Часть 71

- Ты... - что-то в выдохе Джонса заставило его поднять глаза. - Смит, зачем?

Он тяжело дышал. Зачем? Я не знаю, Джонс. Я не знаю, правда. Я хотел бы прекратить это, клянусь.

- Ты хочешь мне доказать что-то? Ты доказал. Просто не дай мне снова... снова совершить... - он закрыл глаза, и Дарену почему-то показалось, что сейчас парень скажет что-то, что всё испортит.

Алекс хочет сказать: ошибку. Не дай мне совершить ошибку. Но разве это не грёбаная ошибка? Разве он не прав?! Нет. Потому что сейчас прав он, Дарен. И стоящий колом член в его штанах.

- У тебя никогда не было так, Джонс?.. - тихо прошептал он, смещая руку чуть ниже. - Хотя... конечно, не было. Ты же всё ещё почти девственник.

Следующая пуговица уже была расстёгнута, когда Алекс нервно облизывал губы, стремительно краснея, почувствовал внезапно и слишком остро, что его белье всё ещё мокрое после того, что Дарен вытворял на уроке.

И внизу живота снова начинало жарко тянуть.

Господи, этот человек однозначно сведёт его с ума. Для него это - ничего. Алекс не будет... не хочет в этом участвовать. Тёплые ладони скользнули по его животу и бокам, вызывая дрожь по спине и завязывая в груди горячий узелок. Провели по рёбрам и спустились вниз, к бёдрам

- Ты не знаешь, как это. Когда вдруг понимаешь, что хочешь трахнуть отброса. Прямо в этот самый момент... - снова начал произносить Дарен низким голосом, не отрывая взгляда от его глаз, отчего каждый волосок на теле вставал дыбом. - И ты хочешь этого так сильно, - ладони поползли по дрожащим ногам вверх, обхватывая коленки, разводя их в стороны, снимая штаны,делая шаг, чтобы стать ближе, - что ни о чём другом думать не получается.

Дыхание Смита сбилось, и от ощущения этой вседозволенности он чувствовал, что сам начинает задыхаться. Он легко скользнул костяшками по бёдрам.

- Не хочешь, да?

- Смит, пожалуйста.

Руки уверенно заскользили вверх, пальцами охватывая нежную кожу, останавливаясь на границе его трусов. Дыхание Алекса участилось, и он вцепился в его пальцы.

- Стой.

И он замер.

Прижимаясь к Джонсу, ощущая грудью тепло его кожи, глубоко и рвано дыша.

Позволь мне, Джонс.

Блин, позволь мне, сейчас.

Дарен медленно наклонился, не отрывая от него взгляда. Замечая, что он почти незаметно поднимает голову навстречу. Опуская потяжелевшие веки и ведя приоткрытым ртом по уголку его губ, Смит сжал пальцами кожу его разведённых ног. Алекс застыл и тихо выдохнул, отчего по телу поползли горячие мурашки.

Нет, не целуй его. Тебя понесёт. Смит, держи себя в руках.

Да, всенепременно.

Легко, почти невесомо, он коснулся кончиком языка его нижней губы - парень вовсе перестал дышать, не двигаясь, будто впитывая в себя это влажное прикосновение. Тонкие пальчики на его запястьях сжались. Он лизнул уголок чужих губ, играючи, а Джонс обомлел от этого. И в следующий же миг приоткрыл рот.

Язык проник в него вместе с коротким выдохом, полустоном. Голова запрокинулась. Дарен целовал его так, будто это было последним, что он успеет сделать в жизни. Последним, что он мог сделать. Джонс не понял, когда успел выпустить его руки, позволяя тёплым ладоням гладить горячую кожу тазовых косточек. Не понял, когда его пальцы успели зарыться в светлые волосы, перебирая их.

Мягкие, густые, светящиеся контрастом с полумраком комнаты.

Не понял, куда вдруг делись мысли о Джеке, который действительно был в нескольких шагах в то время, как он здесь, в пыльном кабинете, так жарко и немедленно хочет их врага-номер-один.

Не понял, когда вдруг начал отвечать на его поцелуи, пытаясь втянуть в себя твёрдый язык, обхватить его губами и скользить по нему, сходя с ума от вкуса.

Самый потрясающий вкус был у этого человека, вжимающегося сейчас в него настолько, что горячая выпуклость, трущаяся о раскрытого Джонса, вызывала безостановочную дрожь.

Как легко он возбуждается, - и эта мысль шарахнула по мозгам прежде, чем была допущена и одобрена, заставляя парня оторваться от ищущих губ и прижаться, насколько это было возможно, к тяжело дышащему телу. Рассыпая быстрые поцелуи по открытой шее, привычно пахнущей дождём, отчего заходилось сердце.

Дарен послушно откинул голову, прикрывая глаза и стискивая зубы, позволяя Алексу касаться себя, обводить языком выступающий кадык и всасывать подрагивающую кожу, вызывая горячую пульсацию в паху.

Движения его рук на бедрах Джонса стали сильнее и глубже.

Ближе к нему. Боже.

Нужно притормозить, иначе...

Смит освобождает руки и подносит их к тёплому подбородку парня, останавливая. Быстро расстёгивая оставшиеся пуговицы на его рубашке, над которыми остался туго завязанный галстук. Подхватывая Джонса под спину, заставляя выгнуться, отчего полы расстёгнутой одежды разошлись в стороны.

Алекс приоткрыл губы, громко выдохнув и отвернув голову, словно стараясь заглушить рвущиеся стоны, когда рот Смита накрыл его сосок .

- Ох... - он выгнулся, подаваясь навстречу.

Чувствуя, как его зубы слегка сжимают и тянут, но практически тут же горячий язык зализывает . И снова.

Снова.

Рука судорожно зарывается в его волосы.

Он погрузил язык в мягкий рот. Пропуская соски между пальцев.

С губ Алекса слетает отрывистый стон, и Смит вздрагивает, пряча лицо у него в волосах.

- Ш-ш-ш, - тихо шепчет он, и парень чувствует его дыхание под ухом, закусывая губу, выгибаясь навстречу, пытаясь теснее прижаться к ласкающим ладоням.

Твёрдый, горячий. Так близко.

Дразнит. Невыносимо жарко. И Джона вдруг чувствует - как это. Когда вдруг понимаешь, что хочешь трахнуть кого-то. Прямо в этот самый момент.

Алекс опускает руку, резким движением выдёргивая полы его рубашки из брюк. Запуская ладонь под ткань, проводя по рёбрам и груди. Дарен чувствует каждое его движение. Судорожно выдыхает, сдерживаясь. Ловит ладонями пылающее лицо, несколько секунд вглядывается в горящие, почти чёрные глаза.

Спускается одной рукой по животу.

Вниз.

Снова заставляя Джонса выгибаться.

- Хочешь меня, - одними губами. Явно не вопрос.

Алекс широко открывает рот, откидывая голову назад, когда один его палец скользит в него до основания. Начинает медленные движения.

Вперёд. Назад. Он подаётся к нему бёдрами.

Он добавляет второй палец, растягивая, слегка разводя их и проникая глубже.

Вперёд - сильнее, а назад - медленно, будто позволяя прочувствовать. Алекс дрожит, едва сдерживаясь, чтобы не сдвинуть ноги, стиснуть его внутри, ощущать плотнее.

- Ты хочешь меня.

- Д... да...

Глаза закрыты. Дыхание рваное, тяжелое, как у Смита.

- Ты такой... мокрый...

Он опустил глаза, задыхаясь от возбуждения.

Распахнутая рубашка открывает взгляду дразняще напряженные соски, блестящие от его слюны, это вид едва не выносит Дарену мозги.

Он смотрит, как влажные пальцы выскальзывают из Алекса и врезаются обратно, заставляя чужое тело извиваться, а ноги - лихорадочно дрожать.

Давай, Джонс. Давай...

По-прежнему тугой, боже.

Учащая движения, он сжимает зубы, представляя, что почувствует, когда войдёт в него по-настоящему. Глубоко и сильно. Так, словно в поисках дна, конца этому сумасшествию.

Против воли прижимается пахом к внутренней стороне его бедра и трётся об него. Сухо сглатывая. Выдыхая сквозь зубы. Ещё. Немного сильнее. Пульсация. Жар. Такой, что вот-вот прожжёт плотную - бля... такую плотную - ткань штанов. А глаза неотрывно следят за движениями собственных пальцев.

Поднимает взгляд обратно к лицу Джонса.

Дрожащие, искусанные губы.

Моя мальчик, ты уже близко.

Рука движется быстрее, а мысли невозможно ухватить, ни одной. Накаляются, как железо под открытым огнём. Яростные мысли наравне с яростным трением.

Мой.

Отброс.

Дарен задевает комок нервов внутри парня - голова Джонса запрокидывается сильнее, а рука, которой он придерживался за столешницу, судорожно соскакивает и случайно задевает стоящий рядом стул, едва не роняя его на пол.