Вэнь Чэнем — что уж говорить о менее опытных игроках? Он открыл рот, чтобы остановить эскалацию конфликта, но его взгляд случайно задержался на Ли Ване и Чжао Нане.

Несмотря на критику со стороны остальных игроков, они выглядели удивительно спокойными. На их лицах даже мелькнула едва заметная загадочная улыбка.

Сердце Мо И замерло от дурного предчувствия.

И тут Чжао Нань внезапно произнес:

— Способ убийства в этом сценарии зависит от цвета масла на картинах, верно?

Чжао Нань сделал паузу, затем продолжил:

— Но картины невозможно уничтожить или снять, верно? Это означает, что даже зная способ убийства в этом сценарии, мы все равно не можем остановить процесс.

Игрок, который ранее возражал, замер на мгновение, а затем раздраженно ответил:

— И что с того? Это же не значит...

Но Чжао Нань прервал его без всякого смущения и продолжил:

— Он сказал вам не есть еду из этого сценария, верно?

Игроки замолчали и переглянулись. Один из них ответил:

— Да... да, это так.

Уголки губ Чжао Наня приподнялись в еще более заметной улыбке:

— А после того как он дал вам этот совет, кто-нибудь из слуг или дворецкий приносил вам еду?

В зале повисла тишина. Игроки снова переглянулись и покачали головами.

Чжао Нань продолжил наступать:

— Значит, все "полезные" подсказки, которые Мо И предоставил вам до сих пор, на самом деле никак не влияют на развитие сценария, верно?

Игроки молчали.

Люди редко соглашаются с идеями, которые им навязывают. Но если они считают, что пришли к выводам сами, то верят в них безоговорочно — независимо от того, действительно ли это их собственные мысли.

Тишина и напряжение заполнили воздух.

Мо И крепче сжал запястье Вэнь Чэня. С того момента, как Чжао Нань начал говорить, Мо И инстинктивно схватил его за руку, чтобы удержать от импульсивных действий. После предыдущего инцидента Вэнь Чэнь уже едва не поддался желанию напасть на других игроков. А теперь, под влиянием кольца, его эмоциональное состояние стало еще более нестабильным.

Однако Мо И давно заметил странное поведение Чжао Наня и Ли Вана. Сейчас его больше беспокоило то, что они замышляют. Он чувствовал: это может быть ключевым моментом.

Кроме того... состояние Вэнь Чэня оставляло желать лучшего.

Из-за побочных эффектов артефакта он потерял много крови. А после исчезновения Мо И его безумные поиски явно нарушили пределы допустимого в игре. Это привело к санкциям и наказаниям со стороны системы. Хотя Вэнь Чэнь старался скрыть свое состояние даже от Мо И, тот все равно понимал: с ним что-то не так.

Поэтому сейчас нельзя было действовать необдуманно.

Ли Ван оглядел игроков, погруженных в сомнения, и наконец бросил провокационную фразу:

— Если вы мне не верите, посмотрите на кольцо на пальце Мо И. По моей информации... это кольцо власти Клаусовского особняка. Его может носить только глава дома...

Глаза Мо И сузились. Эта информация стала известна ему самому всего час назад из уст самого Клауса. Откуда Ли Ван мог об этом узнать?!

Прежде чем игроки успели переварить услышанное, Ли Ван поднял руку из тени. В его пальцах была зажата черная прядь волос... а под ней — голова дворецкого. Игроки ахнули от ужаса.

С мраморно-бледной шеи капала краска с приторным сладковатым запахом.

Ли Ван медленно убрал волосы с лица дворецкого и с самодовольной улыбкой спросил:

— Вам он никого не напоминает?

Даже Мо И был ошеломлен.

Лицо дворецкого — бледное и словно маска — изменилось. Теперь его черты стали более четкими... и напоминали лицо Вэнь Чэня.

Сердце Мо И забилось быстрее. Поток мыслей захлестнул его разум; информация смешалась в хаотичный клубок. Он едва мог сосредоточиться на словах Ли Вана:

— ...Мо И — главный босс этого сценария! Он скрывался среди нас все это время!

Глава 200

Мо И, не обращая внимания на окружающий шум, медленно сделал шаг вперед, его взгляд был прикован к голове, которую Ли Ван держал в руке.

На бледном лице дворецкого виднелись засохшие следы краски. Черты лица, напоминающие Вэнь Чэня, в полумраке выглядели зловеще и холодно. Полуприкрытые глаза с пустыми черными зрачками смотрели безжизненно.

Согласно информации, полученной от Клауса, кольцо выбирает ключевую фигуру в жизни своего владельца для роли NPC с наивысшими полномочиями. Для Клауса это был дворецкий, который воспитывал его с детства. Но теперь, когда кольцо сменило хозяина, облик NPC также изменился — и теперь он напоминал Вэнь Чэня.

В голове Мо И раздавался гул, будто что-то пыталось вырваться из глубин его памяти. Это чувство было навязчивым, но словно скрытым за толстой стеной: он не мог понять, что именно пыталось пробиться наружу.

Его охватила странная тяга спросить у Вэнь Чэня о том, что происходило. Ему казалось, что он готов пойти на любые жертвы ради ответа.

Мо И обернулся к Вэнь Чэню, стоявшему позади него. Но то, что он увидел, заставило его замереть и мгновенно вернуться в реальность.

Позади него была пустота.

Шум голосов и холодные насмешки исчезли, будто кто-то выключил звук. Окружающее пространство стало бесконечно белым и безжизненным. Не было ни Вэнь Чэня, ни других игроков — только бескрайняя пустыня тишины и пустоты.

Мо И резко повернулся обратно. Но теперь перед ним тоже не было ни Ли Вана, ни Чжао Наня. Вместо тающих стен и коридоров он увидел огромные экраны.

Экраны заполнили все его поле зрения. Их близость вызывала головокружение.

Только теперь Мо И понял, что сидит за столом перед компьютером. Его тонкие пальцы лежали на клавиатуре. Подушечки пальцев ощущали знакомые выступы клавиш — все это казалось пугающе реальным.

Мо И неожиданно успокоился.

Он знал, что кольцо способно создавать иллюзии для манипуляции разумом. Но он не ожидал, что это произойдет так внезапно.

Чтобы использовать душу владельца в качестве источника силы, кольцо должно было пробудить его глубинное желание. Однако желание Мо И было скрыто в утраченных воспоминаниях — тех самых, которые игра явно запрещала кому-либо раскрывать. По словам Вэнь Чэня в начале сценария, контроль игры над этим эпизодом был ослаблен. Именно поэтому Мо И смог участвовать в нем без особых препятствий. Но время у кольца ограничено: оно должно было пробудить желание Мо И до завершения сценария.

И это устраивало Мо И.

Он не мог получить информацию о своих воспоминаниях ни от Вэнь Чэня, ни от самой игры. Но теперь кольцо предоставило ему третий путь — пусть и рискованный для его разума.

Мо И начал внимательно изучать окружающую обстановку.

На столе перед ним лежали различные предметы: чашка с толстым слоем пыли и рисунком рыбки; клавиатура без следов пыли с заметным износом клавиш. Это была та самая клавиатура, которую он использовал во времена своей хакерской деятельности.

Его пальцы машинально нажали на клавиши. Звук удара по клавишам был знакомым и четким — как будто река времени вернула ему давно забытые ощущения.

После завершения своей хакерской карьеры он больше никогда не использовал эту клавиатуру...

"Но где же она сейчас?"

Мо И не мог вспомнить.

Прежде чем он успел углубиться в размышления, экраны перед ним внезапно зажглись ярким голубым светом. Свет был настолько резким, что вызвал слезы на глазах Мо И. Он прищурился и посмотрел на экраны.

В этот момент кресло под ним начало вибрировать. Экраны тоже задрожали.

Мо И инстинктивно ухватился за стол, но тот тоже трясся. Предметы с грохотом падали на пол; чашка разбилась вдребезги; даже клавиатура начала скользить вниз по столу вместе с натянутыми проводами.

Только теперь он понял: дрожало все пространство вокруг него — как при землетрясении. Ему было трудно удержаться на месте.

Его взгляд упал на экраны: они стали наклоняться и покрываться помехами от короткого замыкания. Изображение на них стало невозможно разобрать.

Позади раздался треск. Мо И обернулся и увидел: белое пространство вокруг него начало покрываться трещинами — словно стекло под давлением. Трещины быстро распространялись во все стороны...

Через трещины, которые уже появились, медленно просачивалась густая черная жидкость. Она капала на бледный пол, образуя лужи вязкого геля, которые быстро увеличивались на глазах. Пространство заполнялось сетью трещин, через которые черная субстанция стремилась проникнуть, заполняя любую возможную щель.

— Мо И узнал эту жидкость: это была та самая субстанция, которая исходила из тела Цзян Юаньбая.

Эта субстанция, называемая «злобой», двигалась и медленно разъедала окружающее пространство.

Мо И отступил на несколько шагов назад, но наткнулся на стол позади себя. Он обернулся и увидел, что голубой экран перед ним продолжал яростно мигать. На нем хаотично мелькали бессмысленные данные и символы, словно это были последние судорожные попытки системы.

Но как только взгляд Мо И остановился на экране, тот внезапно вспыхнул ярким светом. Голубой фон мгновенно очистился.

На экране отобразилась дата:

**14 августа.**

Экран мигнул еще раз и затем погас, словно его внезапно отключили от питания.

Мо И замер, озадаченный. Он не знал, что означала эта дата — в его памяти не было ничего, что могло бы быть связано с ней. Почему экран специально показал именно эту дату?

В голове Мо И не было ни единой подсказки.

Тем временем жидкость на полу уже подступила к нему. Сильное притяжение охватило его лодыжки. Черная вязкая масса со всех сторон устремилась к нему, беззвучно окутывая его тело и закрывая рот и нос. Мощная сила потянула его в темноту.

Густая тьма накрыла его подобно приливной волне, подавляя все чувства. Чувство удушья затуманило его сознание; крики и дыхание застряли в горле. Вокруг царила мертвая тишина вечной ночи.

Знакомый кошмар снова настиг Мо И.

Чувство отчаяния и беспомощности сжало его сердце. В полузатуманенном сознании он услышал шепот.

Груз в груди внезапно стал легче; способность дышать вернулась, немного ослабив боль от давления. Мысли Мо И начали проясняться, и он почувствовал легкое недоумение.

"Что происходит?"

В прошлый раз, когда он столкнулся с такой же субстанцией в реальности, ситуация была куда хуже. Такое облегчение никогда не случалось даже во сне.

Шепот в его голове становился яснее. Холодный и низкий голос звучал прямо у него в ушах. Мо И смог разобрать некоторые слова:

«Проклятие... прервано...»

«Не должно было... ошибка... убить его...»

Шипящий голос звучал зловеще и нечеловечески:

«Но... слишком вкусно... слишком вкусно... голоден... голоден... голоден...»

Мо И внезапно понял: это был голос кольца!

Этот голос был пронизан зловещей энергией; каждое слово звучало холодно и угрожающе, словно пропитано запахом ржавчины.

Мо И быстро восстановил цепочку событий: кольцо пыталось заманить его в ловушку, чтобы поглотить его душу. Оно рассчитывало на ослабленный контроль игры над этим сценарием, но неожиданно столкнулось с вмешательством системы. Черная субстанция игры разрушила иллюзию кольца. Теперь кольцо было вынуждено бороться за собственное выживание внутри этой субстанции.

Мо И не мог понять: что же такого особенного в его душе? Почему она так привлекала кольцо?

Кольцо не только пошло против игры ради него, но даже после поражения оказалось вынуждено спасаться от уничтожения.

Мо И задумался и медленно произнес:

— Эй...

Шепот мгновенно прекратился; вокруг снова наступила мертвая тишина. Мо И даже начал сомневаться: не было ли это всего лишь галлюцинацией?

Но затем холодный шипящий голос снова прозвучал — теперь с ноткой удивления:

«...Ты можешь слышать меня?!»