Часть 100

Суббота не могла не начаться со стычки.

Особенно если учесть тот факт, что друг был не в настроении.

Когда Алекс забежал перед завтраком в гостиную  первым же делом получил тяжеловатый комплимент от Зака: “Ты сегодня выспался что ли?”

О, да.

Он спал, как убитый. Чёрт знает, от чего это зависит. То ли от того, что это был какой-то вообще ненормальный вечер, начиная с ссоры с  Смитом в гостиной и заканчивая танцем в ванной старост, то ли от банальной усталости.

Это были очень длинные сутки, в которых было очень мало сна.

Самые длинные в его жизни, нужно полагать.

После патрулирования старостам удалось не попасться никому. Коридоры были мертвецки пусты. Смит молчал, только изредка пощёлкивал пальцами в такт шагам. Алекс тоже молчал.

Что ему говорить?

Это была отнюдь не та тишина, которую можно назвать громоздкой. Это была просто тишина. Которую приятно слушать.

И ещё парень уверен в том, что Дарен не грузит себя ненужными мыслями.

Всего нескольких минут хватило, чтобы понять это. Его взгляд направлен, а подбородок приподнят. Так, как он бывал приподнят раньше.

Даже походка стала иной. Более расслабленной.

Поэтому в гостиную они оба пришли в приподнятом расположении духа и даже не молча разошлись по комнатам, как это обычно бывало, а сдержанно пожелали друг другу спокойной ночи.

Прогресс.

В сознании вспыхивало столько образов и столько мыслей, что, кажется, ни о каком отдыхе и речи быть не могло. Но стоило голове коснуться подушки, мир тут же со звоном провалился, исчез, давая парню наконец-то выспаться. Он уже и забыл, каково это - вставать и не чувствовать тяжести в затылке.

Напрягало только одно — он уснул с улыбкой на губах и проснулся с ней же. И как за ночь его мышцы лица не превратились в камень? И разве не идиоты постоянно улыбаются? Хотя он уже пару месяцев как окрещает себя идиотом.

Время от времени.

Короткий разговор с Заком, пока Джек копался в спальне. Унылая улыбочка друга и, как обычно, его мятая рубашка.

— По-моему, вы явно расслабились, пока меня не было в нашей общей гостиной, — отчеканил Алекс, поглядывая на пересекающие ткань на спине друга полосы, пока он спускался вниз по лестнице в столовую, слегка обогнав их с Заком. — Гладить свои вещи не так уж и сложно, Джек. Нужно всего лишь постараться, чтобы не выглядеть глупо.

Он скривился.

— Почему только ты считаешь, что я выгляжу глупо? — пробурчал он.

— Не я один. Просто я единственный, кто скажет тебе об этом прямо.

Он только пожал плечами, даже не оборачиваясь.

Парень переглянулся с другим другом.

— Что это с ним?

— Откуда я знаю, — Зак хмурился. — Всё ему не так сегодня. Мы поссорились утром. И поход в город опять  отменили из-за дождя.

Алекс закатил глаза.

Они постоянно ссорились. Это было нормально. И мирились тоже с завидной быстротой, чего нельзя было сказать о самом Джонсе. Когда у него возникал конфликт с одним из друзей, это обычно затягивалось на несколько дней, а то и на неделю.

В этом были виноваты как их непростые характеры, так и принципиальность Алекса. Если с Заком достаточно было просто поговорить, задавая вопросы или выражая недовольство в лоб, чтобы решить проблему, то Джек был более изворотливым. Его для начала нужно было разговорить.

Честно говоря, Алекс уже собирался поймать друга за локоть и разузнать, что такого могло произойти с самого утра, когда его окликнул профессор.

— Я сейчас, — бросил парень другу, кивая на Джека, мол, присмотри за ним. После чего торопливо подбежал к декану, что уже стоял на верхушке лестницы в холле, приподняв голову.

Взгляд профессора  сквозь небольшие очки был спокойным и изучающим, как обычно.

— Мистер Джонс, — мужчина легко кивнул, и парень поторопился поприветствовать его в ответ.

— Я надолго вас не задержу. Решил поинтересоваться, всё ли в порядке… у вас.

На последнем слове он приподнял брови и поджал сухие губы. Алекс осекся, прежде чем быстро кивнуть.

— Что вы имеете в виду, профессор?

— Лишь то, что вы выглядите несколько обеспокоенным. В последнее время.

Парень сглотнул.

Обеспокоенным? Может быть потому, что втираюсь в доверие убийце?

— Я вас уверяю, это не более чем некоторая усталость от дополнительных обязанностей.

Следующей фразы парень не ожидал.

— Как ваши родные?

— Они… они в порядке, — Джонс постарался сгладить возникшую после вопроса паузу. — В этом отношении всё хорошо. Я… отправил им письмо с просьбой уехать из города на время, пока…

Слова еле-еле проталкивались из горла. Видимо, мужчина заметил это, потому что слегка поднял руку:

— Хорошо-хорошо. Я так и думал, что вы не оставите их, даже находясь в школе. Только хотел сказать: надеюсь, что вы обратитесь ко мне, если… вдруг что.

У парня дрогнуло сердце. Он старался смотреть прямо на профессора, который не говорил ничего особенного. Но этот взгляд… у него всегда был взгляд, говоривший за него.

Что он знает? Что ему известно?

— Да. Конечно, профессор.

Он кивнул.

— Идите на завтрак, мистер Джонс.

Спускаясь по ступенькам, парень думал о том, что, наверное, это был просто элемент поддержки.

Алекс всегда любил декана и чувствовал, что тот в свою очередь относится к нему с теплом. Но рассказывать ему что-либо о том, что происходит прямо у них под носом… нет.

На мгновение представив себе, что было бы, если бы он втайне от Дарена вывалил всю эту историю директору и декану. Под лопаткой засосало. Нет. Определённо так поступать нельзя.

Он верил в то, что есть способ помочь матери Дарена. Есть способ её вытащить из корабля прежде, чем он утонет.

Нужно только найти его. А потом ударить по всей  шайке. Только… найти бы возможность.

Спустившись в холл, он привычно оглянулся по сторонам, ожидая увидеть Курта, но его не было. Студенты сонно сползались отовсюду, зябко кутаясь в свитера и кофты.

На улице холодало, а значит, в коридорах школы тоже становилось холодно.

Хорошо, что кабинеты прогревались, иначе все студенты ходили бы с насморком, начиная с ноября и заканчивая ранним апрелем.

— Ты достал меня, Тейлор!

Алекс вздрогнул, резко оборачиваясь.

Какого это было? Это что, голос Смита?

Чёрт.

И он кинулся в зал. Расталкивая учеников, парень почти ввалился в помещение. Взгляд моментально наткнулся на макушку друга недалеко от  стола параллели.

Почему они  торчат там?!

И почему вся свита параллели смотрит на обоих быками? Томас, Вайт и ещё люди. Смит же стоял, глядя прямо Джеку в глаза, и ноздри его раздувались от ярости.

Джонс торопливо направился к друзьям, едва не срываясь на бег и задевая проходящих мимо учеников. Зак обернулся при его приближении и только с несчастным видом пожал плечами.

Да, я знаю, что ты не виноват в этом.

— Что здесь происходит?

— О. Ещё один, — ядовито протянула Вайт.

Томас тут же бросил на подошедшего быстрый напряжённый взгляд.

— Джек. Что происходит? — Алекс не обратил никакого внимания на плевок Мередит. Его больше волновало, какого чёрта Джек попёрся к Дарену. И стоял, практически шипя сквозь зубы:

— Не думай, что тебе здесь всё можно, понял меня?

— Я думаю, что ты окончательно потерял страх, — прорычал Дарен в ответ. Вокруг постепенно собиралась толпа, подтягиваясь от двери.

Джонс метнулся взглядом с одного лица, пышущего яростью, на другое — бледное и высокомерное, не позволяющее сомневаться в том, что ему-таки можно всё.

Это пахло неприятностями.

Парень торопливо вклинился между ними, и молодым людям пришлось сделать по полшага назад.

— Джек! В чём дело?

Кажется, он занял весьма и весьма невыгодную позицию, повернувшись к Джеку лицом. Это выглядело так, будто он был на стороне этой змеиной норы.

Но недоумение взяло верх.

— Объясни своему дружку, где его место, Джонс, — зарычал Смит ему в затылок. — Или в следующий раз ему несдобровать.

Он мог поставить последние деньги, что в этот момент он просверливал “его дружка” я-уничтожу-тебя-взглядом. И почти слышал, как стискивает кулаки.

— А что же сейчас? Слишком много свидетелей твоего потенциального позора? — брюнет тяжело дышал, слегка отклоняясь вбок, чтобы видеть  Дарена из-за плеча друга.

Боже, заткнись, Тейлор.

— Новые словечки? Не думал, что твой мозг способен на это, серьёзно.

— Что здесь происходит? — в который раз повторил он, моля Бога, чтобы друг его услышал.

— Он пихнул Зака, когда входил в зал, — процедил тот.

Рот Джонса приоткрылся.

Да вы издеваетесь.

Беспомощный взгляд упал на Зака, который с по-прежнему несчастным видом развёл руками, а ледяной голос уже почти заморозил лопатки:

— Я пальцем. Не прикоснулся. К этой нищей. Суке.

— Смит!

— Уймись, Джонс, — это снова Вайт.

Кривит губы, смотрит, как на отброс общества.

Ей явно не понравился тон, которым Алекс осмелился одёрнуть Дарена, но больше она не сказала ни слова.

Видимо, застывший у плеча Томас каким-то образом отнимал у неё обычную словоохотливость, потому что она бросила на него быстрый взгляд.

— Твою мать, просто забери своих щенков и идите жрать, — Томас, как обычно, не выбирал выражения в общении с ними.

Но сейчас парень был ему даже благодарен. Потому что он был прав - нужно уводить отсюда Джека и Зака, пока стычку не заметили преподаватели.

— Идём, Джек, — он сделал шаг к другу. Взял за рукав, но тот моментально вырвал запястье.

— Пусть извинится.

На мгновение повисла тишина. Алекс моргнул, снова уставившись на друга в тихом шоке.

Хорошо. Ладно. Они никогда не ладили со Смитом.

Почти никто никогда не ладил со Смитом.

Но Джек никогда не задирался просто так. И даже плохое настроение не выливалось в подобные потасовки, потому что он всегда был здравомыслящим.

Всегда, чёрт его дери, был.

— Да что с тобой? — прошипел он вполголоса, сверля взглядом зелёные глаза.

— Пора этому подонку научиться вести себя.

— Джек! — Зак хоть и зыркал на Дарена недовольно, всё же положил широкую ладонь на плечо друга. — Пошли отсюда. Правда.

— Если ты согласен пресмыкаться перед этим уродом, то мне это осточертело, ясно?! — резким движением сбрасывая руку, произнёс он.

Алекс задохнулся.

Он даже не подумал понизить тон, и парень теперь смотрел на него, распахнув глаза. Чувствуя, как щёки заливает румянец. Злой румянец.

— Я… что?

Джек жал губы.

Видимо, понял, что сказал что-то, слишком явно переступившее все границы.

А в следующий момент — Джонс не понял, как — его невесомо оттолкнули в сторону, а Смит снова нависал над парнем. И, кажется, у блондина из ушей вот-вот повалит пар.

— Смит, — Томас первый сделал шаг, протягивая руку, но Дарен только зло зыркнул в его сторону:

— Не лезь! — и снова ледяной взгляд сверлит лицо Джека. — Ещё одно слово - и ты покойник, Тейлор.

— С чего бы, а? В точку попал?

— Мне на хуй не нужно пресмыкание. Ни твоё, ни его, ни кого бы то ни было, понял меня?

— Да уж не верится.

— Не зли меня. Или я сейчас... грр...

— Очень красноречиво, Смит. Только я не боюсь. Не на того напал.

Дарен не успел рявкнуть что-то в ответ, хотя уже открыл рот, но его локтя коснулись пальцы Джонса.

Потянули назад, и это, как ни странно, подействовало.

Парень отступил, хотя по-прежнему разрывал взглядом лицо застывшего перед ним человека.

Это нужно было заканчивать. Сумасшедший дом какой-то.

— Джек, прекрати.

— Алекс!

— Дж-жек. Прек-ра-ти.

— И давно ты заступаешься за него?

— Я не заступаюсь, я, к чёрту, пытаюсь избежать конфликта!

Он замолчал.

Без труда можно было заметить, как на щеках Тейлора движутся желваки. А в следующий момент он сделал раздражённый шаг назад.

— Супер. Супер! Хер с вами, — и, развернувшись на каблуках, он рванул к выходу, продираясь сквозь уже довольно плотную толпу из зевак, которые, как оказалось, настороженно наблюдали за происходящим.

Смит яростно смотрел вслед удаляющемуся парню. Томас сжимал руки, застыв в напряжённой позе, будто собирался в любой момент совершить рывок и кинуться за ним. Вайт тихо переговаривалась с кем-то, щуря светлые глаза, а Зак отчаянно пытался скрыть свой почти бордовый .

Картина маслом.

Алекс почти вздрогнул, когда низкий голос Томаса вклинился в голову:

— Вам что здесь, спектакль показывают? Брысь.

На секунду показалось, что обращаются к нему и Заку, но, обернувшись, он понял, что взгляд тёмных глаз скользит по лицам студентов, которые тут же безропотно начали расходиться.

Никогда не думал, что настанет этот день. Но, кажется, сейчас он был благодарен другу Смита.

Быстро облизав губы, Джонс фыркнул и покачал головой. Бред. Чувствуя себя участником какой-то постановки, он в несколько шагов подошёл к Заку и, крепко взявшись за локоть, потащил к их столу.

Оборачиваться не хотелось, да и не нужно. Был уверен, что и другие поступили так же. Слуха достигал визгливый голос Вайт, проклинающий мерзких их.

— Смит, конечно, редкостный придурок, — прогудел Зак над ухом. — Но он не трогал меня. Джеку просто показалось. Я говорил, но он не послушал.

— Я догадывался, — отозвался Алекс, против воли прикладывая к горящей щеке прохладную ладонь.

Видит Бог, давно ему не было так стыдно.

Слова Тейлора стучали в голове: ты согласен пресмыкаться перед этим уродом.
Пальцы яростно сжались, и Зак с шипением втянул в себя воздух, вырывая руку.

— Эй!

— Прости, — он отвел глаза.

Занял своё место за столом, игнорируя взгляды со всех сторон, как одноклассников, так и остальных свидетелей произошедшего. Пододвинул к себе тарелку и уставился в её середину.

Всё ещё злясь.

— Какая муха его укусила?.. Он не должен был говорить о тебе такие гадкие вещи.

— Да, наверное.

— Просто знай, что я не поддерживаю его в этом. Я не хочу, чтобы ты думал, как будто я думаю, что ты подмазываешься к…

— Я знаю. Достаточно, Зак.

Он ответил слишком быстро, и это было верным знаком, что разговор продолжать не стоило. Друг понимающе кивнул и принялся накладывать себе омлет с помидорами.

— Ладно, забыли, да?

Джонс кивнул.

Забыли. Только кому от этого легче, если это было? Кажется, никому.

Он искренне не понимал, что произошло с Джеком. Он искренне не хотел этого понимать.

Пусть всё просто станет, как было.

Потому что ещё немного информации для его избитого мозга - и он просто разорвётся на части.

Быстрый взгляд коснулся Смита. Сам по себе.

Блондин не ел. Хмуро смотрел перед собой, слушая то, что говорил Томас, немного наклонившись. Изредка отвечал. И безостановочно постукивал костяшками пальцев по столу.

Он тоже злился. Его можно понять.

Господи. Джонс понимает Смита. Что-то новенькое.

Что-то охренеть какое новенькое.

Сердце застыло, когда их взгляды встретились. И, кажется, Дарен тут же прекратил слышать то, что бормотал друг. Только немного нахмурился, но продолжал смотреть.

Алекс слегка кивнул.

Неясно, зачем вообще. Кивок, не несущий смысла. Не “спасибо”. Не “все нормально”.

Просто — я здесь. Если что.

А потом, прежде, чем это показалось слишком странным, он кивнул ему в ответ. И тоже, наверное, не понял, для чего. Потому что угол тонкого рта дёрнулся, будто в порыве усмехнуться. После чего он вздохнул и отвернулся, а парень снова немного покраснел.

Но характер румянца был другим.

Вспомнились эти-руки. И это-дыхание.

Этот-Смит.

То, как он одёрнул его толстовку.

Будто пилюля для раздражённой и натянутой до гудения струны терпения Алекса Джонса.

Боже. Неужели это успокаивает его. Неужели Дарее успокаивает его?

Нет. Просто хотя бы потому, что… он был всем. Всем остальным.

Воплощением всего, что он ненавидел.

Ненавидел и…

Он медленно закрыл глаза. В сознании тихо-тихо запел Стинг.