Глава 71
Чжоу Юньчэн на мгновение замолчал, несколько секунд он был в замешательстве, а затем спросил пониженным голосом:
- Подождите, о чем вы говорите?
Мо И повернул голову назад, поспешно взглянул на него, мягко улыбнулся, затем опустил голову и коротко сказал несколько слов ему на ухо.
Чжоу Юньчэну стало хуже и хуже, он уставился на Мо И.
Мо И оторвался от уха Чжоу Юньчэня, его лицо было таким же спокойным и умиротворенным, как и всегда, и он скривил губы:
- Что думаешь?
Чжоу Юньчэн на мгновение задумался, проглотил застрявшее в горле "ты сумасшедший" и сменил его на относительно спокойное выражение лица:
- .... Ты серьезно?
Мо И кивнул, выражение его лица не казалось фальшивым, в темных зрачках в глубине вспыхнули два маленьких ореола, похоже, это отражение факела, но также похоже на скрытый свет в глубине его глаз.
Чжоу Юньчэн помолчал немного и продолжил спрашивать:
- Ты уверен, что у тебя получится?
Мо И задумался, а затем серьезно покачал головой:
- Нет.
На его губах появился намек на улыбку:
- Ребенка без волка не поймать.
Чжоу Юньчэн только почувствовал, как в его груди скопился полный рот сдерживаемого гнева, который нельзя было ни выплеснуть, ни проглотить, он терпел и терпел, наконец не сдержался, выложил свое долгое ожидание, чтобы задать вопрос во всеуслышание:
- Ты с ума сошел?
Он как раз закончил говорить, когда почувствовал удар в живот и мгновенно выгнулся дугой, как креветка. Сила удара была так хорошо рассчитана, что он отшатнулся от боли, но это не причинило ему физического вреда.
- Что это говоришь?
В его ушах зазвучал нарочито пониженный голос Ю Дай:
- Если у тебя есть другие решения, просто скажи их. Или ты хочешь, чтобы мы сидели и ждали своей гибели?
Чжоу Юньчэн прикрыл живот, в котором все еще ощущалась неясная боль, его черты лица сморщились от боли, но разум оставался исключительно ясным, и после некоторых размышлений он с горечью признал, что .......
В данной ситуации предложение Мо И действительно может оказаться лучшим выходом.
Но ...... такой рискованный метод, вероятно, только сумасшедшие люди могут сделать это.
В голове Чжоу Юньчэна почему-то всплыло несколько образов, возникших только что.
После окончания третьего детского стишка опытные игроки в основном догадывались, что семь часов в этой копии связаны с семью днями в подсказанном детском стишке, но ни у кого из них не было ни средств, ни смелости подтвердить эту идею, не говоря уже о том, чтобы исследовать первый этаж места, откуда появились монстры.
Но Мо И, не задумываясь, пошел прямо, его прямой и тонкий позвоночник медленно исчезал в темноте.
Другого объяснения действиям этого человека нет: он либо слишком глуп, чтобы познать страх, либо слишком горд, чтобы осознать риск.
Почти никто не верил, что он вернется живым, и Чжоу Юньчэн тоже.
Но он ошибался.
Мо И не только вернулся живым, но даже нашел достаточно улик, чтобы открыть скрытую нить.
Чжоу Юньчэн выпрямился и внимательно осмотрел размытые контуры лица Мо И, скрытые в темноте, - он смотрел перед собой и, казалось, ждал ответа.
Под взглядом таких глаз всегда возникало необъяснимое желание довериться их обладателю.
Чжоу Юньчэн сделал долгий вдох, принял решение и медленно кивнул.
Вероятно, потому, что он долгое время оставался с сумасшедшим, он тоже стал сумасшедшим. Теперь он... на самом деле чувствует, что вероятность успеха этого плана больше, чем предполагалось.
Несколько минут спустя.
Мо И стоял в конце коридора, тихо пропуская свою фигуру в темноту.
Позвоночник прямой, осторожно, чтобы не коснуться толстого и липкого тяжелого паучьего шелка на стене позади него.
Он выпрямил спину и старался не коснуться толстого и липкого паучьего шелка на стене позади себя.
Он крепко держал металлическую музыкальную шкатулку в ладони, и твердые и холодные края коснулись его ладони, вызывая легкую боль, делая его нервы еще более ясными и настороженными.
Эта музыкальная шкатулка не совсем сломана, после несложного ремонта ее можно будет использовать.
Длинными тонкими пальцами Мо И крепко сжимал часовой механизм, дыхание его было намеренно подавлено, и он тихо стоял в темноте, так что люди почти не замечали его присутствия.
Чжоу Юньчэн вышел из комнаты и, окончательно проверив вещи, разложенные на лестнице, чтобы убедиться, что все в порядке, испустил долгий вздох.
Он пристально посмотрел на Мо И в темноте, а затем пошел по переполненному коридору к входу на лестницу.
Черная дыра лестницы уже была покрыта бесчисленными липкими паутинами, и вид у нее был настолько удручающий, что дышать было почти невозможно.
Чжоу Юньчэн закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем открыл рот и крикнул:
- Я здесь! Приходи и забери меня!
Вскрикнув, он поднял руку и энергично замахнулся грязной тряпкой, которую нашел в боковой комнате, на дверные проемы, запутавшиеся в стенах коридора и лестничных пролетов, и дрожь в паутине передалась волнами...
Быстрые шаги хаотично стучали по рассохшемуся деревянному полу, издавая звук срочной необходимости, устремляясь прямо к месту Чжоу Юньчэна!
Одновременно с этим раздалось странное тихое жужжание девушки:
"...... Маленькая мисс Маффет сидела на тафте......".
В конце коридора появилось белое жесткое лицо, а за ним - уродливое вздутое тело паука и длинные волосатые ноги, которые с огромной скоростью устремились к Чжоу Юньчэну!
Сердце Чжоу Юньчэна дрогнуло, и он, не смея медлить ни секунды, повернул голову и бросился бежать!
Весь коридор они втроем заполнили разными предметами и приспособлениями, найденными в двух других комнатах, и тонкая фигурка Чжоу Юньчэна гибко пробиралась сквозь щели между ними.
В узком коридоре раздувшемуся пауку было очень тесно, несколько длинных ног свернулись на паучьем шелке на стене, а бесчисленные предметы в коридоре преграждали ему путь, значительно замедляя движение.
Когда Чжоу Юньчэн, словно вьюн, вбежал внутрь, белое лицо на голове паука исказилось и стало жутким, а детские стишки, которые он произносил, зазвучали с яростью.
Паук протаранил сложенные в коридоре предметы, и на него посыпались наваленные стулья и деревянные брусья, подняв тучу пыли и возбудив свирепость в его теле.
Паук издал резкий свист, а затем со всей силы рванул и пробил себе путь, с силой набросившись на Чжоу Юньчэна!
В мгновение ока фигура Чжоу Юньчэна исчезла в комнате по одну сторону коридора.
Паук пробиралася по заваленному мусором коридору, его длинные лапы били в барабан по искореженным стенам и гниющим деревянным полам, от густого трения казалось, что они сжимают сердце, выжимая из него воздух до последнего глотка.
Чжоу Юньчэн бросился к лестнице, которая тянулась вниз над темной дверью чердака, жирная паутина уже стягивала его движения, он отчаянно протянул руку и схватился за поручень лестницы, а затем полез вверх так быстро, как только мог за всю свою жизнь, дернул за ручку темной двери, а затем затянул лестницу обратно.
Раздался только звук «лязга», и бледное и искаженное лицо паука было заблокировано поднятой вверх секретной дверью и изолировано.
Паук бросился к секретной двери своим раздутым телом и потрясающе длинными ногами, напевая резко изменившуюся мелодию, и ударил по гнилому деревянному полу чердака, поднимая клубы пыли.
Чжоу Юньчэнь стиснул зубы и сопротивлялся дрожащей потайной двери. Хриплая песня с неприятной мелодией вырвалась из щели в полу и бесконтрольно проникла в его барабанные перепонки.
Чжоу Юньчэнь крепко стиснул зубы и почти ощущал слабый привкус ржавчины между губами и зубами.
Длинные острые когти со «щелком» пронзили хрупкий пол. Сквозь тонкую и искривленную щель можно было увидеть безумные и холодные черные глаза на паучьем лице, слабо светившиеся жадностью и злобой.
Он стал продираттся внутрь еще безумнее, опилки и опилки полетели вверх, и гнилой запах с влажным запахом, казалось, был прямо перед тобой.
Горло Чжоу Юньчэня сжалось, и он сухо сглотнул, отсчитывая время в своем сердце…
«...три, два»
"один"
Вот и все!
Мо И тихо стоял в темноте, одновременно считая в своем сердце. В тот момент, когда обратный отсчет закончился, он ослабил пальцы, которые крепко сжимали пружину металлической музыкальной шкатулки, а затем выбросил музыкальную шкатулку в сторону. позади него.
Периодически раздавались странные, хриплые металлические звуки и раздавался непонятный текст:
«Три слепые мышки, посмотрите, как они бегут…»
Частота вибрирующего звука передавалась по паутине во все уголки, покрытые паучьим шелком, включая лапы гигантского паука, покрытые уродливыми длинными волосами.
«…которая отрезали им хвосты разделочным ножом…»
Его движения явно остановились, пение во рту стало резким и резким, а застывшее и бледное лицо исказилось, как будто оно разозлилось.
Он больше не обращал внимания на практически разрушенный чердачный этаж. Вместо этого, издав пронзительный крик, он выбежал из дома.
Мо И услышал движение в комнате и вздохнул с облегчением.
Первоначально он беспокоился, что не сможет привлечь внимание и без того раздраженного монстра, подняв здесь шум, поэтому он сделал опасный шаг и использовал музыкальную шкатулку, издавшую звук в прошлый раз, чтобы сыграть еще один детский стишок, пытаясь отвлечь монстра.
Конечно же, это очень эффективно.
Мо И уставился на уродливого паука, выползающего из комнаты, а затем махнул в его сторону своими ужасными хелицерами. Искаженное узкое лицо висело на непропорционально огромном теле, прозрачная слюна стекала по открытому рту, выглядя очень ужасно.
Выражение его лица оставалось неизменным, а на бледном лице спокойно и глубоко сияла пара глубоких черных глаз.
Мо И смотрел на его все еще быстрый, но явно замедленный шаг и тайно улыбался в темноте.
Когда паук находится в движении, давление крови в передней части тела очень высокое, и по сравнению с четырнадцатью путями, соединяющими каналы в теле других насекомых, во всем теле паука их только три, поэтому обмен газов в его теле очень медленный, и длительные упражнения приведут к невозможности транспортировки кислорода к конечностям, что приведет к очень серьезному состоянию слабости при сильном спринте.
Замедленный, менее бдительный, менее чувствительный...
Вонючее дыхание паука приблизилось к глазам Мо И, включая грязно-коричневые волоски на его теле и черное мохнатое брюхо.
Мо И невозмутимо смотрел на него, остатками света улавливая полуоткрытую дверь за пауком.
Ю Дай крепко сжала рукоять своего меча и отпрыгнула в сторону сильной и атлетической рукой.
Мо И спокойно поджал губы, под поверхностью спокойного и рационального всплеска скрывались опасные подводные течения, в темных зрачках появился почти возбужденный свет.