Глава 190-191-192

Веки Мо И окрасились в ослепительный кроваво-красный цвет. Теплые капли, падающие на его замерзшую кожу, начали понемногу пробуждать его чувства. Липкая, солоноватая кровь стекала по его лицу, очерчивая контуры и достигая губ. Он почувствовал насыщенный металлический привкус во рту.

Его охватили шок и гнев, и неведомая сила начала распространяться по его окоченевшему телу.

Мо И с трудом сел, протянув свои длинные, посиневшие от холода пальцы. Он крепко схватил за запястье Вэнь Чэня, из которого продолжала струиться кровь, и резко выкрикнул:

— Что ты делаешь?!

Вэнь Чэнь спокойно посмотрел на него. В глубине его светло-серых глаз плескалась крайняя одержимость, которая под мягкой и нежной маской выглядела пугающе. Его голос прозвучал тихо и ласково, словно он уговаривал непослушного ребенка:

— Не сопротивляйся. Так тебе станет теплее.

Если физическое тепло не способно облегчить побочный эффект игры, то что насчет нефизического?

В глазах Вэнь Чэня мелькали темные тени, словно смешение тумана и ночной мглы. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Затем он с пугающей решимостью еще сильнее разорвал рану на своем запястье, позволяя густой алой крови течь потоком. Капли падали на бледное лицо Мо И и его губы, а выражение Вэнь Чэня оставалось необычайно нежным.

— А если это кровь, наполненная моей силой? — подумал он.

— Это обязательно должно помочь.

В глазах Мо И вспыхнул неконтролируемый гнев. Его взгляд стал таким же глубоким и темным, как озеро под треснувшим льдом, от которого невозможно было отвести глаза. Сквозь зубы он процедил:

— Ты с ума сошел? Это... это просто побочный эффект от использования предмета. Через три часа все пройдет.

Его голос был прерывистым из-за холода, но каждое слово звучало твердо:

— Прекрати немедленно. Ты меня слышишь?

На лице Вэнь Чэня появилось выражение удивления и радости. Его глаза засветились еще ярче, когда он тихо произнес:

— Ты выглядишь лучше. Значит, это работает?

Строго говоря, это действительно помогало.

Ранее Мо И полностью утратил способность ощущать внешнюю температуру. Его сознание и нервы были захвачены ледяным холодом, который пронизывал его тело до самых костей, почти замораживая душу вместе с телом. Но кровь Вэнь Чэня была словно сочетание пылающего огня и теплого молока — она быстро растопила ледяную скорлупу вокруг сознания и тела Мо И. Это тепло проникало внутрь него, словно горячая вода по горлу в желудок, разгоняя холод по венам и нервам.

Однако Мо И был достаточно разумен и осознавал: хотя он не знал точно, что означает кровь Вэнь Чэня для него самого, он мог догадаться о ее значении по прошлому опыту. Кровь обладала мгновенным целебным эффектом для него, но каждый раз после кровопотери Вэнь Чэнь становился слабым. Хотя тот старался это скрывать, Мо И всегда замечал такие вещи.

Когда-то Мо И это не волновало, он даже позволял этому происходить, потому что ему было все равно на всех, кроме себя.

Но сейчас...

Мо И стиснул зубы и холодно посмотрел на Вэнь Чэня. Его бледные пальцы, сжимающие запястье Вэнь Чэня, уже окрасились в ярко-красный цвет от крови, которая безостановочно текла сквозь его пальцы, словно ручей, который невозможно остановить. Его голос был твердым и холодным, как ледяная глыба:

— Как это может помочь? Ты что, совсем глупый?

Он пристально смотрел на Вэнь Чэня. Его взгляд был ледяным и пронизывающим, а голос звучал тихо, но весомо:

— Прекрати. Я не хочу повторять в третий раз.

В глазах Вэнь Чэня вспыхнул слабый свет, словно пламя свечи на ветру. Оно дрогнуло и погасло. Его лицо стало мрачным; он смотрел на Мо И с выражением боли и беспомощности, как раненый зверь, скрывающий свои раны под жесткой оболочкой, чтобы никто не заметил его слабости.

Рана на его запястье начала затягиваться прямо на глазах. Однако следы крови остались на его бледной коже. Капли крови дрожали на кончиках пальцев, прежде чем упасть на белоснежное одеяло, которое жадно впитывало их и окрашивалось в ярко-красный цвет.

Вэнь Чэнь медленно раскрыл руки и обнял Мо И. Его руки слегка дрожали, когда он осторожно прижимал его к себе. Его подбородок осторожно лег на плечо Мо И, словно он обнимал хрупкого снежного человека, который мог растаять от малейшего прикосновения. Его голос был настолько тихим, что даже Мо И едва мог его расслышать. Каждое слово звучало с болью:

— Прости...

Мо И опустил взгляд и молча вздохнул. Его лицо оставалось бесстрастным, словно ледяная маска. Он медленно поднял свои дрожащие от холода руки и положил их на слегка согнутую спину Вэнь Чэня. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука — холод снова накрыл его тело волной, мгновенно лишая остатков тепла.

Он чувствовал, как его сознание вновь окутывает холод, превращая мысли в хаос.

Мо И моргнул несколько раз, пытаясь прийти в себя, но это почти не помогло. Его голос прозвучал тихо и с трудом:

— Если... если ты действительно хочешь мне помочь... простого... простого объятия... вполне достаточно...

Вэнь Чэнь стиснул зубы и медленно уложил Мо И обратно на кровать. Он завернул его в пропитанное кровью одеяло так плотно, словно пытался защитить его от всего мира. Затем он снова обнял Мо И — так крепко и бережно, будто хотел впитать его в себя до последней капли. Но сила его рук была настолько легкой, что казалось: даже малейшее движение могло разрушить хрупкое существо в его объятиях.

Он безэмоционально смотрел вдаль, его мрачное и молчаливое выражение лица выдавало глубокие раздумья.

Светло-серые глаза казались охваченными безмолвным пламенем, которое горело с неугасимой яростью, пока не поглотит все вокруг.

"Обязательно..."

---

Мо И находился в состоянии между сном и явью. Перед его глазами холод создавал причудливые, странные образы. Его зубы слегка стучали, но в глубине сознания он оставался бодрствующим, отсчитывая время, секунду за секундой. Однако эти три часа тянулись бесконечно долго, словно три столетия.

Под одеялом он с трудом пошевелил пальцами и достал тяжелое кольцо. Внутри себя он подумал:

"Раз уж ничего другого нельзя сделать... вместо того чтобы тратить время впустую..."

С этой смутной мыслью Мо И дрожащими пальцами медленно надел кольцо на безымянный палец. Из-за затуманенного сознания ему понадобилось несколько попыток, чтобы попасть в нужное место. Наконец, он нашел правильное положение и осторожно надел кольцо с рубином так, чтобы оно плотно сидело у основания пальца.

Он медленно моргнул и почувствовал, как его сознание погружается в холодную бездну, словно под ледяную гладь замерзшего озера. Внезапно его сердце резко сжалось, словно кто-то вернул его в реальность. Его кровяное давление и пульс резко повысились, а чувство потери равновесия мгновенно прояснило его разум.

Хотя холод все еще ощущался, он уже не был таким невыносимым. Казалось, он проникал через тонкое стекло. Для Мо И, привыкшего к суровому холоду, это было уже не так страшно.

Он медленно моргнул, а его зрение стало четче. С удивлением он осознал, что стоит.

Он стоял один в боковом зале.

В комнате царил холод, как в каменном склепе. Воздух был пропитан пылью и знакомым сладковатым ароматом. Этот густой запах напоминал дымку, которая обволакивала его чувства и вызывала почти рефлекторное отвращение и напряжение. Этот приторный аромат в испытании всегда сопровождал смерть и трупы — словно зловещий символ.

Сладкий и пугающий запах витал в пустой комнате, словно живое существо, тревожащее нервы каждого попавшего сюда.

Мо И нахмурился и тихо кашлянул. Затем он опустил взгляд на кольцо на своем пальце.

Золотой ободок и рубин цвета голубиной крови были покрыты засохшими пятнами крови. В тусклом свете это выглядело особенно зловеще. Мо И не мог понять: это кровь осталась с того момента, когда он был на кровати, или это часть «воспоминания», которое он сейчас видел.

Мо И считал происходящее «воспоминанием», потому что боковой зал перед ним явно не соответствовал текущей временной линии испытания. Сейчас зал был тускло освещен несколькими лампами, которые едва разгоняли мрак. Внутри было пусто: никаких странных белых теней или зловещих фигур — только несколько предметов мебели в центре комнаты под толстым слоем белой ткани. На одной из стен висел знакомый портрет.

Картина была тщательно прорисована: живые цвета делали ее реалистичной — совсем не такой уродливой и жесткой, как та версия из второго цикла испытания. Однако нижняя часть портрета оставалась незаконченной: она была лишена красок. Более того, краски на голове и плечах женщины уже начали высыхать и трескаться.

На полу лежала полувысохшая роза.

Мо И нахмурился от недоумения и сделал несколько шагов назад. Затем он направился к одному из покрытых тканью предметов мебели в центре комнаты. Он осторожно потянул за край белой ткани и снял ее.

Перед ним оказалась блестящая черная деревянная поверхность.

Сердце Мо И ёкнуло.

Под тканью оказался гроб.

Прежде чем он успел что-либо сделать дальше, из-за плотно закрытой двери послышались легкие шаги...

Затем раздался звук открывающейся двери.

Глава 191

Мо И вздрогнул от неожиданного звука за спиной. Инстинктивно он быстро накрыл черный гроб в центре зала белой тканью, которую держал в руках, и мгновенно скрылся за ним. Его фигура полностью слилась с тенью гроба, словно растворившись в ней.

Он задержал дыхание, чувствуя, как край ткани слегка касался его щеки, вызывая легкое щекотание.

На полу появилась длинная и тонкая тень, которая постепенно приближалась. В тусклом свете бокового зала фигура человека медленно проявлялась в поле зрения Мо И. Незнакомец равнодушно оглядел комнату. Его нечеткое лицо мелькнуло перед глазами Мо И, заставив его невольно расширить глаза.

Хотя освещение было слабым, Мо И был уверен в одном:

"Этот человек ему незнаком."

Это был не дворецкий и не кто-либо из обитателей особняка. Это было совершенно новое лицо.

В душе Мо И вспыхнула искра надежды, которая почти согрела его замерзшее тело. Он мог слышать, как его сердце громко стучит.

"Если бы только..."

Но прежде чем он успел додумать свою мысль, незнакомец в темноте сделал шаг вперед и наступил на увядшую розу перед портретом. Хрупкие лепестки хрустнули под жесткой подошвой обуви и рассыпались на мелкие кусочки, которые утонули в мягком ковре.

Не останавливаясь, мужчина направился вглубь бокового зала.

Мо И внимательно следил за его движениями, но внезапно его взгляд наткнулся на пару глаз, скрытых под белой тканью рядом с ним.

Черные и зловещие глаза смотрели на него из щели между слоями ткани. Это заставило тело Мо И мгновенно напрячься. Адреналин резко поднялся, сердце забилось так сильно, что казалось готово вырваться из груди. Он быстро закрыл рот и нос рукой, чтобы заглушить звук своего учащенного дыхания и предотвратить случайные шумы.

Но избежать небольшого звука ему не удалось.

Шаги мужчины, направляющегося в глубину зала, внезапно остановились.

Холод вновь окутал тело Мо И, словно змея, поджидавшая момента для атаки. Ледяное ощущение пробежало по его позвоночнику. Стиснув зубы, он лихорадочно обдумывал возможные пути спасения. Он понимал: это не просто воспоминание — иначе он не смог бы повлиять на происходящее. Если его обнаружат сейчас, когда действие предмета завершилось и он находится в состоянии отката, у него нет шансов на спасение.

Черные глаза продолжали безмолвно наблюдать за ним из-под ткани.

Тем временем внимание Мо И было сосредоточено на мужчине в глубине зала. Тот медленно повернулся; его бледное лицо выглядело размытым и бесстрастным в темноте. Мо И не мог разглядеть выражение его лица. Он лишь сильнее прижал холодные пальцы к своему лицу, пытаясь подавить дыхание и замаскировать свое присутствие.

Мужчина не смотрел в сторону Мо И. Вместо этого он протянул руку к высокому предмету мебели под белой тканью перед собой. Схватив ткань, он резко сорвал ее. Перед глазами Мо И оказался еще один черный гроб — гораздо больше того, что он видел ранее. Его поверхность была покрыта гладким черным лаком и украшена тонкими золотыми нитями, придающими гробу роскошный вид. Под светом он поблескивал мягкими отблесками.

Материал гроба заставил сердце Мо И сжаться.

Он вспомнил рамы портретов из своей комнаты и бокового зала...

"Неужели это сделано из древесины гроба?!"

Мо И сосредоточился и продолжил наблюдать за происходящим. Мужчина медленно поднял вторую руку, которая до этого безвольно висела вдоль его тела. Мо И с удивлением заметил, что в этой иссохшей, почти костлявой руке он крепко сжимал букет роз. На стеблях все еще оставались острые шипы, которые прокололи кожу его ладони. Темно-красная кровь медленно стекала по пальцам, капая на поверхность гроба.

Мужчина осторожно разжал пальцы, положив букет роз перед гробом.

Затем он повернулся и направился к выходу, но на этот раз остановился перед портретом на стене.

Его худощавая темная фигура неподвижно застыла перед портретом, заслоняя его от взгляда Мо И. Мо И смог лишь через плечо мужчины увидеть черные и мягкие глаза женщины на картине, которые безмолвно смотрели в темноту.

Мужчина медленно наклонился, приложил ладонь к стене, на которой висел портрет, а затем осторожно приблизил свои губы к изображению, будто целуя женщину на картине.

После этого ритуального действия он выпрямился и решительно направился к двери бокового зала.

Звук открывающихся дверных петель эхом разнесся по пустому и тихому залу. Луч света из коридора скользнул по полу и исчез. Комната вновь погрузилась в прежнюю тишину и холод.

Мо И дождался, пока шаги за дверью полностью стихнут, прежде чем опустил руку, которая до этого зажимала его рот, чтобы подавить звуки дыхания. Он глубоко и беззвучно выдохнул. Затем его взгляд снова упал на пару глаз, наблюдавших за ним из-под белой ткани. Встретившись с ними взглядом, он невольно вздрогнул. Собравшись с духом, Мо И потянул за ткань и резко сорвал ее.

Перед ним оказался еще один гроб.

Однако этот гроб отличался от остальных: крышка была неплотно закрыта, оставляя широкую щель. Именно из этой щели глаза смотрели наружу.

Мо И вставил пальцы в щель между крышкой и корпусом гроба и изо всех сил попытался поднять ее. После нескольких скрипящих звуков крышка, которая была плохо закреплена, с грохотом упала на пол, обнажив содержимое.

Внутри лежало тело человека в неестественно изогнутой позе. Одна рука была поднята вверх, словно пытаясь удержать крышку гроба. Пальцы мертвенно-серого цвета застыли в напряжении, будто цепляясь за щель гроба в последней попытке выбраться наружу. Черные пустые глаза смотрели в сторону щели с выражением отчаяния и надежды на спасение.

Этот человек был похоронен заживо.

Судя по состоянию трупного окоченения, он умер совсем недавно.

Мо И нахмурился и внимательно посмотрел на тело. Он осторожно протянул руку и слегка коснулся его. От легкого прикосновения тело потеряло равновесие и с грохотом упало обратно в гроб.

Мо И замер на мгновение. Его взгляд привлекло что-то над головой трупа.

На черепе был огромный пробитый отверстие: кожа головы отсутствовала, обнажая белые кости и зияющую рану. По краям раны виднелись остатки беловатого мозга и алой крови. Из отверстия торчала трубка, через которую мозговое вещество вытягивалось наружу. Внутри трубки еще оставались какие-то остатки.

Мо И поднял руку и сжал трубку пальцами, затем начал выдавливать содержимое наружу.

Черная жидкость медленно стекала каплями вниз, источая знакомый сладковатый аромат. Когда капли падали на пол под свет лампы, они блестели с характерной текстурой. Мо И замер от удивления и наклонился ближе для осмотра.

Без сомнений — это была краска.

Затем жидкость начала изменять цвет при контакте с воздухом: черная краска постепенно превратилась в грязный темно-серый оттенок. Сладковатый запах стал еще более насыщенным и зловещим, словно живое существо вторгалось в чувства Мо И.

Он несколько секунд стоял ошеломленный, а затем его взгляд стал мрачным и сосредоточенным:

"Неужели мозг этого человека использовали для создания краски?"

Итак, мозговое вещество трупа можно использовать для создания краски. Однако при контакте с воздухом краска вскоре меняет цвет на серый, а странный аромат исходит именно из этой краски. Если связать это с ранее полученными подсказками, можно предположить: этот сценарий создан для того, чтобы извлекать мозговое вещество игроков, потребивших обычную краску, и превращать его в особую ароматную краску, которая затем используется для раскрашивания портрета в боковом зале...

Тогда тело перед ним должно было содержать черную краску...

С этими мыслями Мо И медленно опустил взгляд.

Лицо трупа было искажено страхом перед смертью, но черты оставались узнаваемыми. Даже с закрытыми глазами Мо И мог бы воссоздать этот образ в своей памяти.

"Дворецкий."

Мужчина, лежащий в этом гробу, был дворецким.

Его лицо было перекошено, черные пустые глаза смотрели в пустоту, а широко раскрытый рот словно беззвучно кричал. Между зубами и на языке виднелись остатки черной краски.

После мгновения шока Мо И прищурился, вспоминая: когда он разбил мраморного дворецкого, из его головы вытекала жидкость трех цветов — черного, белого и красного. Это были краски... но не однотонные.

"Может ли быть так, что однотонная краска извлекается из тел, а смешанные цвета создаются для других целей?"

Например... для управления мраморными статуями?

Как нити марионетки управляют куклой, краска может быть инструментом контроля над статуями.

Мо И медленно выпрямился. Его взгляд оставался сосредоточенным на теле дворецкого в гробу. Лицо Мо И стало серьезным.

"Если это так, то все слуги в особняке — мертвецы. Более того, они могли быть первыми жертвами того, кто стоит за этим сценарием."

— А теперь слугами управляют мраморные статуи под контролем этого кукловода.

Мо И глубоко выдохнул и посмотрел в глубину бокового зала. Там, в тени, стоял черный гроб с золотыми узорами. На нем покоился яркий букет роз, который выглядел особенно контрастно на фоне темноты.

На данный момент история все еще имела пробелы и противоречия. Чтобы доказать свои догадки, у Мо И оставался только один способ...

Думая об этом, он повернулся и направился к гробу. Однако прежде чем его пальцы коснулись гладкой поверхности дерева, он почувствовал мощное притяжение из-за спины. Сила потянула его назад в темный хаос.

Холод, казавшийся уже ослабевшим и далеким, внезапно вернулся с новой силой. Он накрыл Мо И с головой подобно огромной волне.

Мо И резко открыл глаза.

Перед ним снова был знакомый потолок с росписью.

Глава 192

Мо И был весь в холодном поту. Его зрачки сузились, и он ошеломленно смотрел на потолок. Волны холода накатывали изнутри его костей, проникая через сосуды и мышцы, замораживая кожу.

Он медленно пошевелил застывшими, словно каменными, пальцами. Дрожащей рукой он с усилием снял кольцо, застрявшее у основания пальца. Неровный внутренний край кольца слегка поцарапал онемевшую от холода кожу, вызывая слабую щекотливую боль. Возможно, его движения были слишком резкими, потому что рядом раздался тихий голос Вэнь Чэня:

— ...Что случилось?

Мо И сжал свои побелевшие губы и не ответил прямо. Его голос дрожал, когда он спросил:

— Сколько... сколько осталось времени?

Вэнь Чэнь ответил быстро, как будто все это время следил за ходом времени:

— Сорок пять минут.

Мо И медленно закрыл глаза. Его заторможенный от холода мозг начал медленно подсчитывать: с момента последнего взгляда на часы прошло всего около десяти минут. Похоже, время в сцене текло иначе, чем в самом испытании. Возможно, именно поэтому холод там ощущался слабее.

Он больше не мог сосредоточиться на размышлениях. Его мысли были рассеянными и затуманенными; ему было трудно удерживать внимание, не говоря уже о том, чтобы упорядочить полученные подсказки.

Мо И закрыл глаза и изо всех сил сопротивлялся холоду внутри своего тела. Звук стучащих зубов стал единственным, что он мог слышать. Все остальные звуки казались далекими и приглушенными, словно доходили до него сквозь плотную завесу.

Вэнь Чэнь тихо смотрел на побледневшее лицо Мо И с закрытыми глазами. Его кожа была настолько бледной, что казалась покрытой инеем. Тонкое тело Мо И дрожало под одеялом. Вэнь Чэнь стиснул зубы; ему казалось, что он сам падает в бездну вместе с Мо И. Он наклонился вперед и осторожно прикоснулся губами к ледяному лбу Мо И. Чувство беспомощности охватило его целиком; боль и отчаяние заполнили его сердце. Но он крепко сжал зубы и не издал ни звука, чтобы не потревожить Мо И.

Они лежали вместе в тишине, словно время остановилось.

Наконец, спустя неизвестно сколько времени, Мо И почувствовал, как ледяной холод внутри него начал отступать. Его застывшее тело и мысли постепенно возвращались к жизни; чувства становились более ясными. Он почувствовал, как одежда прилипла к коже от холодного пота — она была влажной и липкой. Руки и ноги начали согреваться; Мо И почти мог услышать звук крови, вновь текущей по его сосудам.

Он открыл глаза и встретился взглядом с Вэнь Чэнем, который внимательно смотрел на него.

Когда Вэнь Чэнь увидел открытые глаза Мо И, его взгляд мгновенно оживился. Он быстро спросил:

— Ты как себя чувствуешь?

Мо И попытался подняться с кровати. Он освободил руки из-под тяжелого одеяла и осторожно размял мышцы и суставы, которые онемели от долгого неподвижного состояния. Затем он глубоко выдохнул и хрипло сказал:

— ...Гораздо лучше.

Он опустил взгляд на свои часы — ровно три часа прошли без отклонений ни на минуту.

Мо И с горькой усмешкой подумал: "по крайней мере в этом игра не обманывает".

Вэнь Чэнь поднял руку и снова накрыл Мо И одеялом, твёрдо сказав:

— Не двигайся, ты ещё полностью не согрелся.

После этого он решительно заправил края одеяла, а в его светло-серых глазах читалась непоколебимая решимость.

Мо И вздохнул с лёгким раздражением, пошевелил рукой и снова сбросил одеяло:

— Со мной всё в порядке. Холод был лишь временным эффектом, после исчезновения побочного действия я полностью восстановился.

В этот момент он внезапно вспомнил что-то и спросил:

— Кстати, завтрак уже принесли?

Вэнь Чэнь кивнул и поднял поднос, стоявший на столе рядом:

— Я проверил еду с помощью осколка зеркала, который ты нашёл раньше. Всё в порядке. Ты голоден?

Мо И покачал головой.

Остаточные эффекты холода всё ещё давали о себе знать: его внутренние органы казались замороженными, из-за чего он не чувствовал аппетита.

Согласно его предположениям, начиная с этого завтрака в еду должны были добавлять краску. Но если в этот раз её там не оказалось, это могло означать, что кто-то за кулисами узнал о его догадках и понял, что такие действия бесполезны. Поэтому они, возможно, отказались от попыток использовать его в качестве цели.

Мо И испытывал смешанные чувства. С одной стороны, угроза отравления через пищу уменьшилась. С другой стороны, раскрытие его карт делало его положение более уязвимым перед противником, который оставался в тени.

Он глубоко вдохнул и начал упорядочивать в голове полученные ранее подсказки.

На основе собранной информации можно было составить общую сюжетную линию: судя по многочисленным портретам и мраморным статуям в особняке, господин Клаус был художником. Женщина на портрете — его покойная жена. Убийство всех слуг особняка и извлечение их мозгового вещества для создания особой краски могло быть связано с попыткой её воскресить.

Но... оставалось множество вопросов без ответа.

Как раскрашивание портрета связано с её возвращением к жизни? Что означает этот цикл событий?

Мо И нахмурился, но так и не смог найти ответы. Простые догадки и логика здесь были бесполезны — нужно было увидеть всё своими глазами. Он отбросил одеяло и встал с кровати. Лишь после того как он несколько раз заверил Вэнь Чэня в своём полном восстановлении, тот нехотя согласился отпустить его.

Они вдвоём вышли из комнаты.

Коридоры и холл были пусты; остальные игроки, вероятно, завершили свои исследования и вернулись в свои комнаты.

Мо И быстро направился к боковому залу на первом этаже.

На этот раз он открыл дверь зала тем же способом, что и в прошлом цикле.

Когда дверь распахнулась, лучи фонаря осветили тёмную комнату. Пространство было заполнено мебелью, накрытой белыми тканями; атмосфера была тихой и зловещей. В глубине комнаты висел знакомый портрет. Белая ткань на нём уже была снята, а размытое лицо женщины на картине тихо смотрело на Мо И из тени.

Мо И поспешно отвёл взгляд и быстро направился вглубь комнаты. Он протянул руку и сорвал белую ткань, прикрывающую множество возвышенностей в темноте. Под ней оказалась мебель из красного дерева, которая, хотя и была потрёпанной временем, всё ещё выглядела массивной и прочной.

Его выражение лица не изменилось. Он подошёл к следующему предмету, стоящему рядом, также накрытому белой тканью, и снова снял её — это снова оказалась мебель.

Мо И начал поочерёдно снимать белые ткани со всех предметов в комнате. Вэнь Чэнь, следуя его примеру, проверял предметы в противоположной стороне. Звук разрываемой ткани эхом разносился в тишине, а поднятые ткани поднимали в воздух облака пыли, которые кружились в свете фонаря. Холодная комната наполнилась неприятным запахом гнили и пыли.

Мебель, мебель, мебель...

После проверки множества предметов Мо И остановился.

Белая ткань, которую он держал пальцами, тихо упала на пол, словно белая река стекала из его рук. Перед ним стоял массивный чёрный гроб, освещённый лучом фонаря. Запах тлена был настолько сильным, что вызывал тошноту. Однако глаза Мо И слегка загорелись.

После того как он нашёл первый гроб, остальные начали появляться один за другим.

Разрозненные чёрные гробы выглядели зловеще в темноте и вызывали лёгкий озноб.

Очевидно, тот, кто создавал этот сценарий, заранее предполагал возможность того, что игроки начнут снимать ткани с мебели. Поэтому гробы были спрятаны глубоко в комнате. Из-за большого количества предметов в боковом зале мало кто из игроков стал бы проверять всё подряд. Обычно после проверки нескольких предметов игроки теряли интерес и предполагали, что под остальными тканями также скрывается только мебель.

Мо И поднял голову и посмотрел на стоящий перед ним чёрный гроб.

Крышка гроба была слегка приподнята, оставляя узкую чёрную щель. Из этой щели торчала иссохшая костлявая рука с обнажёнными костями — кожа и мышцы давно исчезли. Казалось, рука всё ещё пыталась отодвинуть крышку гроба и выбраться наружу.

"Это был гроб дворецкого."

Хотя это подтверждало реальность увиденного ранее, оставались вопросы...

Гроб был целым: крышка не была снята и выглядела нетронутой. Это означало, что действия Мо И в предыдущей сцене не перенеслись в реальность. Следовательно, он не вернулся в прошлое... Тогда что это было?

"Воспоминания, которые можно потрогать?"

Пока Мо И ломал голову над этим вопросом, он услышал голос Вэнь Чэня неподалёку за спиной. Обернувшись на звук, он увидел Вэнь Чэня, который внимательно рассматривал массивный гроб с чёрным деревом и золотыми узорами.

"Гроб госпожи Клаус!"

Глаза Мо И загорелись. Он бросил ткань на стоявшую рядом мебель и быстро пошёл к Вэнь Чэню. Однако его шаги внезапно замедлились: взгляд Мо И скользнул за гроб и остановился на углу комнаты.

В глубокой тени тихо стояла размытая белая фигура.