Глава 145

Яркие цвета образуют сложные узоры, которые слоями растекаются от центра потолка, переплетаясь и создавая визуальное головокружение.

Мо И заметил, что цвета потолочной росписи немного потускнели, покрывшись слоем пыли, что свидетельствовало о том, что ей уже не один год.

Он моргнул, чувствуя легкую боль в глазах, затем оперся на ладонь и медленно сел.

Зрелище перед ним поразило Мо И.

Он оказался в комнате, полной роскоши.

Под ним была мягкая бархатная постель, а на шелковом покрывале были вышиты изысканные узоры, на ощупь они были похожи на струящуюся воду.

Комната была оформлена в великолепном барочном стиле, округлые линии украшали полукруглые колонны в углах, а выпуклые мраморные скульптуры на стенах блестели перламутровым светом при мягком желтоватом освещении. На стенах висели картины в тяжелых рамах, из которых тонкие золотые нити обвивали массивные деревянные рамки.

Даже Мо И, не разбирающийся в этом, мог понять, насколько ценна эта комната.

Он слез с кровати и увидел на прикроватной тумбочке аккуратно лежащий темно-красный запечатанный воском конверт.

Мо И немного замер, протянул руку и внимательно рассмотрел конверт. На восковой печати был смутный рисунок, круглая форма с переплетенными сложными линиями, похоже, это был герб.

Он открыл конверт, и из него выпала изящная записка с каллиграфическим текстом:

«Уважаемому господину Мо И:

Господин Де Клаус и его супруга госпожа Де Клаус искренне приглашают вас на их свадьбу, которая состоится через три дня.»

— Это приглашение на свадьбу.

Мо И слегка поднял бровь, перевернул записку и провел пальцем по выпуклым узорам на обратной стороне, которые, похоже, совпадали с формой герба на восковой печати.

Больше не было никаких других ценных подсказок.

Мо И убрал конверт и приглашение в рюкзак, затем встал и подошел к единственному окну в комнате, глядя через резное позолоченное окно наружу.

Игра еще не началась, синий таймер еще не появился, за окном царила безбрежная тьма.

Мо И попытался толкнуть окно; ржавые петли издали пронзительный скрип, и окно неожиданно скользнуло наружу.

Он слегка удивился… Это был первый раз, когда Мо И видел открывающееся окно в подземелье.

Мо И немного наклонился вперед, но увидел лишь часть здания — старую обветшалую стену и засохшие растения, а вокруг только могильная тьма, тихо наблюдающая издалека.

Он встал, закрыл окно и, задумавшись, повернулся к кровати.

В его поле зрения появился черный силуэт.

Сердце Мо И резко забилось, и его рассеянное сознание мгновенно собралось. Он резко поднял голову в сторону, откуда появился силуэт, и увидел знакомую фигуру.

Это был Вэнь Чэнь, который стоял у изножья кровати и, похоже, с интересом рассматривал картину, отбрасываемую тенью полукруглой мраморной скульптуры, частично скрытой в стене. Его стройная фигура и резкие черты лица гармонично сочетались с роскошным европейским стилем комнаты.

Мо И глубоко вздохнул, стараясь успокоить свои эмоции:

— …Ты напугал меня.

Вэнь Чэнь, услышав это, повернулся к Мо И. Его светлые глаза в тусклом желтоватом свете комнаты приобрели медовый оттенок, а уголки губ чуть приподнялись:

— Я думал, ты знаешь, что я войду.

Мо И не знал, что ответить.

В конце концов, он только что пришел в себя после головокружения, вызванного переносом в игру, и не подумал о том, что Вэнь Чэнь должен был «войти» через других игроков в подземелье.

Внезапно он вспомнил что-то и спросил:

— Кстати, судя по тому, что я видел за окном, это подземелье не полузакрытого типа. Почему окно так легко открывается? Это особенность этого подземелья?

Вэнь Чэнь взглянул на Мо И, открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но затем, похоже, вспомнил что-то и колебался, сжимая губы.

Мо И, похоже, понял:

— Наказание?

Мышцы лица Вэнь Чэня напряглись, он не ответил.

На самом деле Мо И не слишком беспокоился по этому поводу, он отмахнулся:

— Ничего, в любом случае я…

Но Вэнь Чэнь внезапно прервал его, быстро сказав:

— В игре… возникла небольшая проблема, и сейчас она не может уделять внимание мелким деталям.

Мо И удивился:

— Я не говорил—

Вэнь Чэнь отвел взгляд, его губы напряглись, а на спокойном лице появилось напряжение.

Мо И нахмурился и тихо сказал:

— В следующий раз не делай так.

Он вспомнил о механических звуках, которые слышал в системном пространстве, и задумался — по идее, действия Вэнь Чэня по спасению Цзян Юаньжоу не должны были оказывать такого длительного влияния на игру, если бы не…

Мо И вырвался из своих мыслей и обратил внимание на напряжённый подбородок Вэнь Чэня. Он вздохнул с сожалением, наконец решив оставить эту тему и сменить разговор:

— Кстати, что ты только что смотрел?

Увидев, что Мо И не собирается продолжать расспросы, Вэнь Чэнь, похоже, вздохнул с облегчением и тихо ответил:

— Картина.

Любопытство Мо И возросло, и он подошёл к Вэнь Чэню, следуя за его взглядом на картину, скрытую в тени колонны.

В тяжёлой тёмной раме была изображена бледная обнажённая женщина, спокойно лежащая на глубококрасном бархате. Тени её мягкого тела и яркие цвета создавали сильный визуальный контраст. Длинные черные волосы, как порванный шёлк, спадали на её худые плечи и текли по красному материалу под ней.

Её глаза были плотно закрыты, лицо спокойное, и было неясно, жива ли она или уже мертва.

Мо И слегка нахмурил брови, медленно сделав шаг вперёд и протянув руку к задней части рамы —

Он почувствовал грубую текстуру, и, двумя пальцами зацепив выступающий предмет, слегка потянул.

С рамы выскользнула пожелтевшая бумажка, и мелкая пыль поднялась в воздух.

Мо И наклонился, чтобы разглядеть неразборчивый почерк на бумаге, и тихо прочитал написанные строки:

«Безголовый труп на жаждущей подушке

как маленькая река

вытекает ярко-красная, живая кровь, заставляя простыню пить

так жадно, как на пастбище.»

Мо И замер, вновь приблизившись к картине. Он заметил, что на бледной и тонкой шее женщины была тонкая полоска крови, сверкающая на фоне тёмно-красного бархата, и цвет крови с тканью почти неразличимы.

Он снова прочитал строчки с бумаги.

Мо И нахмурился, у него возникло смутное чувство знакомости с этими строками, но он не мог вспомнить, где их видел.

В этот момент он услышал далёкие звуки беспорядка.

Смешанные слабыми всхлипываниями и нетерпеливыми спорами доносились сквозь тяжёлые двери — всё это было так знакомо.

Мо И взглянул на закрытую дверь, затем повернулся к Вэнь Чэню и спросил:

— Тебе всё ещё нужно оставаться невидимым в этом подземелье?

Согласно информации, которую Вэнь Чэнь ранее сообщил Мо И, его появление могло увеличить уровень сложности подземелья, поэтому он и находился в невидимой форме рядом с ним в третьем подземелье. Однако, судя по только что раскрытой информации от Вэнь Чэня, игра не очень строго контролировала работу этого подземелья, поэтому Мо И и спросил Вэнь Чэня о его мнении.

Вэнь Чэнь по-прежнему смотрел на картину на стене, быстро взглянул на Мо И и ответил:

— Не нужно.

Мо И кивнул, уже собираясь открыть дверь комнаты, как вдруг услышал, как Вэнь Чэнь продолжил говорить:

— …Мне довольно интересно это свадебное событие.

Мо И: "…"

Свадьба в подземелье? Ты уверен?

Он замер на мгновение, затем потянулся, чтобы открыть дверь.

Перед ним оказался длинный коридор, украшенный так же роскошно, как и комната. На стенах висели красивые серебряные светильники, излучающие тусклый желтоватый свет, который освещал просторный коридор.

Тот странный аромат, о котором Мо И спрашивал, когда проснулся, казалось, стал ещё более насыщенным, холодный и сладковатый, он заполнял замкнутое пространство коридора, заставляя невольно затаить дыхание.

Мо И и Вэнь Чэнь шагали следом друг за другом в сторону, откуда доносились звуки.

В конце коридора находилась огромная лестница, устланная темно-красным ковром, ведущая на освещенный первый этаж — только теперь Мо И осознал, что проснулся в комнате на втором этаже.

У лестницы стояла группа людей, собравшаяся в небольшие компании.

Те громкие споры, которые раньше доносились до Мо И, уже прекратились, и только одна молодая девушка стояла в углу, вытирая слёзы и издавая тихие всхлипы, что звучало особенно странно в этой мёртвой и роскошной усадьбе. В другом углу стояла немного полноватая женщина средних лет, одетая в неподходящее для движения длинное платье и высокие каблуки, с мрачным лицом и полными враждебности глазами.

— Похоже, что период адаптации между новоприбывшими и опытными игроками уже закончился.

Один из опытных игроков, стоящий ближе к лестнице, увидел Мо Ия на её вершине и нетерпеливо закричал:

— Поторопитесь! Мы вас ждём!

Он пробормотал что-то недовольное и потушил окурок на перилах лестницы, оставив на черной поверхности некрасивый полукруглый след.

Когда Мо И и Вэнь Чэнь спустились по лестнице, раздался знакомый механический женский голос:

— Здравствуйте, добро пожаловать на крупную игру в реальном времени — Stayalive.

Ваша единственная задача — выжить в усадьбе Клауса в течение девяти дней.

Вот ваши подсказки:

«Те губы, что завораживают моё сердце,

Те весенние приливы, что сильнее солнца,

Если всё это забрать, что останется?

Ужас, о, моя душа!

Только выцветший рисунок, нарисованный трёхцветными карандашами,

Исчезает в одиночестве, как и я.

Каждый день время, этот несправедливый старик,

Стирает следы своими грубыми и жёсткими крыльями…»

Мо И замер. Он вспомнил, откуда взялись строки, которые он нашёл за рамкой картины — они были из той же поэтической сборки, что и подсказка, — из "Цветов зла" Бодлера.