Часть 32
***
— Город — волшебное место, Джек. Любые мысли здесь кажутся лёгкими и... немного запутанными, — Джек отпил ещё из своего бокала и глуповато улыбнулся проходящей мимо официантке.
— Кому-то пора заканчивать с пивом, кажется.
— Алекс! Твой нравоучительский тон сбивает меня с нужной волны, — он нахмурил брови, глядя на друга с осуждением.
— Нравоучительный, Джек.
Он скривился, вновь поднося бокал к губам. Алекс переглянулся с Заком и закатил глаза, будто это он был виноват в том, что тот наклюкался. Он с усмешкой наблюдал за друзьями, грея руки о чашку какао. Они сидели в кафе уже примерно час, и за это время Джек успел опрокинуть в себя три порции пива. Зато...
Зато было уютно. Так, как должно было быть. Они втроём, смеются и подкалывают друг друга. Алекс пнул Джека под столом, когда он послал очередной влюбленный взгляд сидящей за соседним столиком девчонке.
— Эй! Ты что?
— Прекрати засматриваться на неё, — процедил Алекс, наклоняясь.
— Почему это?
— Рядом с ней сидит её парень вообще-то.
— Дин?! — Тейлор так громко фыркнул, что показалось, будто он чихнул, затем тоже наклонился и доверительно положил руку Алексу на плечо. — Дин Торенс - это не лучший вариант для нее, Алекс.
— Да что ты говоришь? Между прочим, она говорила, что очень счастлива с ним.
— Она просто не знала лучшего, — философски заключил Джек, делая нелепый взмах рукой в воздухе, который, видимо, показался ему очаровательным, и он с удовольствием его повторил ещё несколько раз.
— Тейлор, на тебя феечки напали? — раздался громкий голос Дэвиса со стороны окна, где сидела их параллель во главе со Смитом. Шутку тут же поддержали шумным гоготом. Алекс послал в их сторону уничтожающий взгляд, отметив, что Смит лишь хмыкнул, даже не повернув головы. Он всё еще злился на него.
И немудрено. У него была возможность подумать, как он отреагировал на письмо в чужих руках. А тем более, в руках «дурака- Джонса». Могло быть и хуже. Нужно было сказать спасибо, что он действительно обошелся всего лишь ором и запугиваниями.
Хотя что ещё от него можно было ожидать? От труса, который потерял свою единственную защиту и учился выживать в этом мире сам. Сколько раз уже он видел в его глазах страх? И размеры этого чувства поражали его. Кажется, страх был больше самого Смита в несколько раз и не перекрывал собою разве что его самолюбие и презрительный, неизменный взгляд «насквозь». Наверное, если Смит потеряет своё умение смотреть вот так, он потеряет самого себя.
Он наклонил голову, и светлая прядь упала ему на глаза.
Каково было бы поправить её? Провести кончиками пальцев по его волосам и напряженной челюсти. Может быть, игриво, по линии носа, задержавшись на самом кончике. Каково было бы, если бы он улыбнулся ему, прикрывая глаза от этих прикосновений?
Почувствовав разливающуюся в животе эйфорию, он вздохнул, ощущая, кuак кружится хмельная голова. Скользнул взглядом к его сжатым губам и вспомнил поцелуй. Безумный, горячий. От которого подгибались ноги.
Ощущение его скользящего языка. Он хотел его. Он хотел ЕГО.
Боже, а ведь этого поцелуя больше никогда не будет. Не будет сжимающих рук и его горячего, твердого, возбужденного тела. Почему он ни разу не дал прикоснуться к нему? Единственный раз, позволив ему объятье, которое, судя по всему, и рад был забыть как страшный сон. Такая честь снизошла на Алекса Джонса. Смит позволил ему потереться о его плечо носом. Но чёрт возьми. Это было прекрасно. И так тепло.
Это объятье пахло лучше, чем любой самый приятный цветок.
Взгляд скользнул по Мередит, что жалась к Смиту сбоку, что-то рассказывая однокурснице, не упуская возможности касаться его. То пальцы сожмутся на рукаве, то ладонь скользнет на лопатки. Парень отвернулся, наткнувшись взглядом на Зака, который, как оказалось, смотрел на него в упор. Интересно, как долго?
— Что?
— Ничего, — он выжидающе приподнял брови.
Нам будет о чём поговорить, Алекс, - перевел он для себя его «ничего» и вздохнул, отпивая ещё немного пива. Внезапно за окном мелькнул знакомый профиль, и парень резко выпрямился, пытаясь рассмотреть, не показалось ли ему. По улице действительно проходил Курт, мило беседуя с Лари?. Кажется так звали этого паренька. Рука Миллера поглаживала его плечо, и выглядели они... как пара?
— Что, Джонс, жениха заметил?
Ну, конечно. Кому ещё мог принадлежать этот голос, из которого так и лился яд.
— Удивлен, что тебе предпочли другую сексуальную попку?
— Заткнись, Смит, — огрызнулся Джек, который пристыжено молчал после замечания Дэвиса про феечек , пока Алекс вставал, игнорируя подкол.
— Вот уж кого спросить забыли. Закажи еще бокал пива, станцуешь нам на столе, — Смит сощурился, кривя губы.
Кто-то ещё что-то добавил, но он не обратил особого внимания, бросив друзьям : «Я сейчас», и скользнул к выходу из кафе. Ему нужно было узнать, почему он не сказал, что тренировку отменили, и избегал его последние пару дней.
Не то чтобы его это очень волновало, но всё же внутри остался непонятный и неприятный осадок. Может быть, он обиделся, что он попросил его уйти тогда, когда его едва не прихлопнул у стены Смит за забытое патрулирование? В таком случае, нужно попросить прощение, наверное...
Дверь со скрипом распахнулась прямо перед лицом парня, и в кафе ввалились Майлз и Грэхэм . В грудь последнего и не преминул впечататься носом Алекс, ощущая слишком сильный запах одеколона, что почти въедался в глаза. Тут же чьи-то руки сжали его плечи, прижимая к себе.
— О, какая встреча. Маленький котенок встречает меня своими объятьями, — голос Грэхэма показался слишком громким. То ли потому, что он действительно громко говорил, почти орал ему на ухо, чтобы каждое слово всенепременно оценили одноклассники, то ли потому, что отработанный за последние несколько лет капитанский бас намертво въелся в его голосовые связки.
Он торопливо толкнул его плечи, однако крепкие руки всё ещё прижимали его к себе, и от ощущения его тела так рядом начинало подташнивать.
— Отпусти меня.
— Ну что ты, мне нравится обнимать тебя, малыш, — он говорил, бросая выразительные взгляды за стол гогочущих товарищей. Краем уха Алекс услышал, как отодвигается стул за их столиком.
— Оставь его в покое, кретин!
Джек. Вот чёрт. Не хватало ещё, чтобы ему расквасили лицо из-за такой глупости.
— Не надо, Джек! — он повернул голову, стараясь держать лицо в максимальном отдалении от самодовольной и смазливой рожи Грэхэма. — А если ты меня немедленно не отпустишь, то можешь распрощаться со своим хозяйством, — выплюнул он, переводя взгляд на парня, выпирающая ширинка которого касалась его бедра. Он, кажется, возбудился. И от осознания этого хотелось выйти на улицу и плеваться. А лучше сразу в душ. Смыть эту гадость с себя.
— Ты об этом говоришь, котенок? — он оскалился, ощутимо толкнувшись к нему тазом, и Алекс понял, что если он немедленно не отпустит его, а другой придурок не прекратит так мерзко ржать откуда-то сбоку, он просто убьёт их обоих.
Неясно, как. Но убьёт.
Щёки пылали, а дыхание сбилось от ярости и отвращения.
— Грэхэм.
Этот голос.
Меньше всего он ожидал услышать именно этот голос.
Они обернулись — и Алекс, и Грэхэм. Даже тот идиот заткнулся, кажется. Смит смотрел на них со спокойным отрешением, стоя около своего места за столом и сложив руки на груди. В глазах его невозможно было разобрать ни единой эмоции. Лишь сжатая челюсть выражала что-то вроде... раздражения.
— Отпусти его. Не пачкай одежду.
Приказ заставил того моментально разжать руки. Алекс тут же отскочил от него, выгибая шею словно гусь.
— Прикоснись ко мне ещё хотя бы раз, урод, — прошипел он, чувствуя, как через сетчатку глаз наружу рвется заряд яростных искр, и искренне желая дать ему выход. Прямо в голову . — И тебе не поздоровится.
— Мы ещё потискаемся, детка, — снова эта гадкая улыбочка, но голос уже на тон ниже. Полон обещания. Затем он развернулся и направился к столу. — Эй, он сам упал мне в руки! Я просто не сдержался. Посмотрите, он не сильно запачкал меня?
Алекс смотрел на Смита, который даже не удостоил его взглядом, садясь на свое место. Это заставляло поверить, что действительно куда больше его волновала одежда Грэхэма, чем то, что этот кретин только что упирался ему в бедро своим стояком. Да и почему вообще Смита должно волновать его состояние? Удивительно уже то, что он прекратил представление, устроенное его дружком.
Алекса передёрнуло.
Он перевел взгляд на напряженно застывшего Зака, держащего за плечо Джека, который, судя по выражению лица, уже лежал бы с раскуроченной миной, если бы Алекс не попросил не вмешиваться в это. Взгляд красноречивее любых слов сказал ему, что его ждет допрос с адским пристрастием. Что же. Это справедливо. Правда, он ещё не знал, что рассказывать и как это всё объяснять. Если он решит вообще что-то объяснять.
Едва заметно кивнув друзьям, он заметил, что тишина в кафе снова начала исчезать в гуле голосов, что прекратился на время инцидента. Дрожащими руками оправив одежду, парень выскользнул за дверь, вдыхая в лёгкие спасительный свежий воздух.
Уже не было охоты искать Курта.
Просто хотелось побыть одному. И он побрел по улице, подальше от кафе, подавляя в себе желание обернуться и убедиться, что серые глаза не следят за ним сквозь оконное стекло.