Глава 32

Мо И встал и, слегка спотыкаясь, быстро подошел к перевернутой койке.

На этот раз он не стал рыться в четырех столбиках кровати, обращенной к небу, а с силой толкнул ее на бок и пошарил в столбиках на ее передней стороне.

Вскоре он обнаружил пыльный бумажный шарик.

Мо И осторожно стряхнул с него пыль, а затем аккуратно развернул бумажный шар.

Коричневая и немного пожелтевшая бумага была измята и выглядела старой и грязной.

На полоске бумаги молодой карандаш нарисовал маленького висящего человечка.

На записке детским карандашом был нарисован висящий человечек.

Под человечком разбросаны несколько английских букв.

Лицо Мо И было бледным.

Конечно же, он угадал.

Кровать перевернута вверх дном, поэтому, конечно, искать подсказки следует в перевернутом положении.

Не раздумывая, он наложил два листа бумаги друг на друга, затем включил фонарик и посветил снизу вверх.

Бледно-белый столб лампы пробился сквозь пожелтевшую старую бумагу, свет, похоже, тоже был запятнан пылью, свет казался пыльным и тусклым.

Пока Мо И осторожно двигал пальцами, виселица и злодей медленно совпадали, и надпись на бумаге складывалась воедино:

　　«Танатос»

Танатос?

Мо И нахмурился, в его глазах мелькнуло озадаченное выражение.

В греческой мифологии Танатос — имя бога смерти, бога смерти и разрушения.

Хотя Мо И был не очень хорошо знаком с греческой мифологией, он все же немного знал о Танатосе.

Однако он не мог понять, что означает появление здесь этого "Танатоса".

Мо И подсознательно теребил неровные края бумаги, глядя на два листа в глубокой задумчивости.

В этот момент ему показалось, что он что-то вспомнил, и он резко поднял голову, чтобы посмотреть на комнату декана с другой стороны.

Сун Ци стоял в дверях и перелистывал папки на полу, его голова была низко опущена, и при тусклом свете, падавшем из половины комнаты, было почти невозможно разглядеть выражение его лица.

Мо И просветлел и повысил голос на Сун Ци:

- Вы можете посмотреть дела этих сирот?

Сун Ци слегка приподнял голову, выдержал паузу и ответил:

- Да.

Лицо Мо И в свете фонаря казалось немного бледным, но глаза были яркими и поразительными, как пламя, горящее в бездне, он сделал глубокий вдох и продолжил:

- Посмотрите, есть ли сироты из бедных аристократических семей или хотя бы из обеспеченных семей среднего класса?

Если его предыдущие догадки о плюшевом медвежонке были верны ......, то каждое его появление приближало его к истине на шаг за шагом.

Будь то плюшевый мишка или почерк на записке, все они очень детские. Однако каждый намек на ноту крайне неординарен – будь то «Божественная комедия» или «Танатос», они находятся за пределами цепочки знаний обычного ребенка, не говоря уже о том, что на фоне этого приюта по-прежнему большую часть занимала неграмотность.

Тогда велика вероятность, что ребенок, оставивший ему повсюду подсказки, происходил из семьи с прекрасным воспитанием, поэтому он и получил высококачественное аристократическое образование в столь юном возрасте.

Из комнаты декана донесся мягкий звук разворачиваемой бумаги, и через некоторое время раздался голос Сун Ци:

- Нашёл.

Не успел Мо И расслабиться, как Сун Ци добавил:

- И довольно много.

Брови Мо И напряженно нахмурились, а в центре бровей появилась глубокая складка.

Это означало, что нужно больше подсказок, чтобы сузить круг поиска.

Подсознательно он сжал пальцы, и старая бумага в его руке издала хрупкий скребущий звук.

Мо И замер и подсознательно посмотрел на записку в своей руке.

...... Танатос.

Он был немного не в себе и вдруг повысил голос:

-Значит, среди этих людей есть пара братьев?

На этот раз Сун Ци ответил быстро:

- Да.

Мо И наконец почувствовал облегчение, повысив голос.

Танатос, бог смерти, в греческой мифологии никогда не появлялся один: у него был младший брат, бог сна Теофанос, и оба они были сыновьями богини ночи и всегда появлялись парами, перенося тела умерших через ночь.

К тому же, будь то прятки или палач, обе игры требуют участия нескольких человек.

Поэтому Мо И догадался, что это пара братьев.

Он вздохнул с облегчением и встал, опираясь на ладони. Из-за долгого приседания ноги и ступни немного онемели, Мо И споткнулся на нескольких шагах и чуть не упал.

Но Мо И не обращал внимания на онемение под коленями, он ускорил шаг, обходя многочисленные койки, стоящие по всей комнате, и направился прямо к комнате декана.

Сун Ци случайно выходи в этот момент изнутри, и они столкнулись лицом к лицу.

Мо И вдруг обнаружил, что лицо Сун Ци, кажется, становится все хуже.

Он с тревогой спросил:

- Ты в порядке?

Сун Ци услышал, посмотрел на него, пара светло-серых зрачков стала светлее, в свете лампы с неорганическим ореолом он несколько секунд наблюдал за Мо И, потом вдруг поджал губы и улыбнулся:

- Все в порядке.

Мо И не мог продолжать задавать вопрос, поэтому лишь с трудом выдавил из себя:

- Если тебе нехорошо, не пытайся быть храбрым.

Сун Ци кивнул, а затем передал документ в руки Мо И.

Мо И поджал губы, протянул руку и взял документ, опустил голову и внимательно прочитал его.

Это пара братьев, старшего зовут Альберт, младшего - Аарон, эти два имени очень типичны для иврита, очевидно, они имеют отношение к религиозным убеждениям семьи.

Кроме того, внимание Мо И привлекает их фамилия "Говард".

Хотя Мо И не очень разбирается в британских фамилиях, но он также знает, что семья Говардов - престижная дворянская семья в Англии, так значит ли это, что ...... эти двое детей и эта семья - родственники?

Но если это действительно так, то как они оказались в этом приюте?

Мо И продолжал читать дальше с сомнением в сердце.

Возможно, из-за незаконной деятельности, которая велась в этом приюте, многие записи были очень краткими, а некоторые из них были даже перемешаны с черными словами низшего класса той эпохи, что заставляло людей даже чувствовать себя немного растерянными.

Мо И нахмурился, размышляя над смыслом слов, и медленно перевернул вторую страницу.

Между ними лежали две газетные вырезки размером с кусок тофу. Страницы пожелтели, но почерк был четким.

Это были некрологи.

Первая - о человеке, погибшем на войне, вторая - о пожаре в угнетенной аристократической семье, в котором подозревается психически ненормальный матриарх, поджигающий себя.

Постепенно вырисовываются общие контуры трагедии.

Муж, погибший на поле боя Первой мировой войны, жена, которая сошла с ума от горя и подожгла себя, и пара братьев, потерявших отца в раннем детстве и долгое время находившихся в государственном приюте.

Мо И внимательно посмотрел на дату, поскольку в это время шла Первая мировая война, количество сирот резко возросло, правительство также сосредоточилось на иностранной войне.  Это привело к росту тьмы, и никто не остановил такую ​​незаконную деятельность. .

Сюда различными явными и скрытыми способами направляют постоянный поток сирот, а затем их быстро перепродают, и срок их пребывания составляет не более полумесяца.

Рекорд братьев продержался целых полтора года.

Он торопливо порылся в своем рюкзаке и достал книгу, которую нашел в библиотеке.

Мо И открыл страницу и обнаружил среди пыльной желтой бумаги еще одну газетную вырезку.

На газетной вырезке, пропитанной влагой и ставшей неразборчивой, высокая женщина стояла перед камерой, ее бледное и размытое лицо смотрело прямо в камеру и выглядело тусклым и напряженным.

Однако Мо И обратил внимание не на фотографию, а на дату, отмеченную на газетной вырезке:

17 марта 1919 года.

Мо И снова повернул голову, чтобы взглянуть на запись о ребенке-сироте, на которой была указана дата последнего раза:

　　10 марта 1919 года.

Братья находились в приюте за неделю до повешения.

Почему они оставались там так долго?

Неужели из-за их аристократического статуса директор не решился так просто их продать?

Мо И нахмурился, в его сердце всегда смутно таилось какое-то непонятное чувство, поэтому он не мог отделаться от необъяснимой раздражительности.

Он убрал газетные вырезки обратно в книгу, протянул руку, чтобы опереться о столбик кровати, встал.

Когда он поднял голову, глаза Мо И вдруг встретились с портретом, висевшим на стене.

Бледный свет из комнаты декана освещал узкое помещение, и, падая сверху, оно казалось холодным и суровым.

Суровое лицо высокой женщины было обрамлено в разбитую раму, а на пожелтевшей, свернутой фотографии пустые глаза женщины смотрели прямо перед собой, она стояла, сложив руки, и выглядела особенно неуютно в своей торжественной черной одежде.

Ее поза и одежда точно такие же, как на газетных вырезках.

Сердце Мо И сжалось, а тело напряглось, словно от удара током, по спине пробежала дрожь.

Он знал, откуда взялось чувство несовместимости.

В Англии судебный процесс приговора к виселице был необычайно долгим, иногда он занимал несколько месяцев. Поскольку преподобной матери вынесли приговор в марте, это означало, что ее арестовали и посадили в тюрьму по меньшей мере с февраля.

Так кто же делал записи после ареста и закрытия приюта?

Кто сделал эти записи?