Глава 153
Мо И и Вэнь Чэнь шагнули наружу и, едва оказавшись в коридоре, услышали глухой и тяжёлый звон колокола. Металлический гул раздавался в воздухе, непрерывно звуча одиннадцать раз, прежде чем стихнуть.
В этот момент фигуры людей впереди внезапно остановились, словно путь перед ними был заблокирован.
Мо И взглянул на Вэнь Чэня, и они быстро обменялись взглядами, после чего направились к переднему краю группы.
Сквозь толпу они увидели худую черную тень, стоящую посреди лестницы, как будто разрывая свет над головой, она преграждала путь спешащим вниз людям, её аура напоминала невидимую стену, останавливающую игроков.
В ней была строгая черная форма, белая рубашка, виднеющаяся из-под манжет, и бледное, как у мертвеца, лицо.
Этот загадочный дворецкий, появившийся из ниоткуда, стоял на лестнице, его черные, как дыры, глаза пристально смотрели на людей, а его безмятежное, мертвенно-бледное лицо не выражало никаких эмоций, вызывая у всех холодок.
В воздухе царила напряжённая тишина, в которой всё ещё ощущался отголосок колокольного звона.
Игроки невольно стали дышать тише.
Дворецкий медленно произнес:
- Уважаемые гости, сейчас время отдыха. Завтра мистер и миссис Де Клаус подготовили для вас множество мероприятий, поэтому, пожалуйста, сохраняйте свои силы.
Он обвел взглядом игроков своими черными, как провалы, глазами и четко добавил:
- Пожалуйста, оставайтесь в своих комнатах во время отдыха и не блуждайте по дому. Желаю вам сладких снов.
Сказав это, дворецкий глубоко поклонился испуганным игрокам и затем повернулся, уходя в тьму, его худое тело медленно поглощалось мрачным пространством, и даже звук его шагов постепенно исчез.
Игроки переглянулись.
Наконец, "примирителя " нарушил молчание:
- Ну что ж, лучше следовать указаниям NPC. Давайте все вернемся в свои комнаты и посмотрим на записки, спрятанные за картинами. Остальные улики обсудим завтра утром.
Все кивнули в знак согласия.
Игроки, собравшиеся на лестнице, медленно разошлись, направляясь к своим комнатам.
Мо И и Вэнь Чэнь также спустились по лестнице и вернулись в свою комнату.
Дверь за ними закрылась, и яркий свет в комнате отделил это пространство от темного коридора. Поскольку Вэнь Чэнь не был полноценным игроком в этом сценарии, у него не было своей комнаты, так что им, очевидно, придётся делить единственную кровать.
После быстрой гигиенической процедуры Мо И бросился на мягкую бархатную постель, чувствуя, как усталость, накопившаяся за день, отразилась в напряжённых мышцах шеи и плеч, которые теперь отдавали лёгкой болью при его намеренном расслаблении.
Он потёр лоб, и на его бледном лице появилось выражение усталости.
Вэнь Чэнь подошёл к другой стороне кровати и выключил свет у изголовья, мгновенно погрузив комнату в темноту.
Мо И услышал шорох рядом и почувствовал, как кровать слегка прогнулась — мягкий бархатный матрас усиливал каждое движение, передавая его ощущения с максимальной точностью.
В темноте раздался голос Вэнь Чэня, его низкий тон казался способным вызвать легкие колебания в воздухе:
- Спокойной ночи.
Мо И тихо ответил:
- Спокойной ночи.
Он смотрел на размытый потолок, и, почему-то, с наступлением темноты сонливость и усталость исчезли, уступив место чрезмерному возбуждению. Возможно, это было последствием нарушения режима перед входом в сценарий, когда чрезмерная бодрствование захватила его разум, заставляя вспоминать каждую деталь и событие прошедшего дня, как будто он был вынужден смотреть замедленное кино.
Легкий белый шум заполнил его уши. Мо И понимал, что сегодня ночью, скорее всего, не сможет заснуть.
Он пытался регулировать свое дыхание, создавая иллюзию, что вот-вот уснет.
Внезапно он услышал легкий шорох простыни рядом, а затем почувствовал, как что-то легло ему на глаза —
холодная и сухая ладонь нежно накрыла его лицо.
Мо И замер, медленно моргая, ощущая, как ресницы касаются ладони, и это ощущение в темноте стало особенно ярким.
Ладонь слегка дрогнула, а кончики пальцев, касаясь виска, мягко провели по его коже. Голос Вэнь Чэня донёсся до него, слегка хриплый:
- Закрой глаза.
Мо И инстинктивно закрыл глаза, и ладонь, лежащая на его лице, убралась. Кровать под ним заскрипела, когда он почувствовал, как обе стороны слегка провалились, а затем что-то холодное и мягкое коснулось его век, и теплое дыхание окутало его лоб, оставляя легкую влажность.
Он открыл глаза и приоткрыл губы, но не произнес ни звука — на самом деле, Мо И не был уверен, что хотел бы сказать, просто молча смотрел на размытый силуэт Вэнь Чэня, который был так близко.
Вэнь Чэнь произнес над ним:
- Это не называется 'спокойной ночи.'
Его слова были обрывочными, но Мо И, не зная почему, понял их смысл — не закрывать глаза и не спать, это не то, что можно назвать 'спокойной ночью.'
Мо И тихо усмехнулся, потянувшись к Вэнь Чэню и притянув его к себе, затем в темноте быстро приподнял голову и громко поцеловал его в лоб:
- Спасибо.
Возможно, это была темнота, которая творила свои дела, или же вмешательство Вэнь Чэня, но белый шум исчез, и Мо И вскоре погрузился в сон.
Мо И был разбужен громким стуком в дверь. Он быстро вырвался из сна, его нервы мгновенно пришли в состояние готовности. Он взглянул на часы — по времени в этом сценарии сейчас должно быть семь тридцать.
Снова раздался легкий стук в дверь.
Мо И встал с кровати, подошел к двери и открыл её. На полу лежал изящный серебряный тазик с горячей водой, а рядом было полотенце, очевидно, для умывания. Он занёс тазик в комнату и поставил на столик.
Мо И опустил руки в горячую воду, но вскоре почувствовал что-то странное…
Слизистая и скользкая текстура воды вызывала у него странное отвращение.
Он наклонился, чтобы взглянуть в тазик, и увидел, что вода стала ярко-красной. Резкий запах ржавчины смешивался с холодным сладким ароматом, словно вода жила своей жизнью и медленно бурлила…
Он в испуге вытащил руку из тазика и отступил на шаг, чтобы отдалиться от этого «кровавого» бассейна.
Сзади послышался голос Вэнь Чэня:
- Что случилось?
Мо И отвлекся на его вопрос и вновь посмотрел на свои руки: они были мокрыми и блестели на свету. Он поднял взгляд на тазик и увидел, что красный цвет полностью исчез, осталась лишь прозрачная вода, взбудораженная его движениями.
…Красный.
Мо И задумался, его взгляд стал серьезным.
Он быстро вытер руки о полотенце, затем подошел к картине, висевшей у двери, и стал внимательно её рассматривать.
На картине изображена женщина, на шее которой появилась глубокая красная полоса, шириной почти в палец. Кровь смешивалась с темно-красными простынями под её белоснежным телом, и теперь следы крови были настолько явными, что их не нужно было распознавать — они блестели в свете.
Вэнь Чэнь подошел к нему и, следуя за его взглядом, тоже посмотрел на картину, медленно прищурив глаза.
Мо И усмехнулся, хотя на его лице не было улыбки, и тихо произнес:
- Вчера был черный цвет, похоже, сегодня жертва должна быть красной.
В этот момент снова раздался стук в дверь. Вэнь Чэнь подошел и открыл её. На полу лежал такой же поднос, как и в прошлый раз, с изысканными блюдами, накрытыми серебряными крышками — всё по тому же сценарию, что и вчера на обед.
Вэнь Чэнь поднял поднос и подошел к Мо И, но тот, казалось, был чем-то сильно увлечён, его брови были нахмурены, а глаза светились — это был признак того, что он нашёл какую-то подсказку.
Вэнь Чэнь просто тихо поставил поднос и терпеливо ждал рядом.
Мо И медленно протянул руку и задумчиво коснулся тяжелой черной рамы картины, затем резко поднял голову:
- Иди за мной.
Сказав это, он быстро распахнул дверь и вышел, Вэнь Чэнь последовал за ним.
Другие игроки еще не покинули свои комнаты, коридор был тихим, словно все еще погруженным в глубокую ночь. Мо И пробежал через извивающиеся лестницы и узкие коридоры дома, быстро прошел через роскошный и ярко освещенный зал первого этажа и направился в боковой зал.
Его глаза светились, дыхание стало немного учащенным, и он почти слышал, как его сердце нервно колотится в груди.
Рамы картин.
Во всем доме Мо И заметил только четыре картины, обрамленные черным деревом с золотой отделкой.
Две из них висели в комнатах жертв, одна — в его собственной комнате.
Кроме того, была еще одна с такой же рамой.
— Портрет в боковом зале.
Вэнь Чэнь сделал несколько шагов вперед, снял замок с двери бокового зала, и они вошли внутрь.
Холодный воздух окутал их, заставив Мо И почувствовать мурашки на коже. Он глубоко вдохнул и медленно подошел к стене, потянувшись, чтобы снять белую ткань с картины.
Рама из черного дерева с золотой отделкой открылась — за ней оказалась старая, потрескавшаяся картина.
Сердце Мо И сжалось, словно невидимая рука крепко сжала его.
На картине изображена женщина, у которой краска на теле высохла и стала грубой, но…
Её глубокие черные глаза и темные волосы, словно только что окрашенные, блестели, как водопад, спадая до талии и искрясь в тусклом свете.
Эти яркие черные глаза были вмонтированы в размытое лицо, пристально смотря на Мо И, стоящего перед картиной.
Это странное изображение вызывало у него мурашки по коже.