Глава 147

Мо И на мгновение замер, затем повернулся и посмотрел назад.

Он увидел, что дворецкий, неведомо когда, появился на открытом дверном проёме. В тусклом свете его бледное лицо было размыто, глубокие глазницы походили на черные дыры, холодно смотрящие на него.

Мо И незаметно отпустил угол белой ткани в своей руке, затем повернулся и, не изменив лица, сказал:

— Я просто немного осматриваюсь.

Холодный голос дворецкого раздался из темноты:

— Прошу прощения, но эта комната пока не убрана, и не подходит для приёма гостей. Пожалуйста, перейдите в другую комнату.

Мо И оглядел комнату. Бледная ткань, как саван, тихо лежала на мебели разной высоты, безмолвно стоя в густой тьме, вызывая подозрения, что под ней что-то тихо подглядывает.

Он отвёл взгляд и направился к двери, спрашивая на ходу:

— Но... я только что слышал, как здесь играли на пианино?

Дворецкий отступил в сторону, пропуская его, его черные глаза пристально смотрели на Мо И, а бледное лицо не выражало никаких эмоций, казалось, оно было как холодная маска:

— Вы, вероятно, ошиблись. Пианино в этой комнате не трогали уже давно.

Мо И слегка опустил веки и, не подавая виду, ответил:

— Правда? Возможно, это была моя галлюцинация.

Он и Вэнь Чэнь вышли из бокового зала, и в широком, теплом коридоре температура была гораздо выше, чем в холодном боковом зале. Холодный воздух, напоминающий каменистый подвал, снова сменился сладковатым ароматом.

Мо И медленно сделал несколько шагов вперёд, затем, словно внезапно вспомнив что-то, спросил:

— Кстати, вы знаете, кто в этом доме играет на пианино?

Дворецкий ответил тем же вежливым тоном, что и раньше:

— Извините, я не в курсе.

Мо И прищурился, не желая оставлять этот вопрос без ответа, и продолжил:

— А ваши работодатели? Господин и госпожа Де Клаус тоже не умеют играть на пианино?

Лицо дворецкого оставалось холодным и бледным, он ответил с уважением, но холодно:

— Прошу прощения, как слуга, я не должен обсуждать своих работодателей. Надеюсь, уважаемый гость поймёт.

Его ответ был как стена, непробиваемая и безупречная, и в нём не было ни одной ошибки или пробела.

Мо И кивнул и больше не стал настаивать:

— Хорошо, извините за беспокойство.

Сказав это, он прошёл мимо дворецкого и вместе с Вэнь Чэнем направился по длинному коридору в том направлении, откуда пришёл.

Мо И на мгновение замер, затем повернулся и посмотрел назад.

Он увидел, что худой и мрачный дворецкий по-прежнему стоит на месте, провожая взглядом Мо И и Вэнь Чэня. Его безжизненное лицо расплывалось в тени бокового зала, лишь смутно виднелись белые ткани, накрывающие мебель.

Поняв, что в ближайшее время не сможет вернуться, Мо И глубоко вздохнул и шагнул в зал, залитый ярким светом. Великолепные мраморные статуи и арочные двери свидетельствовали о богатстве хозяев.

Эта усадьба Клауса явно была большой. Даже с двадцатью игроками внутри она оставалась такой же тихой, будто в ней были только они двое. Ни звука от других игроков, тишина была настолько гнетущей, что вызывала беспокойство.

Мо И опустил голову, неосознанно поглаживая свои суставы, как будто о чем-то размышляя.

Вэнь Чэнь шагнул вперед и остановился рядом с Мо И, тихо спросив:

— О чем ты думаешь?

Мо И поднял взгляд на него и задумчиво сказал:

— Когда я спросил дворецкого, умеет ли кто-то играть на пианино, он сразу ответил, что не знает. Но когда я спросил, умеют ли это делать его хозяева, он сказал, что не должен обсуждать своих работодателей...

Вэнь Чэнь приподнял брови и посмотрел на него:

— И что?

Мо И сжал губы и, произнося каждое слово, сказал:

— Он мог бы ответить мне тем же способом, но не сделал этого.

Он взглянул на Вэнь Чэня и медленно произнес:

— Почему?

Вэнь Чэнь молча смотрел на него, не отвечая. Мо И не обратил на это внимания, просто отвёл взгляд к темному коридору, откуда они только что вышли, и невольно усмехнулся:

— …Интересно.

Взгляд Вэнь Чэня медленно опустился, остановившись на приподнятом уголке губ Мо И. Его светлые глаза слегка потемнели, а выступающий кадык чуть подёрнулся.

Мо И заметил, как Вэнь Чэнь пристально смотрит на него, и, не понимая, спросил:

— Что случилось?

Вэнь Чэнь мгновенно отвернулся, делая вид, что смотрит в другую сторону, и, стараясь сохранить спокойствие, сказал:

— …Ничего, просто ты выглядишь хорошо, когда думаешь.

Мо И не ожидал, что Вэнь Чэнь будет так откровенен в подземелье. Внезапная похвала заставила его немного смутиться, и он почувствовал, как уши слегка горят. Он невольно ответил:

— …Спасибо.

Мо И, похоже, осознал, что его ответ был немного странным. Он на мгновение замер, обдумывая, и с некоторой неуверенностью добавил:

— …Ты тоже?

Услышав это, Вэнь Чэнь слегка расширил глаза, повернулся к Мо И. Тепло, которое ранее было на его ушах, теперь распространилось и на щеки, его бледное лицо и резкие черты, казалось, мгновенно ожили. Он слегка приподнял уголок губ и с ярким вниманием посмотрел на Мо И:

— Скажи это еще раз.

Мо И почувствовал себя неловко и отвёл взгляд, стараясь сменить тему:

— Эм... Мы, кажется, еще не были в том направлении? Давай посмотрим, что там...

Он не успел закончить фразу, как уже шагал в ту сторону, на которую указывал, его шаги были несколько торопливыми и неуверенными.

Улыбка Вэнь Чэня не исчезала, его светлые глаза ярко смотрели на спину Мо И, и он шагнул следом.

В течение следующего получаса они с Вэнь Чэнем быстро обошли весь зал, но, кроме того, что узнали, насколько роскошна усадьба, ничего особенного не нашли.

Громкий и глубокий звук часов снова раздался, отзываясь в пустом и изогнутом куполе усадьбы, пробив ровно одиннадцать раз.

Пришло время, когда они должны были встретиться с другими игроками, и Мо И с Вэнь Чэнем остановились, прекратив бессмысленные поиски. Остальные игроки также начали возвращаться в зал, собираясь у лестницы.

Все собрались вместе, провели короткое представление и начали собирать найденные подсказки. Однако, поскольку время, проведенное в раздельных поисках, было не слишком долгим, а усадьба была действительно огромной, у всех почти не оказалось ничего особенно ценного.

— Тот опытный игрок, который предложил разделиться, — взглянув на свои часы, сказал:

— Сейчас приближается время обеда, о котором говорил дворецкий. Лучше придерживаться расписания подземелья. Давайте вернёмся в комнату, где мы проснулись, и если у нас не будет других планов, соберёмся здесь, у лестницы. Как вы на это смотрите?

Его предложение было разумным, и все кивнули в знак согласия, после чего разошлись.

Мо И и Вэнь Чэнь также поднялись по лестнице, и когда они собирались завернуть за угол, Мо Ий невольно взглянул на почти пустой зал, и его шаги слегка замедлились.

Вэнь Чэнь, идущий рядом, тоже остановился и посмотрел на него.

Мо И медленно нахмурил брови, его взгляд был сосредоточен на двух мраморных статуях у закрытой двери, которые выглядели по-разному.

Почему-то ему показалось, что лица этих холодных мраморных статуй... будто изменили направление?

Он в последний раз глубоко взглянул на эти безжизненные каменные фигуры, затем повернулся к Вэнь Чэню и тихо сказал:

— Ничего, давай идти.

Мо И и Вэнь Чэнь поднимались по лестнице и направлялись к комнате, в которой Мо И проснулся.

Когда Мо И открыл дверь, перед ним снова предстала знакомая картина, но на мягкой и роскошной кровати, на которой он когда-то лежал, не осталось ни складок, ни следов — поверхность была гладкой, как неподвижная поверхность озера, словно кто-то успел зайти и заправить постель, пока он отсутствовал.

Он слегка прищурил глаза и шагнул в комнату, Вэнь Чэнь следовал за ним.

Дверь за ними медленно закрылась, преградив тусклый желтоватый свет свечей, оставив тишину внутри.

Мо И подошёл к картине, рядом с которой нашёл записку, и стал внимательно смотреть на изображение мёртвой женщины.

Неизвестно, было ли это его иллюзией... но ему казалось, что тонкая полоска крови на бледной шее женщины стала более четкой и яркой.

В этот момент раздался лёгкий стук в дверь — три мягких и вежливых удара.

Мо И подошёл к двери и открыл её. На пороге не было никого, только серебряный поднос, аккуратно стоящий у двери, на котором лежали изящные тарелки и миски, накрытые такими же серебряными крышками. Рядом с посудой лежала маленькая записка, на которой что-то было написано.

Он выглянул наружу и осмотрел коридор — он был тихим и пустым, без каких-либо движущихся фигур.

Мо И наклонился, чтобы поднять поднос, затем вернулся в комнату.

Он поставил поднос на стол и взял маленькую записку с подноса —

На светло-жёлтой бумаге глубоким синим чернилами были написаны красивые каллиграфические буквы:

«Уважаемый гость, пожалуйста, отдохните немного после обеда. Господин и госпожа Де Клаус приглашают вас на чаепитие в три часа дня».