Глава 59

Кожа головы Мо И заколола, холод мгновенно распространился от ступней до макушки, волосы от пота встали дыбом.

Пальцы дрогнули, и тяжелая музыкальная шкатулка выскользнула из его нетвердой руки и упала прямо на пол, ударившись о ковер, затем загрохотала и покатилась в темноту, издавая металлический звенящий звук при столкновении со стеной.

Это было так громко в тишине, что можно было почти почувствовать дрожь в воздухе.

Он повернул голову и посмотрел прямо за собой.

Там было пусто.

Беловатый свет фонарика пробился сквозь густую темноту за спиной и упал прямо на неровный грязный ковер, оставив на нем неглубокий волнистый круг света.

Ковер покрыт тонким слоем пыли, а на пыли - пара неглубоких отпечатков ног.

Как будто ...... кто-то стоял здесь и молча наблюдал за ним.

В горле у Мо И пересохло, он сжал комок в горле и подавил холод, поднявшийся в сердце.

Холодное прикосновение коснулось его запястья.

Мо И поднял глаза и посмотрел.

Туман стоял в темноте, почти сливающийся с фоном – словно он родился и вырос здесь, смотрясь невероятно уместно.

Он спокойно смотрел на него парой светло-карих глаз, серые глаза, казалось, сливались с глубоким и легким туманом.

Бледные костлявые пальцы нежно обхватили его выступающу кость запястья.

От места соприкосновения кожи двух людей исходило прикосновение холода, и, казалось, возникло необъяснимое чувство душевного покоя. На мгновение это успокоило тревогу и беспокойство в сердце Мо И, и негативные эмоции улеглись.

Мо И улыбнулся, цвет очень глубоких глаз холодный и спокойный, как будто осталось только две эмоции спокойная и рациональная.

Мо И улыбнулся, его чрезвычайно темные глаза были холодными и спокойными, как будто у него осталось только две эмоции: спокойствие и разум.

Лицо Тумана слегка смягчилось, и он убрал пальцы с запястья Мо И.

Между ними не было никакой связи, но это было так естественно, как будто они понимали друг друга без слов.

Мо И успокоился и обернулся. Перемещая фонарик в руке, он искал только что упавшую музыкальную шкатулку.

Вскоре в поле его зрения снова появилась пестрая металлическая коробка, она жалко кувыркалась на боку по земле, корпус был разделен при падении, выцветшая бархатная подушка и керамическая фигурка на ней выпали из маленькой подушечки.

При этом керамические руки двух детей по-прежнему крепко сцеплены, как будто на них не действуют внешние силы.

Мо И сделал паузу и протянул руку, чтобы поднять расколовшуюся пополам музыкальную шкатулку.

В тот момент, когда шкатулка была поднята с земли, из нее выпал сложенный пополам листок желтоватой бумаги и бесшумно упал на пыльную землю.

Мо И, не удержавшись от ошеломления, повернул запястье и внимательно осмотрел металлическую шкатулку в своей руке.

Оказалось, что под бархатной подкладкой скрывалось потайное отделение, которое было спрятано под двумя керамическими фигурками и поверх металлических деталей музыкальной шкатулки.

Она была так искусно спрятана, что если бы ее не уронили, ее было бы трудно найти.

На дне шкатулки лежало серебряное ожерелье, которое от долгого хранения почернело, а угол ожерелья был бессистемно зацеплен за металлическую заколку на дне шкатулки, что не позволило ей выпасть при падении только что.

Серебряная цепочка под упавшей маленькой овальной фоторамкой в лучах фонарика ярко блестела.

Мо И поджал губы и протянул руку, чтобы открыть серебряную крышку на верхней части рамки, открыв спрятанный внутри портрет.

Пожелтевшая черно-белая фотография была уже размыта, но можно было разглядеть контуры лица - это были две фотографии, по одной с каждой стороны, спрятанные в открытой рамке.

Это были маленький мальчик и маленькая девочка.

Неясные черты лица растворились в черно-белом цвете, и все, что можно было увидеть, - это застенчивую улыбку обоих, смотрящих в камеру.

В голове мелькнул детский стишок, который он нашёл на кухне.

Мо И медленно наморщил брови.

Это все о маленьких мальчиках и маленьких девочках ...... Есть ли здесь какая-то внутренняя связь?

Он растерянно моргнул, положил ожерелье в руке обратно в потайное отделение внутри музыкальной шкатулки, серебряный кулон и металлическое дно шкатулки столкнулись, издав четкий звук "лязг".

Мо И поставил шкатулку на ковер, затем протянул руку и взял сложенный листок бумаги.

Пожелтевшие страницы были помяты, как будто их размочили в воде, надписи на них расплылись, края темных чернил приобрели холодный зеленоватый оттенок, но содержание все равно было хорошо видно.

Это был лист бумаги для писем, но на нем не было ни подписи, ни даты, только предложение без начала и конца:

“it-can-never-happen，i-won’t-allow-it”
(Это никогда не сможет случиться, я этого не допущу)

Внизу всего листа бумаги с письмом была небольшая строчка, написанная криво, как будто ее писал бредящий человек, поэтому прочитать ее было чрезвычайно сложно.

Мо И некоторое время внимательно разглядывал ее, прежде чем понял, что там написано:

　　GOD-PLEASE-HELP-ME

　　БОЖЕ, ПОМОГИ МНЕ

По спине пробежал холодок, Мо И подсознательно пожал плечами, затем сложил письмо и засунул его обратно в потайное отделение музыкальной шкатулки.

Он снова установил керамическую фигурку на верхнюю часть музыкальной шкатулки: цвет и форма накладки соответствовали окружающему пространству, и не было никаких следов того, что ее уронили.

Мо И намеренно не смотрелся в зеркало, чтобы не вспоминать о неприятном опыте, который только что пережил.

На этот раз он разглядел крошечные слова, написанные золотой фольгой в нижней части зеркала: "MY-LOVE".

МОЯ ЛЮБОВЬ.

Мо И все сильнее хмурил брови, словно по мере того, как он изучал зеркало, тучи сомнений все глубже сгущались перед его глазами, так что он не мог разглядеть эту копию настоящего облика.

Он глубоко выдохнул, закрыл крышку музыкальной шкатулки и погрузил ее в рюкзак.

Мо И встал с земли.

Однако из-за того, что он только что слишком долго приседал, а теперь резко встал, в глазах у него потемнело, а онемевшие ноги не смогли поддержать шаткое тело, и он сразу же потерял равновесие и стал заваливаться на бок.

Туман, который тихо наблюдал за каждым его движением со стороны, быстро протянул руку и одним усилием выровнял Мо И.

На несколько секунд у Мо И закружилась голова, потом он моргнул и понял, что находится совсем близко от другого человека.

Прохладное дыхание, словно сосновый лес после дождя, задерживается на кончике носа, а холодный профиль лица — прямо перед тобой.

В темноте двое мужчин одинакового роста прислонились друг к другу, все еще вклюенный фонарь упал на землю, силуэт двоих проецировался на одну стену, выглядело это удивительно интимно.

Мо И несколько неловко сухо кашлянул, а затем встал прямо, сказав:

- Прости.

Увидев, что расстояние между ними увеличилось, Туман со спокойным выражением лица опустила ресницы, сказала «хм» без каких-либо эмоций и сказал:

- Все в порядке.

Хотя выражение его лица не изменилось, не известно почему, но Мо И чувствовал, что вокруг него царит подавленное настроение.

Он нерешительно размышлял несколько секунд, а затем протянул ладонь и несколько раздраженно коснулся макушки головы собеседника.

Туман яростно поднял глаза, и пара светло-карих глаз внезапно засветилась, как утренний туман, плотно прижавшись к лицу Мо И.

Только краснота за ушами портила его ауру.

В отличие от обычной привычной улыбки, которая плавает на поверхности, хотя лицо Мо И в данный момент не имеет никакого выражения, но в его глазах есть след настоящей мягкости.

Выглядит ...... необычайно живо.

Увидев, что Туман на мгновение уставился на него так, что первоначально Мо И, который изначально думал, что это пустяки, не мог не почувствовать себя немного неловко.

Он повернул голову, нагнулся, подобрал фонарик, который долгое время оставался на земле, и несколько неловко сменил тему:

- Пойдем, у нас осталось мало времени, мы еще не начали исследование наверху.

На лице Тумана появилась мягкая улыбка, он негромко ответил на голос, а затем последовал за Мо И, который шел впереди него, поровнявшись бок о бок с ним.

Мо И медленно шел вперед, двигая фонариком, дорога перед фонарем, вместе со светом в голове, медленно очерчивала контур пространства перед ним.

После выхода с лестницы открылся узкий коридор с кривыми стенами, обрамляющими изогнутый пол, и три комнаты, вытянутые по диагонали с обеих сторон коридора, неравномерно и асимметрично распределенные, - очень странная структура.

Грязный ковер под ногами поглощал звук его шагов, и все, что можно было услышать, - это приглушенный стук и неясный скрип деревянных досок, которые выглядели довольно пугающе в темном и холодном коридоре.

Мо И внезапно остановился.

Он повернул голову в сторону одной из комнат рядом с ним.

Через затемненную комнату было видно окно на другой стороне комнаты, и грязное стекло на окне было похоже на нечеткую занавеску, запечатлевшую синий отсчет времени, который медленно танцевал за окном.

Взгляд Мо И опустился.

С этой точки зрения ......

Это должен быть то самое окно из он увидел внизу нечеткую тень.

Мо И сжал факел в руке и почувствовал на металлическом корпусе след тепла от своего тела.

Он глубоко вздохнул, холодный воздух прошелся по дыхательным путям груди, сухой воздух стянул горло, заставляя его все больше и больше переживать.

Мо И повернулся и вошел.

Эта комната очень большая, выглядит беспорядочно, свет становится все более хаотичным, словно группа серых теней, скрывающихся в темноте.

Он подошел к окну и заглянул в него через стекло.

Оказалось, что по дороге можно было увидеть витое крыльцо.

Мо И поджал губы.

..... Конечно.

Он приблизился к фасаду, внимательно рассмотрел следы на стекле - там остался неглубокий, уже почти рассеявшийся отпечаток руки.

Мо И отступил на шаг, с фонариком в комнате грубо прошелся, нарушил небольшую паузу, только чтобы увидеть в окне на противоположной стороне неровной стены крупно написанные несколько кривых слов.

　　GOD-PLEASE-HELP-ME
   　[Боже, помоги мне]

По сравнению с почерком на бумаге стена выглядела еще более хаотичной и безумной: почерневшая жидкость стекала вниз, а затем высыхала на шершавой стене, оставляя кривые следы, светившиеся на свету тусклым коричневым цветом.

Этот цвет был слишком хорошо знаком Мо И.

Большие английские буквы, написанные кровью, отпечатались на грязной стене, испещренной каракулями, как в безумном психическом состоянии человека, шокирующем и жутком.

Мо И подсознательно коснулся своего ранца.

Сквозь нейлоновую ткань к его ладони прижалась металлическая музыкальная шкатулка.

Мо И вдруг резко замер, а из-за его спины поднялся холод.

Он вдруг вспомнил ......, что черно-белые фотографии - изобретение девятнадцатого века.

И если их предыдущие догадки оправдались, то этот экземпляр должен быть связан с Черной смертью.

Но в последний раз Черная смерть свирепствовала в Европе в больших масштабах ....... в XVII веке.

Автору есть что сказать:

Вынужденный набивать полный рот собачьей еды, фонарь жалко лежит на земле: ...... Что я сделал не так, чтобы вы, ребята, причиняли мне такую боль?