Часть 76

***

Его шаги становились всё тише.

Джонс понимал, что сейчас лучше не трогать Смита. Вроде бы он есть, а вроде бы - нету.

Парню было страшно смотреть на него - такого. С каждой секундой он становился всё более напряжённым. Сгущал вокруг себя темноту . Темноту самого себя.

То, что он ему сообщил сегодня, оказалось чем-то переломным. Не мудрено, что это знание так тяготило. Но неважно. Ему сейчас было хуже.

В тысячу раз хуже.

Целый вечер он был бледен и становился всё бледнее, кажется, каждый раз, когда Джонс осмеливался бросить взгляд на застывший профиль справа от себя. Справа и впереди. Он всегда был впереди.

А сегодня то и дело стремился быть дальше, обогнать. Закрываясь.

Шаги были единственным, что нарушало их тишину.

Смит прислушивался к ним, отпустив свои мысли, давая им скользить в голове.

Он не чувствовал сил.

Не чувствовал грёбаных сил, испытывая настоящий ужас от того, что ноги передвигаются на автомате.

Слабак.

Ждешь?

Жди.

Трус.

Блять. На что.Ты.Надеешься.

Он напрягся, когда равномерный стук чужих каблуков по коридору стал немного чаще, а в следующую секунду тонкие пальцы коснулись его локтя.

- Смит...

Он шарахнулся в сторону.

Блин, извини, Джонс.

Я не могу.

- Не трогай, - прорычал, не глядя.

Алекс на мгновение замер. Потом возобновил движение за ним.

- Просто... если что, я могу выслушать.

Смит догадывался, чего парню стоило выдавить это из себя. Учитывая, что он едва разжимал губы, произнося слова. Предлагая свою поддержку.

Этот участливый взгляд преследовал его с девяти вечера, когда он в очередной раз ждал его в гостиной, перед патрулированием, глядя в камин. Но сегодня огонь не помогал ему. Это было пламя инквизиции, сжигающее его внутренности, его сознание. Пламя внутри.

Господи. Он никогда не думал, что отсутствие сил может повлечь за собой такую боль. Боль в каждой капле крови, полнившей его. В каждой мысли. В каждой жиле.

Дарен ничего не ответил. Джонс не ждал ответа. Шаги. Снова шаги.

Будь сильным, Смит. Будь сильным... - потешался внутренний голос, исходя ядом и гноем. Папа растил тебя сильным мальчиком...

Закрыл глаза, выдыхая. Чувствуя дрожь по спине.

Не нужно. Прекрати мучить меня, отец.

Смит не хотел возвращаться в гостиную. Не мог сейчас идти туда. В этот слишком-уют гостиной. В это тепло нагретого воздуха.

Если он войдёт, он тут же сдохнет. Эта атмосфера убьёт его.

Он слишком разорван для целостности их с Джонсом гостиной.

Шаг. Шаг.

Ждешь? Жди.

Такой трус.

Слюнтяй.

Баба.

Остановились. Голоса на мгновение заткнулись. Дарен поднял глаза, чувствуя, какие они сухие. Под веками печёт. Будто песка насыпали.

Джонс заходит в дверь. Оборачивается. Дарен стоит на месте, глядя сквозь парня. Не чувствуя себя здесь.

Он ждал.

- Ты... заходишь? - осторожно, будто обращается к сумасшедшему.

Он не ошибался.

Да, Джонс. Я захожу. Я на пороге в пекло.

- Нет, - голос чужой. Низкий. - Прогуляюсь.

- Но уже поздно...

Смит перебивает его одним своим движением - отрешённый шаг назад.

Алекс сжимает губы; Дарен почти видит, как он осаждает себя. Убеждает не побежать за ним.

Я так хорошо знаю тебя, староста. Я узнал тебя так хорошо, что ты почти стал частью моегомира. Частью моегосознания. Огромной, нахуй, частью.

Так нельзя.

Глаза. Огромные, горячие. Что, Джонс? Что?

Ещё шаг назад. Отвернулся. Пошёл по коридору, подставляя отчаянному взгляду свою спину. Краем уха услышал, как закрывается дверь. Почти услышал дрожащий выдох парня за ним.

А может быть, всхлип.

Он бы плакал из-за него?

Такая глупая, детская мысль. Он почти усмехнулся. Если бы были силы хоть на какую-то эмоцию кроме душащего отчаяния. Куда ты идёшь?

Куда он шёл?

Никуда. Прямо. Просто жесть.

Поднял руку, краем глаза заметив раны на фалангах, зарылся пальцами в волосы. Он не любил залечивать повреждения. Он всё надеялся. Надеялся почувствовать её. А она всё не шла. Ускользала.

Упрямая сука.

Боли не было. Только чей-то стальной кулак, въедаясь железными пальцами в сознание, мял изнутри. Сжимал так, что скрипели зубы, разнося по рукам и ногам чёртову слабость.

Это была почти боль. Что-то близко. Но... не так. Хуже. Внутри. Так глубоко, у самого дна. Глубже. Под ним. В самом существе.

Смит чувствовал, как демоны под рёбрами поднимали свои косматые головы. Потягивались, цепляя костлявыми спинами нутро. Обнажали когти, точа их о кости.

И легонько дули на сердце.

Так, что холод практически сжирал его целиком.

Сильнее. Нужно было больше льда. Тогда был шанс, один маленький шанс из миллиона, что станет легче.

Прошло совсем мало времени, прежде чем руки толкнули главную дверь на улицу. Стылый ветер ударил в лицо, отбрасывая со лба волосы.

О, да.

Это то, что нужно.

Дарен выскользнул из здания, спускаясь по ступеням и растворяясь в темноте школьного двора. Снова темнота. Спасибо, Господи, что существует ночь.

На нём не было верхней одежды. Вышел как был, в свитере и брюках. Под подошвами туфель похрустывал иней. Зима совсем близко, как-то отрешённо подумал Смит, засовывая руки в карманы.

Совсем близко. Уже внутри.

По коже пробежал мороз. Медленный выдох - и облачко пара срывается с губ.

Ноги сами несли к зданию, где был доступен выход на крышу. Уже близко. Совсем близко.

Надо же, это со стороны казалось, будто школа такая гигантская. Всего пять минут от главного входа - и туфли уже стучат по ступеням, поднимая тело вверх. Всё выше. Ступени, ступени, ступени.

И сердце начинает биться быстрее, разнося холод по венам. Движение упрямой мышцы в груди придаёт уверенности. Совсем немного - самую каплю.

Это так мало, когда ты на краю.

А Дарен действительно был на самом краю. Неизвестно чего.

Порыв ветра снова отбросил волосы со лба. Свитер прилип к груди, трепыхаясь на спине .

От ледяного, продувающего насквозь ветра, слезились глаза.

Он смотрел перед собой, различая редкие деревья и домик охранника в отдалении, далеко внизу. Тёплый огонёк мутного окошка едва просматривался в дрожащем воздухе.

Смит отвернулся. Тепло - это не то, что ему нужно. Всей душой он впитывал холод и мрак, порывистые толчки бури прямо в лицо, отбрасывающие тело то назад, то вперёд. Дразня.

Прошло не больше нескольких минут - Смит решается.

Замирает, чувствуя, как опускаются внутренности.

Вот. То, чего ты ждал. Теперь давай. Просто прочти.

Медленно. Достань его.

Он едва заставил себя пошевелиться.

Дарен получил письмо от матери в конце учебного дня, но никак не решался прочесть.

Сердце пропустило удар.

Страх - это то, что испытывал Смит целый день?

Хера с два. Это была лишь тень. Смехотворная пародия.

Страх - это когда не можешь ступить и шага, сорванный этой ледяной челюстью в кипящую туманом пучину. Ты можешь лишь смотреть. И падать, разбиваясь на куски снова и снова. Не долетая до земли.

Очередной поверхностный выдох.

Смит достаёт конверт из кармана.

То ли пальцы замёрзли, то ли бумага была слишком жёсткой. Еле шевеля руками, Дарен раскрывает письмо, кусая щёку изнутри, стараясь не дрожать от ужаса.

Слабак...

Этот шёпот почти невесом в ревущем и диком сознании.

Ладонь тянется за небольшим фонариком в кармане, он стал постоянно его носить с собой.

А стоит взгляду различить знакомый почерк в луче света - в голове вдруг становится тихо. Так мертвецки тихо. И Смит бы поверил, что мёртв, если бы не судорожно сокращающееся сердце.

"Мой милый Дарен!".

И без того тёмный мир тухнет.

Он стоит, закрыв глаза. Зажмурившись. Задыхаясь. Чувствуя, как начинает трястись глотка. Как что-то гигантское рвётся наружу. Почти искрит, продираясь вверх по горлу.