Часть 38

Сейчас- тишина. Сейчас Дарен войдёт в свою спальню, ляжет на постель, закроет глаза и будет считать. Бесцельно считать удары своего сердца. Или отчаянные перебои секундной стрелки. Просто... тихо. Даже в голове.

А потом во тьме вспыхнет образ Джонса.

Это стало ёбаным правилом перед сном.

Он позволял ему появляться под веками лишь у себя в спальне. Лишь поздно ночью, зажмурившись, то ли гоня, то ли задерживая, или глазея уставшими, хронически-блять-уставшими, глазами.

Все это было неправильно. Горько. А тем более, после того, что случилось сегодня... только что.

Он вспомнил свои тягучие, плавные движения бёдрами. К нему. Прижимая его к двери. Задыхаясь в его рот.

Его губы. Раскрытые. Раскрытые до хруста. Горячий и влажный язык, касающийся, скользящий, танцующий по его нёбу. 

Но он не будет думать об этом сейчас. Хотя... это уже стало слишком привычным.

Думать.

И не осознавать.

Ловить эти мысли за хвосты... и не выкидывать из головы.

Оставлять, пригревать своим холодом, своей хроникой. Разве он способен на подобное?

Холод ли это бурлил подкожно, совсем недавно, рассылая в каждую клеточку одеревеневшего, пылающего, ледяного и кипящего организма импульсы, разрывающиеся где-то глубоко под шкурой, облизывая кости? Это был не холод. Так что же это было?

Смиту хотелось верить, что это была боль.

Тупая боль... ,а не нечто иное.
Боже. Как можно настолько отвыкнуть от неё? От боли? Душащей невозможности вдохнуть, не всхлипнув, не захлебнувшись воздухом.

С какой силой боль ударила в грудь тогда. Он вспомнил, и снова стало страшно, а рука против воли взметнулась к солнечному сплетению и сжала пальцами ткань рубашки, сминая. 

Пальцы отброса зарывались в его волосы. Он и об этом вспомнил - тут же рука взлетела выше. Натыкаясь на взъерошенные на затылке пряди.

Эти мысли были слишком быстрыми. Слишком неуместными, тяжелыми, беспокоящими, нужными.

Нужными.

Бля... пожалуйста, не сейчас.
***

Дождь бьёт по спине и лицу.

Ветер рвёт волосы, а земля  такая скользкая, что приходится приложить максимум усилий, и не упасть.

Все готовы к началу.  Стена дождя делала мокрыми формы всех . 

Мяч уже в руках тренера.

Дело за малым - дождаться свистка и уделать грёбаных придурков.

Трибуны где должен сидеть класс Смита, разрываются громче всех, вопя кричалки и отдельные имена. Смит скосил взгляд на Грэхема. Тот усмехался, оглядывая свою команду. Махнул кому-то с трибун рукой, услыхав свое имя в веренице других имён. Вот уж кто самолюбивый идиот, так это он, со своим извечным рвением наступить на глотку и вырвать зубами победу у других, при этом лишь раздавая указания. Каждый раз, каждый грёбаный раз - эта уверенность, это заигрывание с трибунами. И сколько побед у них в копилке? 

Херов ноль.

Давно пора было заменить капитана команды на кого-то более толкового. 

Грэхэм будто почувствовал взгляд. Повернул голову и выставил большой палец вверх, подбадривая. 

Безмозглый идиот.

Грэхем разулыбался, и Дарен фыркнул. 

Да, я знаю, что ты со мной согласен, - подумал с мрачным удовольствием, но в ответ лишь кивнул, отводя глаза, смаргивая дождевые капли и опуская на лицо очки, выданные каждому, чтобы можно было разглядеть хоть что-то сквозь сплошные струи дождя.

Игра началась.
Несколько игроков из команды противников, сразу же поскользнулись, а некоторые попытались устоять. Это было почти забавно. 

Храбрецы, да.

Львы?
Перетраханые киски.

- Смит, ты поклонником, что ли, обзавелся? - насмешливый голос справа. Дарен медленно повернулся туда, куда указывал усмехающийся товарищ и вцепился глазами в Тейлора. 

Тот, оказывается, гипнотизировал Смита взглядом, сжимая челюсть, и, судя по всему, уже давно. Дарен приподнял брови в немой насмешке. Тот лишь крепче сжал губы. Кажется, вот-вот зарядит молнией из глаз. Или взгляд заставит парня замертво рухнуть с ног.

Да ладно, Тейлор? Ты ли это? Что за мошка тебя сегодня укусила?

Где-то в поле зрения глаз Смита,  мелькнул мяч.

Руки зачесались. Он снова уставился на Тейлора.

Держись, сука. 

Этот матч будет моим.

Дарен был готовый в любой момент бросится за мячом. Он пять тренировок подряд отрабатывал прием, и теперь скрывал за показной веселостью своё волнение. Всё получится.

Всё получится.

Смит сжал зубы, усмехаясь от предвкушения, чувствуя нервную дрожь, бегущую по спине.

Что отлично отвлекает от мыслей - так это баскетбол. Всегда, без исключений.

Свисток прозвучал так, словно был командой к запуску хаотичного механизма. Будто адреналин, пущенный по венам.

Все сорвались с мест. 

Смит побежал вперёд - нужно было вырваться из толкучки, которую моментально устроили игроки в борьбе за мяч и самое удобное место на поле.

Мяч мелькнул прямо перед лицом, тут же схваченный ловкими руками кого-то из игроков. Пригнувшись и скользнув между двух едва не столкнувшихся противников, Дарен рванул за мячом, краем уха слыша отрывистый крик Грэхэма, но не обращая на него особого внимания.

На глаза попался игрок, рванувший вперед, но внезапно сменил свой курс, направляясь прямо в сторону Смита. 

Чёрт, он не успеет прикрыть.

Взгляд метнулся к одному из своих, который  тоже заметил смену цели мяча. 

И не успел Смит заметить как, трибуны противников заревели, и Дарен поморщился, посмотрев на товарища, который чертыхался, около кольца.

Херов придурок, тот кто закинул мяч , лучше тебе не попадаться мне после отбоя. 

Выебу и не замечу.

Мяч промчался прямо перед носом, и от неожиданности Смит едва не упал . Прежде, чем он осознал, что делает, тело уже рванулось за мячом.

Вперед. Вправо. Левее, снова вперед.
Глаза впились в бока мячика.Чувствуя только колотящую в лицо воду и рвано дыша через стиснутые зубы.

Смит молнией промчал мимо чьих-то трибун , едва не задевая их возбужденные лица людей, ахающих от того, что Дарен залил их новой порцией капель, что разбивались о поджарое тело.

Прямо. Прямо.

Поворот. 

Чёрт его дери, куда ты бежишь!

Мяч исчез. Перехватили

Блять.

- И-и-и... очки для команды...!
Его команды.
- Есть... - шепнул Смит, почти не раскрывая рта, и вопли с их трибун , которые находились как раз по правую руку, практически перекрыли голос кого-то из команды, бальзамом ложась на душу.

Ободрённый, Дарен побежал вперед.
Он настроен на победу.

Все, олухи.

Вы в полной жо...

В тот же момент Смита  подсёк противник, вырвавшись вперёд, с силой пройдясь  по его бедру. Тейлора было легко узнать.

Ну уж нет.

Место, сучёнок.

Он понесся вперёд, а ветер с силой отбросил мокрые мешающие волосы со лба. Ничто не спасало от дождя.

Рывок, еще. Толчок. Обгон. 

Херов тупой чёрт.

Дарен раздраженно выдохнул,  пришлось уравняться с противником.
- Грязные приёмчики, Тейлор? - рявкнул сквозь бьющий в лицо ветер. - Думаешь, тебя это спасёт?

- Даже не думай, Смит!

Бок о бок. 

Пересечённые на мяче  взгляды. 

Вот она, победа. Прямо перед ними. И либо один, либо второй.

Дарен стиснул зубы, совершая рывок вперед.

Снова трибуны, свист - но громче свистит ветер в ушах, да пыхтит сбоку соперник.

Его повело вправо. 

Чёрт, нет. Нет. 

Тейлор вытянул руку, и Смит мог поклясться, что услышал, как скрипят его зубы от натуги.

Не сегодня, урод.

Дарен резко вывернулся, так, что тело парня из другой команды столкнулось с его собственным, уходя в кювет. Чертыхания Тейлора уже были чем-то отдалённым, заглушённым и совершенно неважным, потому что мяч был где-то - около трибуны команды противников, куда не преминул направиться Смит. 

Мозг работал лихорадочно - почти механически. 

Набатом ревел внутренний голос - быстрее. Быстрее.

Он вытянул руку, сжимая челюсти и щурясь от бьющих в глаза капель. Сердце стучало, как заведённый мотор.

Совсем немного, и мяч будет у него в руках. Один-два рывка. Он брал разгон, готовая свернуть в любом направлении. 

Дарен раскрыл руки. 

Ещё. Нужен прыжок.

Ещё немного... , и...

Бок обожгло с такой силой, что в голове повис звон. 

Удар пришелся прямо по рёбрам, и дыхание на мгновение закупорилось глубоко в груди. Тело безвольно сместилось едва не сорвавшись вниз.
Смита несло вбок, и он ничего не мог сделать с этим.
В прыжке его толкнули.
Оглушённый, потерявший контроль над телом, хрипящий открытым ртом, он пытался хотя бы один раз вдохнуть, чувствуя лишь, как разрастается жар в боку и как тяжело поднимается грудь.

Когда он сумел разлепить глаза, понял, что его несёт прямо в трибуну соперников, где, вскочившие на ноги студенты с открытыми ртами наблюдали за ним. Кажется, весь стадион вцепился в него глазами, когда он наконец-то смог сделать вдох , всё ещё задыхаясь, пытаясь проглотить стучавшее в глотке сердце, а потом почувствовал удар и услышал дружный девичий визг, ощутимо прикладываясь плечом о скамью болельщиков, безостановочно кашляя и заставляя себя дышать. 

Глаза слезились, а голова шла кругом.

На секунду показалось, что совсем рядом мелькнуло лицо отброса - в хороводе других лиц. Огромные, распахнутые глаза, полные ужаса. Тёмные, как никогда. Но потом оно исчезло.

Смит тяжело дышал, согнувшись пополам, повернув голову и замечая, что отсек с болельщиками сбежался на одну сторону трибуны, а вторая часть пустовала - лишь пару валяющихся на боку деревянных сидений. 

Парень начал приходить в себя - и лишь тогда заметил, что стадион погружен в почти оглушающую тишину. Лишь шёпот голосов отовсюду. Неужели Тейлор закинул решающий? 

Почему тогда болельщики молчат?

Взгляд скользнул по разукрашенным ненавистным лицам и остановился на одном, совершенно бледном, тонком. Джонс который, оперевшись руками о балкон и уставившись на него распахнутыми глазами, был перепуган до полусмерти. Смит подумал, что, наверное, он умер, раз он так бледен. 

Или умер Тейлор, что куда вероятнее объяснило бы этот его страх, размозжив свои незавидные телеса по траве поля. 

Что за херовы мысли лезут в голову? Что происходит? 

Затылком, вроде бы, не ударялся.

Плечо саднило, бок полыхал, а ладонь распирало от ...

Твою мать...

- Дарен Смит закинул решающий, - голос судьи  разорвал тишину. Немного неуверенный, почти недоверчивый. - Это победа, друзья! - произнес он уже громче, с присущим ведущему торжеством, но вопли с трибун накрыли стадион, перекрывая последние слова мужчины.

Смит, не отрывал глаз от Джонса, который тоже смотрел прямо на него из толпы поражённых и недовольно ропщущих болельщиков , что косились на него то ли с осторожностью, то ли с неприязнью, то ли с ужасом. 

Его взгляд успокаивался, страх отступал, и на какой-то миг Дарену показалось, что это был действительно страх за него. 

Сумасшедший миг.

Этого не могло быть. Ему плевать. У него“мы с Джеком".

Почему же глаза парня будто впитывали Смита в себя? Смотрели, останавливаясь то на губах, то на скулах. Дарен провел рукой по лицу, и, опустив взгляд, заметил потеки крови, расплывающиеся под дождем на перчатке. Да, видок у него, наверное, тот еще. Ухмыльнувшись, вернулся к лицу отброса, но в следующий момент на него налетел Грэхем.

- Да! Да, мы сделали их! 

Ручищи, хлопающие по плечам. Это вызывало дискомфорт, но парень не морщился.

Мокрые, радостные лица. И до Смита начало доходить - что-то помимо взгляда отброса. Странного и обезоруживающего. Который мешал вдохнуть куда сильнее, чем удар поддых.

Они победили. 

Они победили их. 

- Твою мать, - пораженно выдохнул Смит. А затем поднял голову и уставился на довольного, сверх всякой меры Грэхема. - Я, блять, зделал это, - со сдавленным смешком, почти не веря в это сам,  - да ну на хер, я зделал это! 

Трибуны орали, как ненормальные. Все, кроме проигравших, естественно. 

Смит обвел взглядом поле с обнимающимися игроками, бушующих болельщиков и понял, что этого он ждал с того самого мига, как начал играть. Победы.

Он победил.

И от осознания губы растянулись в воскресшей на какой-то миг поистине самодовольной улыбке. В груди задрожало. Почти так... почти так же, как тогда. 

До. 

До смерти отца. 

На миг в Дарене проснулся тот ребенок, которым он был до наступившего лета. И этот ребенок с широченной улыбкой , запрокидывая лицо и наплевав на то, что во рту полно дождевой воды и собственной крови от разбитой губы, а бок пульсирует, мешая полноценно дышать.

Он - Дарен Смит.

И он победил.