Глава 141

Мо И медленно прищурил глаза и сделал два шага в сторону Цзян Юаньбая:

— Так что... как ты собираешься мне помочь?

Цзян Юаньбай с трудом приподнялся, его голос был хриплым и почти неузнаваемым:

— Я долго был заперт в игре, мои воспоминания неполные и искаженные, но я помню... эта игра питается мной. Я чувствую, как постепенно теряю сознание, с каждым шагом сливаясь с игрой, пока...

Он глубоко вдохнул, сильно зажмурив глаза, затем продолжил:

— Пока я не услышал твой голос... почувствовал, как сила, которая тянула меня вглубь, была прервана...

Цзян Юаньбай снова открыл глаза и, глядя на Мо И своими светло-карими глазами, которые были почти такими же, как у Цзян Юаньжоу, медленно сказал:

— Я словно замороженный человек, который постепенно пробуждается, но моё тело, как тюрьма, крепко сковывает моё сознание, словно я заперт в своём мертвом, окоченевшем теле.

Его брови слегка нахмурились от боли, он дрожащим голосом выдохнул, а Цзян Юаньжоу, полная беспокойства, аккуратно положила свою руку на его сжатый кулак, как будто передавая ему свою теплоту и силу.

Цзян Юаньбай, почувствовав её поддержку, слегка повернулся к сестре, и его взгляд стал более решительным.

Он посмотрел на Мо И и сказал:

— То, что я собираюсь сказать, я могу рассказать только тебе.

Мо И удивился:

— Даже твоей сестре нельзя?

Цзян Юаньбай решительно покачал головой:

— Именно потому, что она моя сестра, я не могу ей сказать.

Он глубоко взглянул на Цзян Юаньжоу, полные боли и нежности глаза, и тихо произнес:

— Есть вещи, о которых лучше знать меньше.

Цзян Юаньбай взял руку Цзян Юаньжоу, которая лежала на его руке, и посмотрел на Мо И:

— Если бы я не «услышал» твоё желание, я бы не стал это говорить.

Он сделал паузу и продолжил:

— Я чувствую, как с течением времени мои воспоминания медленно тускнеют и расплываются. Вместо того чтобы держать их в своей голове, лучше рассказать полезному человеку... возможно, он сможет сделать то, что мы не можем.

Во время этих слов Цзян Юаньбай не отрывал взгляда от Мо И.

Цзян Юаньжоу задумалась, а затем вздохнула:

— Хорошо, я уважаю твоё мнение, но... можем ли мы поговорить в другом месте?

Она оглядела ужасное состояние комнаты, которая полностью изменилась, и черная слизь высохла, оставив лишь темно-коричневую пленку, как будто комната была мертвой и источала сильный запах.

Цзян Юаньбай покачал головой:

— Нет, нам нужно здесь.

Цзян Юаньбай, с трудом поднимаясь с пола, продолжал:

— Когда я был в предыдущем подземелье... после того, как услышал о провале моего теста на членство, я почувствовал, как меня начали окружать эти... вещи... Они заставили меня снова и снова переживать каждую кошмарную ситуацию из моей жизни, переживать все самые ужасные и болезненные воспоминания... в тысячи раз усиливая их.

Он начал задыхаться, его рука, лежащая на полу, медленно сжалась в кулак, и, словно у него перехватило горло, он с трудом произнес несколько обрывков слов:

— А потом... в оставшихся воспоминаниях... я начал производить эти черные вещества.

Мо И, инстинктивно повернувшись к стенам, покрытым высохшей коричневой пленкой, спросил:

— Так это всё ты —?

Цзян Юаньбай кивнул, затем покачал головой, глубоко вздохнул и ответил:

— Точнее, все, кто был рядом со мной, были "заражены"... кроме Юаньжоу, возможно, это была моя подсознательная защита...

Мо И задумался и кивнул:

— То есть, всё это черное вещество в комнате было выпущено вами всеми?

Цзян Юаньбай снова кивнул, его пальцы побелели от напряжения:

— Но, строго говоря, я — нулевой пациент.

Мо И глубоко вдохнул и задал вопрос, который мучил его с самого начала:

— Ты сказал, что это черное вещество может вызывать самые болезненные воспоминания, так что то, что мы видим внутри, — это правда?

Цзян Юаньбай немного удивился, не ожидая такого вопроса. Он задумался, затем ответил с колебанием:

— Возможно?

Он с недоумением посмотрел на Мо И:

— Почему? Ты что-то увидел в этом черном веществе?

Мо И замялся, его взгляд остановился на одной точке в воздухе, голос стал таким тихим, что казалось, его можно было не расслышать:

— Я просто увидел некоторые образы, которые никогда не появлялись в моей памяти.

Цзян Юаньбай тоже выглядел озадаченным, он нахмурил брови и сказал:

— Я только знаю, что это вещество существует для страданий. Может быть, оно создает иллюзии, чтобы мучить тебя?

Цзян Юаньбай с трудом поднял голову и ответил:

— Это происходило со мной. В каждой секунде в игре время словно растягивалось в тысячи раз. Я не помню, что конкретно переживал, только помню боль и отчаяние, а также обрывочные картины. Поэтому на этот вопрос... я не могу точно ответить... только скажу, возможно.

Мо И кивнул, чувствуя усталость и потирая лоб. Информация, которую он получил сегодня, была слишком обширной.

Объяснения Цзян Юаньбая напоминали недостающий кусок мозаики, который помогал сложить общую картину. Хотя он еще не понимал, что такое игра под названием "stayalive" и какие тайны она скрывает, он хотя бы начал осознавать, почему игра требует их участия и что она хочет от них.

В этот момент Мо И задумался и, повернувшись к Цзян Юаньбаю, спросил:

— Неужели ты не боишься, что игра накажет тебя за такую важную информацию?

Цзян Юаньбай с трудом улыбнулся:

— Поэтому я настаивал на том, чтобы говорить здесь. Эти темные вещества исходят из моего тела, так что... в этом месте они действуют как глушилка, и игра не может "слышать" меня. Точные причины сложно объяснить, но я знаю, что игра не допустит этого.

Он указал на коричневую пленку на полу, которая, казалось, медленно испарялась, становясь все тоньше, и Мо Ий даже начал различать цвет ковра под ней.

Мо И немного удивился, когда Цзян Юаньбай резко ускорил речь:

— Так что у нас не так много времени.

Он внимательно посмотрел на Цзян Юаньбая, который с хриплым голосом произнес:

— И еще одно, ты знаешь, что мужчина рядом с тобой не человек?

— …Знаю, — ответил Мо И, слегка сжав губы. — Он тоже помог мне спасти тебя и вернуть тебя к жизни.

Он невольно потянулся к его холодным, бледным пальцам и медленно спросил:

— Так я хочу спросить тебя, ты думаешь... он такой же, как ты?

Цзян Юаньбай поднял брови и спросил:

— Ты имеешь в виду, что я, как и он, был поглощён игрой и стал её пищей?

Он тихо усмехнулся и медленно покачал головой:

— Как это может быть?

Мо И, нахмурив брови, спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Цзян Юаньбай с мрачным выражением на лице ответил:

— Я не знаю, кто он.

Он посмотрел на Мо И своими глазами, которые совершенно не походили на прежние, и тихо добавил:

— Я знаю только одно... он принадлежит к более тёмным, более близким к ядру игры существам, о которых я не знаю.