48. Выбор.

(Цин)

Я был удивлён, когда Дейу попросил встретиться со мной всего через день после того, как провёл со мной выходные.

Ранним вечером во вторник я забрал его на нашем обычном месте, перед торговым центром.

Я повёл его в ресторан Ти. У меня также есть доля в этом заведении.
Но я ни во что не вмешиваюсь в этом бизнесе. Я уважаю Ти за его кулинарный и управленческий талант, который позволил мне быть беспечным совладельцем этого ресторана. Я просто позволяю себе наслаждаться прибылью, которую я заработал, лишь вложив свои деньги в первоначальные инвестиции в ресторане Tи.

Ти приготовил для нас отдельную кабинку. Он даже вышел из кухни, чтобы поздороваться с Дейу, который тоже тепло улыбнулся Ти.

Но когда мы остались одни, на лице Дейу снова появилось встревоженное выражение. Такое же выражение было у него, когда я забирал его у торгового центра.

Я потянулся через стол, чтобы взять его за руку. Его рука была холодной:
- Что случилось? - спросил я Дейу. Я и сам немного волнуюсь.

Дейу поморщился, глядя на меня:
- Баба всё узнал, - сказал он.

- Узнал? Что узнал? - я нахмурился, обдумывая смысл его слов. Затем мои глаза расширились. - О нас?

Дейу кивнул:
- Он видел, как я выходил из твоей машины в прошлое воскресенье. Он видел, как мы целовались.

- Чёрт, - я отпустил его руку  и схватил себя за волосы на затылке. - И... что случилось?

Дейу вздохнул, опустив плечи:
- Мы столкнулись лицом к лицу...  Мы поговорили...

- И... - я знаю, что это ещё не вся причина того, что Дейу выглядит таким подавленным. - Твой Баба рассердился на тебя?

- Нет, - Дейу бросил на меня грустный взгляд. - Нет, он не рассердился. По крайней мере, не сильно. Мне бы даже хотелось, чтобы он сильно разозлился. Но нет, вместо этого я чувствую, что он действительно разочарован во мне. Вчера утром он даже вышел пораньше, вместо того чтобы позавтракать с нами, как он обычно делал.

- О, детка, - я снова взял Дейу за руку. Я даже встал, чтобы сесть рядом с ним и притянул его ближе, заставив Дейу опереться на меня. - Ты в порядке?

- Нет, - честно ответил он. - Баба посоветовал мне начать думать о том, как признаться во всём этом маме и дедушке. Однако, он пообещал поддержку. Он сказал, что позаботится о дедушке для меня.

- Но твоя мама...

- Это будет совсем другое дело. - Дейу  вздохнул. - Баба хочет, чтобы я был честен с мамой и ответил на все её вопросы, а их, клянусь Богом, у неё будет очень много.

Могу себе представить. Я крепче прижал Дейу к себе, и он доверчиво положил голову мне на плечо.

- Я не знаю, что делать. Мне страшно. Но в то же время я понимаю, что больше не могу медлить. Это будет несправедливо по отношению ко всем, кого это касается. Моя семья, твоя семья, ты...

- Дейу, не думай обо мне...

- Как? - он немного отстранился, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. - Как ты себе это представляешь? Как мне не думать о тебе, когда ты единственный человек, который постоянно у меня на уме? Как я могу не думать о тебе?

Эти слова и искренние эмоции на его лице заставили меня улыбнуться:
- Ты тоже постоянно в моих мыслях, - тихо сказал я, утопая в омуте его глаз. Мы сидели обнявшись, глядя друг другу в глаза. Это было очень комфортно и нам казалось, что больше никого и ничего не нужно но... нам пришлось разорвать объятия и отвести глаза, потому как вдруг кто-то рядом очень деликатно покашлял, привлекая наше внимание.

Мы оба посмотрели в направлении источника звука. Ти стоял у нашей кабинки и улыбался:
- Теперь можно мы подадим вам ужин?

Дейу покраснел и выпрямился на своём месте, в то время как я ухмыльнулся своему другу:
- Теперь я чувствую себя особенным. Будет ли шеф-повар лично подавать нашу еду?

- Ха... Я возьму с тебя за это дополнительную плату, не радуйся слишком сильно, - мы с Ти добродушно рассмеялись, когда он с помощью своего персонала начал расставлять посуду на столе. Ти даже разлил вино по нашим бокалам. Затем он отпустил своих сотрудников. - Всё в порядке? - спросил он нас, пристально глядя на Дейу.

- Не совсем. Но мы это решим, - сказал я, прежде чем взглянуть на Дейу, который согласно кивнул головой.

Ти вздохнул:
- Ну, что бы это ни было, пока у вас есть необходимость решать какие либо проблемы, решать их лучше вместе, это будет проще. Поверь мне... - Я верю ему. Потому что знаю Ти и то, через что он прошёл. - Приятного вам ужина. - Ти подмигнул Дейу, прежде чем покинуть нас.

- Всё будет хорошо, - сказал я Дейу, пододвигая тарелки, чтобы мы могли начать есть. - Давай поедим и наберёмся сил. Похоже, у нас впереди много работы, - я протянул свой бокал с вином к Дейу.

- Да, - он тоже взял свой бокал, чтобы чокнуться с моим. Мы вместе выпили по глотку вина и улыбнулись друг другу. - Давай поедим. По крайней мере, мы должны оставаться позитивными.

- Правильно! Позитивный настрой это наше всё. По крайней мере, теперь мы можем планировать, - сказал я.

Дейу кивнул, и, поставив бокал на стол, взял палочки. Мы начали есть.

..................................
(Дейу)

- Спасибо, - я с благодарностью взял у Цина пакет с десертами и стаканчики с напитками, когда он передал их мне, садясь в машину.

После вкусного ужина в ресторане шеф-повара Ти мы с Цином решили поговорить, выпив после ужина кофе и чай со сладкой выпечкой.

Мы остановились у кафе- кондитерской, и Цин вышел, чтобы заказать наши напитки. Вернувшись, он завёл машину и мы немного поездили по городу, пока не нашли тихое местечко, где можно было спокойно поговорить. Такое место отыскалось недалеко от реки и моста, где было довольно тихо, так как движение в этой части было не очень интенсивным.

Мы съехали с дороги и припарковались ближе к реке. Отстегнув ремень безопасности, я взял свой стакан и сделал глоток, залипая на текущую воду в реке. Цин сидел рядом и тоже молчал.

- Знаешь, - вздохнул я, нарушая тишину, - я... мне страшно, но... как бы... я не полностью... в смысле, не весь я чувствую страх, - я быстро взглянул на Цина и снова посмотрел в сторону реки. - Часть... часть меня чувствует абсолютное облегчение от того, что кто-то узнал об этом.

- Дейу...

Я вздохнул:
- Я имею в виду, конечно, я должен собраться с духом и встретиться лицом к лицу с дедушкой и матерью, чтобы сказать им правду, чтобы... больше не прятаться. Больше никакой лжи... - Я развернулся так, чтобы оказаться лицом к Цину. - Я чувствую себя свободным. Окончательно. Конечно, я беспокоюсь о том, насколько жёсткой будет реакция моей матери, но всё же... это положит конец всей моей лжи. Думаю, это того стоит. Я не осознавал раньше, что эта ложь давила на меня с каждым днём, становясь всё тяжелее. Сейчас же… Я чувствую себя намного легче. Кто-то уже узнал об этом. Я готовлюсь признаться во всём этом. Это так... волнующе.

- О, детка. - Цин взял меня за руку. - Объясниться с твоей матерью реально будет трудно? - спросил он, перебирая мои пальцы. - Почему ты так осторожно относишься к её чувствам?

Я вздохнул:
- Она так сильно меня любит. В конце концов, я единственный ребёнок в семье. На самом деле, она чуть не умерла, рожая меня. Ей и Бабе потребовалось несколько лет и два выкидыша, прежде чем я успешно появился на свет. Моя мать... она была на грани смерти, рожая меня, наследника для моих дедушки и бабушки.

- Я понял, - кивнул Цин. - И она не одобрит нас? Ты так думаешь?

Я пристально посмотрел на своего любимого:
- Я уверен в этом. Но это не потому, что ей не понравится, что её сын связался с мужчиной в качестве любовника. Это скорее потому, что семья моего отца ультраконсервативна, они те, кто не поймёт, почему я с тобой. Моя мать боится, что я лишусь милости семьи моего отца и меня лишат наследства.

Цин удивлённо приподнял одну бровь найдя это интересным:
- От тебя можно отречься?

- Не совсем, - сказал я. - Скорее, они будут искать кого-то другого, более... подходящего, чтобы оставить ему школы, и это равносильно тому, прожечь сердце моей матери раскалённым гвоздём. Я думаю, тебе нужно знать её происхождение, чтобы понять её страх. Видишь ли, моя мать тоже единственный ребёнок в своей семье. Женщина. В семье, которая уверена, что только мужчины могут управлять бизнесом...

- У семьи твоей матери тоже есть бизнес? - Цин нахмурился.

- Большое издательство, - кивнул я. - Но моя мать отдалилась от своей семьи и их бизнеса, потому что ей не дали бразды правления,  хотя её отец был бывшим председателем в этом бизнесе. Мой дед по материнской линии оставил бизнес своему племяннику, двоюродному брату моей матери. Всё потому, что она женщина и считается слишком слабовольной, чтобы управлять несколькими издательствами.

- Уф, - поморщился Цин. - Это, должно быть, задело гордость твоей матери.

Я кивнул:
- Моя мать чувствовала, что её лишили наследства. Она была прямой наследницей основателя этого бизнеса. Бизнеса, который всегда, из поколения в поколение, передавался первенцу в её семье. Но это прекратилось на ней, потому что... она девушка. Моя мать... Она гордилась тем фактом, что я мужчина.

- Чёрт, - Цин досадливо выдохнул. Я вздохнул и, горько улыбнувшись, опустил свой взгляд на свои руки, нервно сжимающие стаканчик. - Она никогда не примет... её... ту, что внутри меня. После стольких трудностей она, наконец, родила сына, которого семья моего отца не упустит из виду, чтобы передать по наследству школы, она никогда не позволит мне быть... девочкой.

Вот так... Это печальная правда. Моя мать… будет не просто возражать против моего внутреннего "я", она будет яростно противиться этому.

Она на себе испытала все недостатки того, что она родилась девочкой и пропустила через себя, что значит быть незамеченной и лишённой своих прав на наследство. Она родила сына и уверена что, поскольку я мужчина, то получу всё, в чём ей было отказано её семьёй. Если я раскрою своё внутреннее "я", моя мать будет против, на 100%. Без всяких сомнений.

- Понятно, - Цин задумчиво почесал подбородок. - Тогда я должен быть добр к ней. Я должен убедить её полюбить меня.

- Ты ей понравишься, - улыбнулся я Цину.

- Думаешь?

Я кивнул:
- Ей нравятся уверенные в себе люди. Компетентные люди. И ты такой и есть. Плюс тот факт, что ты многого добился. Моя мама определённо полюбит тебя... но...

- Но?.. - Цин нахмурился.

- Но не как любовника её сына, - с сожалением ответил я. - Особенно, если на поверхность всплывёт эта проблема с моим внутренним "я". Хм... именно так. Настоящая я  - это для моей мамы проблема. Если она узнает, что ты поощряешь меня принять себя, принять свою женскую сущность, тогда ты сразу же попадёшь в её список ненависти. Ты будешь против неё. Против её идеи фикс чтобы у неё был сын, которого она воспитает, чтобы унаследовать бизнес моей семьи. Сын... не дочь.

Цин на несколько мгновений замолчал, обдумывая полученную информацию:
- А как насчёт твоих отца и деда? - спокойно спросил он.

- О, ну что ж… как я уже сказал, они крайне консервативны. Я не думаю, что их фанатизм настолько серьёзен, но не уверен, что они примут нас, - честно сказал я. - Мой отец обещает поддержку и я чувствую небольшую надежду на это. А вот дедушка... даже не знаю. Его тоже не так-то легко будет убедить.

- Чёрт, - вздохнул Цин. Затем он хмуро посмотрел на меня. - Давай... расстанемся...

Моё сердце пропустило удар и в груди разлилась ноющая боль, стекая к коленям, когда он произнёс эти слова. Я резко выпрямился на пассажирском сиденье его машины.

- Ты хочешь... что? - я сейчас правильно его расслышал?

Цин легко пожал плечами:
- Давай расстанемся. Ставки слишком высоки. Все они будут против нас... Ну... или...

- Или...?

Цин ухмыльнулся:
- Давай убежим вместе, - он подмигнул мне и его губы растянулись в озорной улыбке. Увидев моё шокированное лицо, он  начал громко смеяться.

Он... бесит. Я вдруг обнаружил, что  мои руки взлетели сами по себе и стали колотить по его плечу и руке. По всему до чего я мог дотянуться.

Конечно, ударами это трудно было назвать, скорее игривые шлепки, но я всё ещё злюсь на него.

- Ах! Ах! Дейу, ах! – он, продолжая ржать, попытался прикрыться, но мне всё равно удалось дать ему пару довольно ощутимых подзатыльников, прежде чем я смог остановится.

- Ты можешь быть серьёзным хоть на секунду? - я ненавижу его. Прямо сейчас.

Цин выпрямился и перестал смеяться:
- А я серьёзно. Давай сбежим вместе. Купим дом рядом с пляжем и будем вместе жить. Только мы. Мы будем купаться утром и трахаться в море. А ночью... ночью...

- Мы тоже будем трахаться? - я нахмурился. - Не слишком ли мы устанем? Если будем трахаться сутки напролёт...- проворчал я.

Цин уставился на меня с удивлением в глазах. Затем он улыбнулся, и эта улыбка снова перешла в смех. Громкий смех. Он снова смеялся.

- Ты сексуальный наркоман? Я же сказал, что мы будем трахаться утром, и ты всё ещё ждёшь секса ночью? Смилуйся надо мной, Дейу, ах. Я тоже могу устать...

Я почувствовал, как всё моё лицо ошпарило жаром смущения от его слов.

- Я... кто ещё сексуальный наркоман?! - возмущённо взвизгнул я и запнулся. Ванг Цин действительно... вау. - Это не то, что я имел в виду...

Не успел я закончить то, что говорил, как Цин притянул меня в свои объятия для утешительных обнимашек:
- Ш-ш-ш, я понимаю. Тебе не нужно ничего больше говорить. Теперь тебе нравится секс, я понимаю...

Что? Он понимает? Ух, ты... он лишил меня дара речи.

- Ты... - я попытался высвободиться из его рук, но Цин только крепче прижал меня к себе.

- Ох, мой Дейу, ах. Мой бедный, бедный Дейу, ах. Тебя хотят лишить секса. Не волнуйся, я начну принимать больше витаминов и пищевых добавок, чтобы не отставать от твоего ненасытного аппетита к траху. Я сделаю всё, что в моих силах. - Цин отпустил меня, делая преувеличенно решительное лицо и поднимая сжатую в кулак руку. - Всё ради достижения цели!

- Что?! - он... о боже…

Цин снова рассмеялся. Ему так смешно. Я беспомощно вздохнул, наблюдая, как он смеётся и дразняще смотрит на меня.

Хорошо, я позволю ему быть счастливым сейчас. Мне в любом случае нравится слушать его смех.
Но как только он перестанет смеяться, ему лучше всё прояснить.

Я не сексуальный наркоман! Я не озабот! Глупый Ванг Цин!

- Что нам теперь делать? - спросил я Цина после того, как его веселье прошло.

- Что ещё мы можем сделать? Давай устроим встречу между нашими семьями. Моя семья уже знает, что я с кем-то встречаюсь. Твой папа тоже уже видел меня. Так что... давай сделаем это, - Цин пожал плечами.

- Вот так просто? - меня терзают сомнения, разумно ли это.

- Ну, твой отец сказал, что мы не должны медлить. Так что давай не будем тянуть время. Давай сделаем это, - Цин пристально посмотрел на меня.

Я думал несколько мгновений, а затем кивнул, соглашаясь с его предложением:
- Ты прав. Давай сделаем это!

Мы должны двигаться вперёд. Как я уже сказал своему Бабе, Цин теперь часть меня, поэтому у меня есть только два варианта: показать своей семье своё истинное " я " или потерять Цина.

В первом, я всё ещё не уверен, а второй вариант - это…

Я даже не буду думать об этом.

Я не хочу потерять Цина. Так что на самом деле мой выбор прост. Это несложно понять.

Теперь я должен заявить во всеуслышание о себе и о своих отношениях с Цином.

Время лжи и тайн, наконец, закончилось. В некотором смысле, для меня это облегчение. Я больше не могу продолжать лгать. Это уже давит на меня физически, эмоционально и морально.

Я очнулся от раздумий, когда почувствовал, что Цин берёт меня за руку и повернул голову, чтобы
посмотреть на него. Цин улыбнулся мне:
- Я здесь. Всё будет хорошо.

Я кивнул. Да, Цин со мной. Он придал мне смелости. Я чувствую себя храбрым, когда нахожусь рядом с ним.

Я могу это сделать!

Мы можем это сделать!

Мы должны это сделать для нас!
.............................................
Автор: ginaddict
Перевод: weramax
Редактор: mzikina

Уважаемые подписчики и просто читатели, проголосуйте и нашу историю увидят больше читателей на wattpad.
Спасибо всем, и приятного прочтения.