Часть 20

Легкое и самое горячее прикосновение в его жизни, которое послало ток по всему телу, переворачивая внутренности. Он целовался и прежде, конечно. Прошлый ухажор -Зак дважды целовал его, глубоко и мокро. Тогда он думал только о том, насколько долго он собирается терзать его рот и в какой разрез это идёт с поддержанием гигиены и уровня кислотного баланса во рту.­

А сейчас... Мысли не было ни одной.­

Он замер, когда парень осторожно выдохнул. Когда вдруг его рот приоткрылся, и горячий язык Смита скользнул по его нижней губе, в голове будто разорвалось целое море петард.­

К собственному ужасу из груди снова вырвался этот стон. И внезапно Алекс так сильно ощутил, что он касается его только губами и руками. Непроизвольно прогнулся в спине, словно пытаясь почувствовать его грудную клетку. Его живот. Он так хотел ощутить его ближе. Поцеловать так, как он  видел, целовала  Смита  Мередит. Глубоко, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, прикосновение которых он ощущал на своём лбу. ­

Жёсткие руки спустились по его плечам и замерли чуть выше локтя, сжимаясь сильнее, не позволяя придвинуться.­

Это длилось всего одну секунду. А затем Дарен остановился. Отстраняя лицо и вперив в него свой серый дикий взгляд. Алекс открыл глаза, всматриваясь в него. Чувствуя, ощущая всем своим существом грань, на которой он балансировал. Он сейчас оттолкнёт его.­

Сейчас.­

И это будет правильно. ­

Вот оно. Сопротивление. Сжимающиеся челюсти. ­

— Сука, — прорычал он в его губы. Громкий хриплый голос. Он ощутил, как в рот толкнулся его выдох. — Твой дружок даже не научил тебя целоваться. ­

Он оттолкнул его, отпуская плечи, отчего тот  ударился спиной о стену, глядя на него своими огромными глазами.

Что он?..­

— В постели ты такой же? Скучный и деревянный, – он оскалился, делая шаг назад.­

Алекс не двигался, ощущая, как наливаются огнём губы. Нижняя - всё ещё влажная от невесомого касания его языка. ­

Смит смотрел так, будто он упал в его глазах ещё ниже. Ниже, чем то дно, на котором он уже валялся на данный момент. Поднёс руку и вытер рот рукавом, брезгливо морщась.­

Отвернулся и сплюнул.­

— Я не знаю, кто  тебя трахает, – произнес он, делая шаг в темноту коридора, — но я даже сочувствую этому неудачнику. Я бы на его месте... выбрал кого-то попривлекательнее. В ком сексуальности хоть немного больше, чем у полки для книг. ­

Он приоткрыл рот, глядя, как он уходит. Ощущая его вкус. ­

Впервые в жизни не находя слов. Ни одного словечка, чтобы бросить ему вдогонку.

А он летел по коридору, считая удары своего сердца.­

Поворот. Поворот. Ещё поворот. Грёбаная бесконечая школа. Только на тридцать четвёртом ударе он позволил себе остановиться, сжимая кулаки. Алекс не пошел за ним. Наверное, так и стоял у стены. ­

Вкус его губ заставил закрыть глаза. Он поднёс руку ко рту, проводя по нему пальцами. ­

Он поцеловал его. ­

— Блять, – прохрипел и, не сдержавшись, ударил кулаком о каменную стену. ­

Это ощущение невесомого скольжения... Он потянулся к нему. Он.­

Напряжённый член натягивал брюки так, что чувствовалась боль. Чёрт. У него стоит от недопоцелуя. От вида его огромных глаз. Его растрепанных волос. ­

Херов отброс. Как он допустил это? ­

Как он мог допустить ЭТО? ­

— Блять... — он снова начал судорожно вытирать губы рукой, зная, что на них всё ещё сохранился его вкус. ­

Вкус мяты и корицы. Наверное, он добавлял её в чай. ­

Он ненавидел корицу. ­

Он ненавидел его.­

Ненавидел всем тем, что жило в его душе. Всем, чем он был. Всем своим существом.­

И клял всех за то, что сердце грохочет в глотке, а губы ощущают его рот. И он снова принялся их яростно тереть. ­

Никогда больше. ­

Никогда. Больше.­

***

Когда он бровью не повёл, столкнувшись с ним в коридоре,  Алекс не поверил сам себе. ­

Всё случилось как-то спонтанно. Он мчался на физику, а Смит выходил из-за угла. Это была крайне нежелательная встреча. И крайне... внезапная. Он просто уткнулся носом в его  галстук. И не успел глаз открыть, когда понял, что это он. По запаху, слегка перебитому мягким одеколоном. ­

Он что-то пискнул, а Дарен просто отпихнул его  в сторону одним резким движением и прошёл мимо. Алекс  пришел  в себя и взглянул ему вслед, когда он уже был в добрых метрах двадцати от него. Это ещё что? Он ни слова не сказал? Не обозвал его растяпой, неуклюжим, отбросом... ­

Он просто отодвинул его в сторону. ­

Это не то приветствие, которое он ожидал после произошедшего вчера. Он предвидел злость, раздражение... хотя бы что-то. Думал, что они пересекутся в гостиной с самого утра и перегрызут друг другу глотки. Думал, что он хотя бы что-то... как-то... А его в гостиной не было. И это страшно испортило Алексу настроение, потому что...­

В голове метались заранее заготовленные фразы. Их было много, так много! ­

Парень хотел ткнуть пальцем в его наглое лицо и сказать, совершенно спокойно, с достоинством: «Ты гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Вчерашний поцелуй – это худшее, что я ощущал за всю свою жизнь! Лучше бы я проглотил чёртову змею, чем ощутила твоё тело рядом с собой». Вот так.­

И никак иначе.­

Спокойно и с достоинством. ­

Несмотря на то, что внутри эти слова гремели воплями, разрывая барабанные перепонки. ­

А он. Молча. Отодвинул его в сторону. ­

«Кто тебя трахает...»­

«Скучный и деревянный...»­

«Полка для книг...»­

Кулаки сжались сами собой.

— Да пошёл ты к чёрту, ублюдок! – крикнул он и вздрогнул оттого, каким громким было эхо, доносящее эти слова до его ушей.­

С тихим ужасом он наблюдал, как Смит останавливается. Оборачивается. Не видит его глаз, но угадывает это вечное безразличное выражение лица. ­

— Великое дело,  сука. Бросать слова в спину, – ироничный голос звучал очень тихо, но он слышал каждое слово. Знал, что занятие по физике уже началось. Но ноги будто приросли к полу. В голове зазвенел тревожный колокольчик.­

— Я могу говорить тебе это в лицо вечно! Поверь, мне есть, что сказать! – его голос был странно высоким. И, кажется,  это забавило Дарена . ­

Он не верил? Да пожалуйста!­

Да, чёрт возьми, пожалуйста!

Он сорвался с места и уверенным шагом направился  к парню, а стук собственных туфель отдавался в голове ритмичным маршем:­

«Ты, гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Гадкий, отвратительный, мерзкий козёл!»­

Чем ближе он становился, тем кривее ухмылка растягивала его губы. Он действительно не верил! Алекс сжал зубы, чувствуя, как внутри всё подбирается от злости.­

«Гадкий, отвратительный, мерзкий козёл! Гадкий, отвратительный!.. Гадкий!»­

Он был уже достаточно близко, и шаги его стали мельче и тише.­

«Гадкий...»

Он остановился и уставился в его лицо.­

— Гад, – выдавил из себя, замечая, как его брови приподнимаются.­

Снова. Он смеется над ним.­

Серые глаза смотрели с пренебрежением, от которого хотелось рвать на себе волосы. ­

— Всё? – поинтересовался он, складывая руки на груди.­

— Ты... гадкий и отвратительный. Мерзкий козёл, – Алекс моргнул. Покусал губу. Всё равно это было не так впечатляюще, как звучало внутри. Он набрал в лёгкие побольше воздуха. — И, между прочим, я бы лучше проглотил... змею. Чем ещё раз поцеловал теб...­

Пришлось захлопнуть рот, потому что его лицо внезапно оказалось в опасной близости. От былой насмешки не осталось и следа.­

Губы Смита сжались. ­

— Ничего не было. ­

Алекс едва сдержал истерический смешок, делая шаг назад. ­

— Ну да, Смит. Как же.­

— Послушай сюда, дурак-Джонс, – он быстрым движением облизал губы, и Алекс приложил все свои моральные силы, чтобы не проследить это движение взглядом. Вспомнил его вкус и к собственному ужасу ощутил тянущее чувство внизу живота. Боже...­

Он никогда больше не позволит ему поцеловать себя. Никогда. ­

— То, что ты полез ко мне вчера, ничего не значит. ­

— Я полез?! – Алекс вновь ощутил спасительную волну злости, задирая подбородок. — Ты прижал меня к стене! ­

— Захлопни свой грёбаный грязный рот, – глухо прорычал он, резко поворачивая голову вправо и глядя на пробегающих за поворот двух младшеклассников . Когда в коридоре снова повисла тишина, он опустил на него презрительный взгляд. – Ещё не хватало, чтобы этот тошнотворный слушок промчался по школе. Клянусь, Джонс, если ты поделишься с кем-то этой нелепостью, я убью тебя. ­

— Да уж знаем, проходили, – ядовито ответил он, отворачиваясь. ­

Он схватил его за подбородок ледяными пальцами. Повернул голову к себе, и в его глазах тут же пролился страх, расширяя зрачки. ­

— Ты услышал меня?­

— Отвали, Смит, – он отвернулся, пытаясь высвободиться, но тот с силой дёрнул его обратно, и Алексу показалось, что он услышал хруст. ­

Он едва не вывихнул ему челюсть. ­