Глава 66
Крышка шкатулки поднялась с легким звуком, открыв небольшую щель, и слабый, тусклый свет разлился по чистой черной поверхности шкатулки, покрыв простые линии, вырезанные на ней, странным сиянием.
Мо И неосознанно задержал дыхание, вытянул пальцы и медленно взялся за край крышки, а затем приложил небольшое усилие.
С сухим звуком "скрип" шкатулка медленно открылась.
Внутри шкатулка была полностью покрыта черным лаком, глубина её была равномерной, и даже через сто лет не было ни малейших следов выцветания, а на дне шкатулки лежало несколько маленьких и грязных предметов.
На дне коробки лежало несколько мелких и беспорядочных предметов, а в самом верху - несколько бланков со знакомым стилем, которые привлекли внимание Мо И.
Желтоватая бумага была сложена в несколько стопок и небрежно положена поверх разных предметов в коробке, а легкая пыль покрывала ее, словно тень на поверхности бумаги.
Мо И взял бланки из коробки и длинными тонкими пальцами осторожно и бережно открыл сложенные бланки.
Ю Дай, стоявшая в стороне, не преминула включить фонарик и помочь Мо И осветить поверхность бумаги.
Мо И поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, и поспешно улыбнулся, после чего опустил голову и стал тщательно осматривать бумагу в своих руках.
На первом листе бумаги написан знакомый почерк, он выглядит разумным и простым. Каждый персонаж написан достоверно и аккуратно. Почти невозможно сказать, что это человек, переживший горе, но он всегда выглядит необъяснимо пугающе.
Мо И опустил веки и внимательно прочитал содержание письма.
"Дорогая Эстер:
Знаете, мы с бабушкой никогда не были очень близки, но когда она была жива, я испытывала какой-то необъяснимый страх перед ней, возможно, потому что была слишком молода, но тогда мне всегда казалось, что в ней есть какое-то странное чувство.
Вся ее аура напоминала одежду, пролежавшую три месяца без просушки, а ее глаза, темные, как две бездонные дыры, всегда вызывали у меня чувство настороженности и паники. Я всегда боялся ее, и неважно, было ли это ее дыхание, издававшее гнилостный запах, или ее холодные пальцы, тонкие и белые, как у мертвеца, - все это подсознательно не позволяло мне приблизиться к ней.
Я никогда не рассказывал вам, что в год своей смерти она оставила мне в качестве реликвии черную шкатулку, испещренную множеством странных узоров.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но она может быть единственной надеждой на спасение нашего ребенка".
На этом письмо заканчивалось.
Мо И перевернул следующий лист, почерк на нем выглядел слегка неровным, несколько строк слов были беспорядочными и нелогичными, даже немного непоследовательными:
"Дорогая Эстер:
Я снова начала ходить во сне и слышать галлюцинации. Я все время слышала, как кто-то говорил мне на ухо. Голос был хриплый и страшный. Казалось, он хотел, чтобы я что-то сделала, я не могу четко слышать и не могу вспомнить, что он сказал. Просто ощущение, что я стою на обрыве, иду ли я вперед или отступаю, это пропасть.
Я так скучаю по тебе, было бы здорово, если бы ты был здесь. (Эта строка перечеркнута)
Прошлой ночью я проснулась и обнаружила, что стою рядом с кроваткой Эрики и Джона с их холодной маленькой одеждой в руках, вся в слезах.
Кстати, бабушка моей бабушки была сожжена, вы знали об этом?"
Мо И медленно сузил глаза, глубокие черные глаза под длинными ресницами задумчиво мерцали.
Стоит отметить, что в те времена ведьм, как выяснилось, сжигала на костре инквизиция.
Похоже, что семья главного героя, написавшего это письмо, была глубоко связана с демонологией, что также ставило под сомнение происхождение и подлинность того самого Ключа Соломона.
Подсознательно он дважды провел кончиками пальцев по шершавым краям бумаги, а затем поднял ее, чтобы открыть третью страницу.
На этот раз слова были по-прежнему краткими, но почерк на ней выглядел зыбким и беспомощным; несколько простых слов были написаны с ошибками, бессистемно выведены и переписаны несколько раз:
"Бог, Бог, Бог, Бог!!!! Я не могу. Я не могу!"
Три "Бог" были нацарапаны с такой силой, что бланк письма неровно треснул.
Под вычеркнутыми словами появились слова, написанные более светлыми чернилами:
"Ложный Бог".
Она была холодной, как железо.
В конце страницы виднелись темно-коричневые точки, похожие на засохшую кровь.
Мо И сжал губы, и выражение его лица на мгновение стало тяжелым - органы, которые нужно было принести в жертву, должны были принадлежать живому человеку, и, исходя из известных частей, невозможно было удовлетвориться только одной жертвой!
Пальцы на двух словах "ложный бог", кончики пальцев под поверхностью бумаги шершавые и холодные, неглубокая вмятина, необъяснимое сердце человека дрожит.
Кажется, ......, что она наконец-то сделала это.
Мо И глубоко вздохнул и попытался избавиться от эмоций, затаившихся в его сердце, затем протянул руку и перевернул следующую страницу, на ней было только одно предложение, дрожащим, невероятным почерком написанное кривым почерком на поверхности бумаги:
"Это работает".
Со стороны Ю Дай несколько озадаченно нахмурилась, она подняла глаза, открыла рот, кажется, хотела что-то спросить, но в следующую секунду, увидев все более и более подавленное лицо Мо И, не удержалась и проглотила невысказанные слова.
Когда она пришла в себя, Мо И уже перелистывал следующую страницу, Ю Дай привела себя в порядок и посмотрела на бумагу в своей руке:
"Дорогая Эстер:
Я просто не знаю, как выразить свой восторг, я действительно сделала это, я вернула своего ребенка в мир людей, и теперь, даже если бы я умерла вот так, я бы ни о чем не жалела.
Но их состояние немного странное, они кажутся очень молчаливыми, я не знаю, как сделать их счастливыми ......".
У Ю Дай появилось тревожное предчувствие, как будто ей завязали глаза и поставили перед пропастью, следующим шагом будет ужасное падение, она глубоко вздохнула и продолжила смотреть.
Ю Дай уже перевернула бумагу со следующей страницы, внимательно посмотрела на нее, но не могла не быть шокированой тем, что на ней было написано.
На грубой желтоватой бумаге было написано дикое и хаотичное письмо, чрезмерная сила почти прорезала бумагу, а отчаяние и безумие, сквозящие в словах, проникали сквозь бумагу, пронзая прямо в глазные яблоки человека:
"NONONONONONONONONONONONONONONONONONONONO".
Вся страница заполнена огромными "нет".
Но если присмотреться, то под бешеным почерком можно увидеть спокойный почерк другого рода. Похоже, что после написания следующих слов его рассудок был подорван отчаянием, и в неконтролируемом безумии он в бешенстве занял всю бумагу словом "НЕТ", стерев предыдущую надпись.
Мо И подошел чуть ближе и внимательно всмотрелся в строки, начертанные на исцарапанной бумаге:
"У них началась сыпь по всему телу, всю ночь держалась низкая температура, я боялась вызвать врача, они уже знали, что мои дети умерли, это Божья кара для меня? Я не могу принять это, не могу поверить..."
На обратной стороне почерка возникла пауза, последний штрих был отчеркнут длинной линией, оборвавшейся у края всей бумаги.
Мо И поджал губы, его лицо в свете фонарика казалось немного бледным.
Он протянул руку и перевернул следующую страницу.
- В теле моего ребенка живет демон.
Нервно строчив, он продолжал писать четким почерком:
- Оно хочет выбраться.
Далее следовало большое пустое место.
Пальцы Мо И неуклонно переворачивали следующую страницу, почерк на ней становился все более размашистым и неровным, с большим количеством каракулей:
"Теперь я знаю, что это такое, его не было более двухсот лет ...... Как возможно ......, что он стал еще более страшным и смертоносным?
Я содрогаюсь при мысли, что ......
О Боже, что я наделала? Какую ошибку я совершила?"
В словах сквозило страдание, словно в них вонзались острые ножи, словно из гниющей раны непрерывно струилась булькающая кровь.
Под ними была очень знакомая строка текста:
"Этого не может быть, я этого не допущу".
Внизу листа чернила размазались, но Мо И медленно пробормотал фразу, которая должна была быть написана в его сердце:
"Боже, пожалуйста, помоги мне".
На этом стопка писем заканчивается.
Мо И глубоко вздохнул и отложил тонкую и тяжелую пачку бумаги.
Теперь все стало ясно, последний кусочек пазла всего этого события был завершен, полная правда наконец-то раскрыта.
Ю Дай, стоявшая сбоку, увидела, как он опустил руку и снова сложил ее в соответствии с порядком, поэтому она тоже опустила руку с фонариком.
Она посмотрела на Мо И. В тусклом свете его лицо казалось немного размытым, а линии боковой стороны лица были закрыты тусклым светом, поэтому она некоторое время не могла разглядеть выражение его лица.
Ю Дай была немного встревожена.
Она мысленно систематизировала слова, а затем, тщательно обдумав, спросила:
- ...Как насчет этого?
Оставшаяся половина предложения скрыта в неразрешенном звуке - стоит ли эта подсказка того?
Мо И, казалось, был выведен из задумчивости ее голосом: пара очень глубоких и очень черных глаз на мгновение поднялась, и его взгляд мгновенно пронзил туманный свет, острый, как лезвие, и притягивающий взгляд.
В следующую секунду он снова опустил глаза, длинные ресницы закрыли свет в его глазах.
Он улыбнулся:
- Спасибо.
Зажав тонкие страницы между длинными пальцами, Мо И протянул их Ю Дай.
Подсознательно Ю Дай взяла их, затем открыла и посмотрела на них, а когда опустила взгляд, то услышала лишь голос Мо И:
- Можно ли теперь открыть скрытую ветвь?
Он задумался и осторожно кивнул головой.
Когда Мо И увидел, что она готова, он мысленно обобщил все собранные им подсказки, а затем коротко произнес.
Как только его слова упали, снова раздался знакомый механический женский голос:
"Данг-данг-данг-данг! Поздравляем игрока № 05 Мо И и игрока № 09 Ю Янь с разгадкой скрытого сюжета этой игры!
Побочное задание открыто, его выполнение принесет много очков, пожалуйста, продолжайте усердно работать!"
Только что прозвучали эти слова, как Мо И почувствовал, что его левую руку сильно схватили.
- Туман?
Знакомое холодное прикосновение руки с легкой болью вонзилось прямо в сердце, в голове раздался резкий сигнал тревоги, и неведомое предчувствие глубоко засело в мозгу, словно твердый деревянный клин.
Сильное чувство опасности мгновенно атаковало его, холод и жир поднялись по позвоночнику, заставляя волосы встать дыбом.
Мо И яростно поднял глаза.
Кровь в его теле мгновенно похолодела.
Ю Дай бессознательно посмотрела на него с некоторым сомнением в глазах, как будто не понимала, почему лицо Мо И внезапно побледнело, как бумага, и он смотрел прямо ей вслед.
Она увидела знакомую тень, стоящую в темноте позади нее.
Черты лица на бледном и размытом лице были нечеткими, только пара черных дыроподобных глаз смотрела на него, как блуждающие огоньки.