Глава 55

Прерывистые детские стишки становились все громче и громче, а странные и хриплые мелодии эхом разносились по дому, делая его жутковатым.

Мо И затаил дыхание, и его сердцебиение, казалось, замедлилось, стуча в барабанных перепонках.

Огромная крыса подняла свою уродливую, покрытую шрамами, заостренную морду, дернула влажным носом и по-человечески обнюхала повсюду.

Мо И видел, что остальные игроки в комнате также не осмеливались произнести ни звука, некоторые даже подняли руки, чтобы закрыть рот и нос, боясь, что случайно проронят хоть один всхлип или вздох, обнажая свое положение.

В воздухе стоял густой запах крови, смешанный с запахом пыли в комнате, от которого у людей сводило желудки.

Она открыла то, что осталось от ее морды. Острые белоснежные зубы, с кончиков которых стекала вниз кровь и плоть, выглядели особенно отвратительно - и издал пронзительный вопль.

Это было похоже на крик или вопль, как будто когти скребли по стеклу, - пронзительный звук, пронизывающий насквозь.

Звук скребущих когтей донесся снаружи домика, и меньше чем через минуту две другие крысы, словно услышав зов своих товарищей, с бешеной скоростью побежали обратно.

Их вид был ужасен: красноватая плоть была покрыта скрученными швами, а на уродливых, искривленных, заостренных мордах не было глаз, только большой, залитый кровью рот.

Острые глаза Мо И обнаружили, что каждый из их передних когтей схватил по паре глазных яблок, все еще соединенных со зрительным нервом.

Красновато-белый сок, смешанный с ним, выглядел так, будто его выкапывали прямо из человеческого мозга.

Мо И почувствовал, как у него свело живот.

Несмотря на то, что он уже просмотрел две копии и был уже несколько невосприимчив к подобным жестоким и отвратительным изображениям, последствия столкновения с этой сценой все равно были очень сильными, особенно когда он подумал, что несколько минут назад они могли находиться в глазницах человека.

Из трех крыс первой появилась самая крупная, и, похоже, она была лидером группы.

Открыв пасть, крыса издала несколько резких, коротких писков и выбежала за дверь с изуродованным телом во рту.

Две другие крысы последовали за ней по пятам.

Три огромных, гротескных тела быстро исчезли за дверью, и звук скребущих когтей постепенно затих.

Неясные, прерывистые звуки детских стишков, казалось, тоже замолкли, становились все тише и искаженнее, в конце концов превратились в хриплое заикание, переходящее с передачи на передачу, и наконец совсем прекратились.

В комнате больше не было ни звука, и тишина была ужасающей.

Остальные игроки застыли на месте, не решаясь сделать ни шагу, пока не убедились, что кошмарные звуки когтей и пронзительные крики совсем далеко, и только тогда расслабились.

Один из игроков упал на землю, держась за стену, его ноги не могли поддерживать тяжелое тело, бледное лицо было покрыто слезами страха, он тихо и неудержимо рыдал.

Другие игроки не лучше, на лицах у всех не много торжества от последствий катастрофы, но больше - кипящего страха и бессилия.

Всего через полтора часа после начала игры уже погибло не менее шести игроков.

Хотелось бы знать, что в этой реплике всего семнадцать игроков.

Мо И медленно выдохнул, напряженные плечи и шея наконец расслабились, только что не осознавая усталости и болезненности, словно приливная волна нахлынула, пожирая эрозию его конечностей, обгладывая нервы.

Он пошевелил немного затекшими ногами, и его спина невольно прислонилась к кривой стене.

Холодное, жесткое прикосновение донеслось до его сознания сквозь промокшую от пота рубашку, заставив вздрогнуть и получить ледяной удар.

Подсознательно Мо И поднял голову и посмотрел в окно сквозь мутное стекло.

В густой темноте в воздухе беззвучно мерцал флуоресцентный голубой отсчет.

Осталось пять с половиной часов.

Никто не знал, что произойдет дальше.

Непреодолимый страх перед неизвестностью приводил в отчаяние почти всех.

В этот момент из-за двери донесся обильный звук шагов, как будто это был человек, с трудом идущий на негнущихся ногах.

Нервы у всех мгновенно напряглись, они затаили дыхание и уставились на полуприкрытую деревянную дверь.

Только услышав звук "щелк", окровавленная рука шлепнула по деревянной двери, дверь шлепнулась с большим звуком, игроки на двери подпрыгнули. В двери появился размытый кровью силуэт.

Мужчина споткнулся и упал в лужу крови на земле.

Кто-то, наконец, отреагировал, сделал несколько шагов вперед, чтобы помочь человеку, покрытому кровью, тот, наконец, перевел дух, поднял лицо, измазанное кровью, прерывисто открыл рот и сказал:

- Другие ...... мертвы ...... глаза исчезли ......

Только тогда толпа увидела, что одна из ног мужчины окровавлена, а огромные следы укусов прорвали одежду, и даже удалось разглядеть белые кости.

Мужчина замедлил дыхание и продолжил:

- Один... хотел меня убить. Когда он услышал крик, он убежал и оставил меня в живых.

Толпа не могла не замолчать.

По секрету, с нынешней травмой этого игрока, какими бы хорошими ни были врачи и условия, он не может снова двигаться. В таком опасном подземелье потерять способность двигаться - это, по сути, то же самое, что быть приговоренным к смертной казни.

Эта жизнь ...... - остаться или не остаться - по сути, не имеет никакой разницы.

Все усадили выжившего на стул, который выглядел устойчивым, атмосфера в воздухе стала особенно тяжелой, а настроение каждого стало еще более подавленным.

Ю Дай, стоявшая в стороне, открыла рот:

- Сейчас не время сдаваться, мы продолжаем искать подсказки, возможно, нам удастся найти способ взлома.

Оставшиеся в живых игроки - в основном опытные геймеры, они быстро привели в порядок свое подавленное состояние духа и с новыми силами принялись исследовать комнату.

Планировка и узор дома странные, но не маленькие: большой холл, соединяющий три комнаты, и темный мрачный коридор, а также кривая лестница, ведущая с первого на второй этаж.

Игроки разбились на пары и направились в соседние комнаты.

Никто не хотел и шагу ступить в этот мрачный коридор без света - ведь оттуда вышли крысы, и кто знает, не прячутся ли в темноте другие ужасные существа, ожидающие удобного случая.

Постояв несколько секунд, Мо И задумался и с неизменным лицом направился к коридору.

- ...Мо И...

Когда он уже собирался войти, сзади его окликнул женский голос.

Мо И замер и повернул голову.

Ю Дай стояла неподалеку и хмурилась:

- Хочешь... войти?

Она подняла подбородок, глядя на коридор, источающий неуверенность, и еще сильнее нахмурила тонкие и красивые брови:

- Один?

Подсознательно Мо И посмотрел на туман, который следовал за ним, а затем вспомнил, что никто, кроме него самого, не мог его видеть, и не мог не нахмуриться с некоторой досадой.

Казалось, что он слишком заметен, чтобы передвигаться в одиночку, или что-то в этом роде.

Но теперь, когда дело дошло до этого, он не мог больше терпеть.

Мо И пожал плечами и изобразил на лице беспомощное выражение:

- Потому что никто не хочет идти туда, кроме меня, в конце концов, я не могу заставить других людей сопровождать меня в приключении, верно?

Ю Дай поджал губы и, казалось, принял это объяснение, только сказал ему несколько грубовато:

- Тогда будь осторожен.

Брови Мо И слегка расслабились, он кивнул Ю Дай и повернулся, чтобы выйти в коридор.

Коридор оказался очень мрачным, темнота покрывала каждый уголок, он был похож на бездну.

Неровный деревянный пол под его ногами издавал неприятный скрип, запах крови в воздухе становился все более концентрированным, мутный воздух немного удушливым.

Мо И включил фонарик и медленно пошел внутрь.

Под бледным лучом фонарика видно, что пол покрыт кровавыми царапинами и следами когтей, а также капающей кровью.

Весь коридор очень узкий, похожий на изогнутую трубу, щели между стенами настолько тесные, что создается иллюзия удушья, а во всей внутренней части коридора нет ни одного свободного места, только в конце коридора пробивается слабый свет.

Отпечатки лап под ногами простираются в комнату в конце.

Три крысы, очевидно, вышли оттуда.

Мо И глубоко вздохнул, крепко сжал в руке факел и пошел в конец коридора.

Войдя в комнату, он был потрясен ее простором.

Под высоким потолком горела тусклая парафиновая лампа, высокие столы и прилавки были больше обычного и стояли на своих местах вкривь и вкось.

Мо И сделал несколько шагов внутрь и внимательно осмотрел помещение.

Это должна быть кухня.

На высокой плите стояли черные железные кастрюли и кухонная утварь, на столе бессистемно лежали грязные ножи, вилки и тарелки, а в конце стола лежала грязная, испачканная кровью доска, в которую был глубоко воткнут огромный тесак из нержавеющей стали.

Огромный тесак из нержавеющей стали был глубоко воткнут в доску, и кровь медленно стекала по соединению между тесаком и доской, оставляя темно-красный след.

Мо И шагнул вперед и увидел на доске голый ярко-красный хвост.

В сломанный конец хвоста был воткнут кухонный нож.

В ушах зазвенела странная мелодия детского стишка: "Они погнались за женой фермера, а она отрезала им хвосты".

Мо И поджал губы, но краем глаза заметил, что к стене напротив планшета что-то прибито.

Он отодвинул короткий табурет и встал на него, высунув половину тела, чтобы посмотреть на это.

Это был грязный, пожелтевший лист бумаги, похоже, рецепт, который был прибит к стене напротив доски, покрытый жиром и несколькими засохшими кровавыми отпечатками рук, с несколькими строчками, написанными на нем кривым почерком:

“What_are_little_boys_made_of ?

　　Frogs_and_snails

　　And_puppy-dogs'_tails，

　　What_are_little_girls_made_of ?

　　Sugar_and_spice

　　And_all_that's_nice.”

[Из чего сделаны маленькие мальчики?

　　Из лягушек и улиток.

　　И хвосты щенков.

　　Из чего сделаны маленькие девочки?

　　Из сахара и специй.

　　И все хорошее.]

Мо И медленно нахмурился, его и без того бледное лицо казалось все более бескровным.

Несколько секунд он стоял молча, его темные зрачки задумчиво мерцали, а затем вскочил с шаткого стула.

Туман встал рядом с ним и протянул руку, чтобы помочь ему.

Мо И рассеянно улыбнулся и негромко сказал:

- Спасибо.

Не успел он сказать что-то еще, как Мо И вдруг понял, что ярко-красные следы когтей и царапины на земле полностью исчезли.

Он замер на месте, подошел к входу в коридор и включил фонарик, чтобы посветить внутрь.

Неровная земля была чистой.

Мо И ускорил шаг, быстро прошел по коридору, вышел в зал и уперся глазами в дверной проем.

На земле, где только что произошла резня, не было ни малейших следов крови, как и на земле за дверью, следы убийства были стерты.

Казалось, что эта перекошенная комната была пьяна от жажды.