Глава 68

Обугленное и скрюченное тело призрака почти слилось с темнотой, жалкое белое лицо исказилось и расплылось, только сейчас очертания четких черт исчезли, и только пара призрачных огненных, как огонь, нечеловеческих глаз смотрела на Мо И.

Грусть и мягкость исчезли, сменившись зловещим убийственным намерением.

Под взглядом этих черных глаз появилось холодное чувство подавленности, навевающее физиологический страх и жуть.

По позвоночнику Мо И струился пот, но тело было холодным, как будто он погрузился в снег, и по позвоночнику поднималась неконтролируемая дрожь.

Тяжелая атмосфера почти сконденсировалась в твердое тело, воздух, распространяющий слабый запах крови, сильно давил, почти не давая дышать.

Он глубоко вздохнул, его лицо сохраняло спокойствие, пока он взвешивал слова и открывал рот:

- Я понимаю ваше беспокойство, но ведь есть и другой путь, не так ли? В конце концов, пока мы выбираемся отсюда целыми и невредимыми, жертвоприношение не может быть завершено, не так ли?

Через мгновение в наступившей тишине раздался хриплый голос:

-  Зачем мне рисковать?

Призрачная фигура сделала медленный шаг вперед, из его горла вырвался хриплый, жуткий гогот:

- Я пожертвовала всем взамен, включая мою любовь, мою жизнь, мою душу - почему я должна рисковать всем этим ради тебя?

Он зашелся жутким, монотонным смехом, который звучал так же жестоко, как вой:

- Я могу убить своих детей собственными руками, какая разница, если вас будет еще несколько?

Выражение лица Мо И не изменилось - в конце концов, он не был готов произвести впечатление на собеседника столь бедной речью.

В следующую секунду он поднял глаза, чтобы посмотреть на собеседника, и внезапно открыл рот без предупреждения:

- Тогда что, если ...... с этого момента никто не будет принесен в жертву?

Хриплый смех призрака внезапно прекратился, и его бледное, холодное лицо уставилось на Мо И, похоже, что-то оценивая.

Призрак угрожающе открыл рот и произнес:

-Даже не знаю, сказать ли, что ты слишком самонадеян или глуп, если думаешь, что сможешь бороться с демонами только своими силами.

На бледном, расплывшемся лице появилась извращенная улыбка:

- И ...... все тот же вопрос - зачем мне рисковать?

В напряженной и удушающей тишине Мо И вдруг тихонько рассмеялся:

- Тогда вы должны были сделать свой ход давным-давно, не так ли? А не давать нам возможность так долго медлить.

Воцарилась тишина.

　Лицо Мо И было бледным, губы слегка напряглись, слегка выгнулись сдержанной дугой, а глубокие черные глаза были яркими, как звезды зимой:

- Раз уж мы должны умереть, но ты так долго кружила вокруг нас, почему?

Бледная призрачная фигура потупила взор и ледяным взглядом посмотрела на него.

Сердце Мо И было чисто.

С момента появления призрачная тень атаковала Ю Дай, безжалостно и беспощадно, шаг за шагом пытаясь убить ее.

Вместо этого он не только не сделал ничего особенного, но и был готов потерпеть некоторое время.

Конечно, ожерелье вернуло немного рассудка собеседнику, но определенно недостаточно, чтобы остановить потерю всей боли злого духа, пытки времени и жестокого опыта разрушения и искажения его рассудка и души, "остановить злого духа" стало его навязчивой идеей и единственной причиной для скитаний дальше.

Перед лицом такого параноидального, крайнего, стремящегося любой ценой достичь цели злого духа, Мо И не был самовлюбленным до такой степени, думая, что он несколькими нежными словами может заставить потустороннее сердце снять защиту.

Если только ......

Брови Мо И слегка сошлись, а в глазах мелькнула задумчивость.

Когда он снова поднял глаза, в его взгляде вновь появились спокойствие и ясность, и он не стал высказывать свои подозрения, а лишь открыто заговорил:

- Раз уж вы, похоже, не готовы убить нас, почему бы вам не попробовать наши методы?

Собеседница замолчала, темные глаза смотрели прямо на Мо И, словно прикидывая и оценивая что-то.

Спустя некоторое время она издала хриплый, странно низкий смех:

- Хорошо.

Сразу же после этого хриплый голос снова произнес:

- Но в следующий раз я не буду так милосердна.

После этих слов по обугленной черной фигуре, наполовину скрытой во тьме, прокатилась мелкая волна, а затем она рассеялась в воздухе, и ужасающе белое лицо, похожее на расплавленное восковое масло, также медленно исчезло вместе с ним.

Сердце Мо И дрогнуло, он вдруг открыл рот и крикнул ей:

- Извините, можете ли вы сказать мне, как вас зовут?»

Знаете, все бумажные доказательства, которые он собрал, были письмами, написанными ею самой, и на каждом листе не было подписи, поэтому он до сих пор не знает имени этой женщины, пережившей лишения.

Фигура противника уже была размыта. Когда Мо И почти потерял всякую надежду, он произнес несколько хрипловатых слогов:

- ... Айви.

Голос ее был все еще хриплым и трудноразличимым, как карканье ворона, и в его ровном тоне необъяснимо сквозила печаль.

На кухне снова остались только они двое.

Мо И протяжно выдохнул, напряженные жесткие плечи внезапно расслабились, сильно напряженные нервы медленно расслабились, знакомый кисель мягко, как прилив воды, поднялся.

Он сделал несколько шагов назад и потянулся к плите, поддерживая свое тело, которое болело от чрезмерной скованности.

Его ладони уже были влажными от пота, а холодная рубашка прижалась к спине, посылая холодок по периферийным нервам под кожей, вызывая дрожь по позвоночнику.

Холодные пальцы обхватили его запястье, нежно поглаживая выступающую кость запястья.

Знакомый успокаивающий способ, пусть и неуклюжий, но необъяснимым образом заставил нахмуренные брови Мо И слегка расслабиться, а тугое, как барабан, сердцебиение замедлилось.

Он слегка приподнял уголок губ и уже собирался сказать, что все в порядке, но в следующую секунду понял, что рядом с ним находится еще Ю Дай, и проглотил слова, которые еще не успел произнести.

В этот момент Ю Дай тоже пришла в себя, она встала у стены, все еще с учащенным сердцебиением вглядываясь в темноту кухонной двери, и, казалось, беспокоилась, не появится ли снова эта ужасная фигура.

Она попыталась дотронуться до своей шеи, на которой все еще оставались черные, как уголь, отпечатки рук, которые казались особенно шокирующими на ее светлой коже.

Мо И почувствовал движение вокруг себя и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

Ю Дай сейчас выглядела ужасно: одежда помята, серое лицо выглядит очень грязным, на пыльных щеках - неглубокое отверстие, из которого медленно стекает ярко-красная кровь.

Похоже, это была рана, оставленная призраком, когда он только появился.

Сердце Мо И сжалось, он немного порылся в рюкзаке, затем достал кровоостанавливающее зелье и пластырь и протянул их Юй Янь:

- Что касается твоего лица, то лучше поторопиться и позаботиться о нем, получить травму в этой копии - не шутка.

Ю Дай замерла и протянула руку, чтобы потрогать щеки, только тогда она поняла, что почувствовала легкую жгучую боль.

Ее глаза вспыхнули, выражение лица стало серьезным, она протянула руку и взяла лекарство из рук Мо И, а затем осторожно обработала кажущуюся неопасной рану на лице с помощью маленького зеркальца, которое было у нее с собой.

Убедившись, что гемостат затянулся, а из краев не вытекает новая кровь, Ю Дай вздохнула с облегчением, убрала зеркальце и повернула голову, чтобы посмотреть на Мо И.

Ее глаза были наполовину удивленными, наполовину озадаченными, она пристально вглядывалась в лицо Мо И, словно хотела что-то разглядеть в нем.

Мо И неловко смотрел на нее, приоткрыв рот, и спросил:

- .... Что случилось?

Глаза Ю Дай загорелись, она некоторое время размышляла, а потом открыла рот и спросила:

- Мне просто немного не верится, откуда ты знаешь, что призрак ...... Айви не готов убить нас?

Мо И поджал губы, слегка опустив глаза, скрывая сложный цвет в глазах.

Нельзя отрицать, что Ву, который никогда не появлялся, имел к этому какое-то отношение. Ведь Мо И до сих пор помнит, что он спугнул монстра, бросившегося на него, одним лишь своим импульсом на втором этаже. Это показывает, что его сила велика и даже по репликам монстров в страхе.

Однако туман появился не сейчас, а Айви не из тех безмозглых монстров, которым легко угрожать.

Итак... он всегда чувствовал, что здесь были и другие причины.

Но какова бы ни была причина, рассказать Ю Дай не представляется возможным.

Сердце Мо И совершило тысячу оборотов, но все же лицо, как обычно, подняло голову, показав безвкусную улыбку, избегая тяжести ответа:

- .... Просто удача.

Ю Дай нахмурилась, явно не очень веря в его слова, но поскольку Мо И не очень-то хочет отвечать, она не будет так неразумно продолжать преследовать вопрос, а сменит тему, чтобы продолжить спрашивать:

- Кстати, ты только что сказал, что... не позволишь никому жертвовать. Это правда?

Услышав это, брови Мо И не могли не окраситься следами серьезности:

- В сложившихся обстоятельствах я мог бы сказать это только для того, чтобы стабилизировать ситуацию, но сейчас мы можем сделать только это.

Ю Дай поджала губы и посмотрела на него, чтобы услышать, как он продолжает:

- Сейчас у нас есть только два варианта: противостоять сразу двум врагам - параноидальному и могущественному злому духу и этому дому, который пытается принести нас в жертву, или же позаботиться о том, чтобы игроки, которые сейчас еще живы, продолжали жить, а затем сосредоточиться на борьбе с одним врагом.

Мо И горько улыбнулся:

- .... два тернистых пути, можно выбрать только менее колючий.

Лицо Ю Дай также стало тяжелым.

Трудность этой копии действительно необычна.

Как раз в этот момент сквозь непроглядную тьму из зала неподалеку донесся легкий звук лязгающего металла, и вместе со знакомой прерывистой музыкой в тишине он показался необычайно странным и жутким.

Мо И замер и посмотрел на свое запястье.

Цифры на черных наручных часах прыгали, означая.

Начался новый час.

Автору есть что сказать:

Айви, старое английское название плюща, выглядит мягким, но очень сильным, выглядит хрупким, но очень прочным.