Часть 96

Смит не понимал, устраивало ли его молчание, которое возникало между ними в такие моменты, как сейчас. Когда парень просто шёл рядом, и до слуха доносилась приглушённая музыка из его наушников.

Долбаная  музыка, которую он постепенно начинал ненавидеть всё больше.

Потому что происходила какая-то хренотень, связанная с этой бездарной пульсацией ритмов и какофонией звуков.

После разговора в гостиной Дарен поднялся к себе и принял быстрый душ. Это всегда помогало ему собраться с мыслями и сосредоточиться.

После чего отправился в комнату и заметил, что бормочет себе под нос слова этой-грёбаной-песни, которую ненавидел всеми фибрами.

Без шуток.

Пока Смит искал брюки, он напевал себе под нос одну из песенок Джонса.

И осознанием был шок, вынудивший остановиться посреди комнаты. Мокрым, с полотенцем на бёдрах. А потом подлететь к зеркалу и убедиться в том, что он это он. Что он по-прежнему в своём теле.

Так же хотелось верить в то, что в своём уме. Хотя всё указывало на обратное.

И теперь эта мелодия долбилась в висках надоедливой пластинкой, грозящей вот-вот снова сорваться с губ.

И не дай Бог, Джонс услышал бы это.

Он брал с собой на патрулирование плеер, когда либо не хотел говорить, либо понимал, что не заговорит он. Что поспособствовало на этот раз, Дарен не знал. Ему это даже почти не было интересно. Он обратил внимание только на то, что после  случая в его спальне он перестал носить наушники с твёрдой полоской, соединяющей их. Теперь это были обычные проводки с пластмассовыми капельками на концах.

И иногда у него было такое спокойное выражение лица, что хотелось взять их и выдернуть из его ушей, чтобы туда попало немного прохлады коридоров и той путаницы, что медленно поедала Смита изнутри. Банальное, трусливое желание под названием: “Пусть кто-то разделит со мной дискомфорт”.

А его спокойствие…

Невероятно бесило.

Благо, патрулирование подходило к концу. Осталось пережить разговор с другом, который — Дарен взглянул на наручные часы, — пожалуй, уже был на месте. Там, где они договорились встретиться. Оставалось всего несколько поворотов.

А взгляд тем временем снова упал на Алекса.

Иногда такая пустота — а иногда такая заполненность. От чего зависит?

Кажется, он начинал ненавидеть ещё и это слово.

“Зависимость”. Слишком крепко к нему привязывался.

Дурной знак.

Друг стоял почти сразу за углом, сложив руки на груди. При виде Дарена он коротко махнул рукой и слегка сжал губы, заметив второго парня. Джонс, идущий по правую руку, лишь на секунду притормозил так, что въедливый марш плоских каблуков сбился с привычного ритма. Дарен ощутил на своей скуле острый взгляд, который, впрочем, тут же исчез, стоило Алексу убедиться в том, что присутствие его товарища было чем-то вполне ожидаемым. Медленно достал наушники из ушей и спрятал в карман толстовки.

Кажется, он надел её специально, зная, как Дарен относится к таким вещам. Или у него уже началась активная паранойя.

— Ты?..

Было очевидно, что он не горел желанием находиться в обществе ещё одного человека с параллели.

— Джонс.

Сдержанно и прохладно.

Смит пронаблюдал это вежливое, на грани, приветствие и закатил глаза. Что, серьезно? Самое время для любезностей.

Быстрым движением хлопнул друга по плечу.

— Хорошо, что пришёл. Идём.

И тот беспрекословно последовал за ним в полутьму узкого коридора.

За что Дарен мог сказать  смелое “спасибо”, так это за отсутствие лишних вопросов. Если он чего-то не понимал, то либо дожидался подходящего момента, чтобы спросить, либо въезжал в ситуацию сам.

Сейчас, скорее всего, действовал первый вариант.

Но подходящий момент — это такая относительность, когда рядом шагает этот…

— И куда мы идём?

Ну, вот. К слову.

Голос Джонса, который остановился там, где до этого стоял парень, отдался негромким эхом в холодных стенах. Вариант “промолчать” не сработал, потому что через несколько секунд в спину полетел следующий вопрос:

— По графику нужно закончить с этим этажом и возвращаться. Куда ты собрался?

Дарен обернулся почти с ленцой, глядя на парня из полумрака. А второй даже не остановился — проскользнул мимо, следуя к тяжёлой двери.

— Нам нужно поговорить.

— Лучшего времени не нашлось? Поздним вечером болтать в ванной старост, — он быстро поджал губы. — Развлекайтесь. Я никому не расскажу.

И сделал шаг назад, намереваясь, видимо, отправиться в комнату, когда Смит поймал его за рукав толстовки.

— Поговорить втроём.

— Что? — он нахмурился, мгновенно ловя его сжатые на ткани пальцы взглядом. — О чём?

Напряжённый разговор в гостиной давал о себе знать.

Хотя бы вот этими настороженными и блестящими в тусклом свете глазами. Снова появилось искушение — попросить прощения за то, что наорал на него.

Но затем память напомнила: это он тронул непозволительную тему. Он заслужил.

Это заставило отпустить ткань. Приподнять бровь, задирая подбородок.

— О твоём любимом.

— Это то о чём я думаю? — кажется, Алекс удивился.

Лицо вытянулось, а рот приоткрылся. Судя по скептичному взгляду блондина — оказался прав.

— Но при чём здесь твой… друг? Моральная поддержка? Или…

— Я всё слышу, Джонс. Можешь не изощряться, — тут же отозвался от двери парень прежде, чем Смит успел ответить, и Алекс на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь совладать с собой и принять достойный вид. — Вы идёте?

Он уже держал створку открытой, и Джонс, бросив на Дарена прищуренный взгляд, медленно прошествовал мимо, направляясь в помещение, откуда уже ощущался запах хлорки.

Предоставив обоим парням любоваться своей выпрямленной до состояния кола спиной. Несмотря на то, что толстовка была отнюдь не в облипку, мягкая ткань не могла скрыть узких плеч и тонких запястий, хрупкие косточки которых слегка натягивали кожу.

Смит понял, что продолжает скользить взглядом по знакомой уже фигуре, когда встретился с направленной на него усмешкой товарища.

Пошёл к чёрту, мысленно буркнул он, отворачиваясь.

Быстро следуя за ним и останавливаясь, только когда дверь  плотно закрылась и щёлкнул паз.

Мельком осмотрелся в достаточно просторном, но очень мутно освещённом  помещении, следуя примеру Алекса.

Стройный ряд раковин у стены. Кабинки, отгороженные друг от друга тонкими стенками. Зеркала, отражающие их сейчас с противоположной стороны от широкого и пустого на данный момент углубления ванны, отделанного плиткой.

У старост школы была своя туалетная комната, поэтому путешествовать по этажам только для того, чтобы вымыться, им не приходилось. Зато друг Дарена, бывающий здесь, судя по всему, куда чаще, уже уверенно прошёл к низкому  подоконнику около узкого шкафчика для предметов гигиены и уселся на него, вытягивая ноги и уперев носок туфли в ближайшую скамейку.

— Здесь нас никто не подслушает. Устраивайтесь поудобнее.

Несмотря на то, что сказано было им обоим, Смит явно почувствовал, что обращаться к Алексу напрямую парень не решается.

Или не хочет.

По правде сказать, он вообще не понял, с чего это он начал проявлять к нему такую лояльность. Нужно поговорить с ним об этом. Когда его не будет рядом, разумеется.

А пока блондин вздохнул и уселся на кафельный парапет огромной ванны, подтянув брючины.

Джонс стоял между ними, глубоко засунув руки в карманы толстовки, почти против воли приковывая к себе внимание обоих.

— Ну и? — негромко спросил он, оглядывая светлые стены, когда голос гулко отдался в каждом уголке ванны.

Второй парень тоже вперил вопросительный взгляд в друга, ожидая. Смит с ходу обратился к нему:

— Он знает.

Лицо парня не обозначило ни удивления, ни осуждения.

— Всё знает?

— Да. Я рассказал. И мы решили, что можно что-то сделать. Со… всем этим.

Парень сложил руки на груди и отклонился назад, упираясь спиной в витраж, сквозь который в помещение проникал серый лунный свет.

— Каким образом?

— Есть связь с моей матерью.

— Что? — на этот раз он удивился. — Ты ведёшь переписку с ней?

— Да. Я прислал ей один из телефонов. Она будет сообщать последние новости из дома. А мы будем пытаться что-то изменить.

— Через того придурка?

Смит кивнул, сжав губы.

Боже, это была неосознанная реакция. Просто злость. Злость на упоминания о нём.

— Значит, то, что ты подкатываешь к нему, это не более, чем обманка? — теперь парень обращался к Джонсу, лениво повернув голову.

Алекс, чьи глаза метались с одного  на другого, молча прикусил губы. Было видно, что ему не терпится влезть в разговор, и этот вопрос вызвал у него моментальную раздражённую реакцию:

— Об этом что, уже вся школа знает? — поинтересовался, приковав к себе внимание сразу обоих.

— О том, что хоть одно слово не просочится за двери этой комнаты с нашей стороны, можно не сомневаться, — холодно отозвался парень. — А вот не доложишь ли ты всё своим щенкам, это уже другой вопрос.

— Я бы на твоём месте придержал язык за зубами, — тут же огрызнулся Джонс, и Смиту даже стало легче — ничего не изменилось.
Они-прежние.
Они по-прежнему два вражеских лагеря, вынужденные играть на одной стороне.

Точнее, на нейтральной территории.

— Посоревнуетесь в остротах позже, — одёрнул их Дарен, глядя на Алекса. — У него  не так много времени. Его обход подходит к концу, и если он попадётся , возникнут лишние вопросы. Так что давайте к делу.

Джонс замолчал, только глубже засунув руки в карманы и бросив нахмуренный взгляд на парня, который уже переключил внимание на друга.

— С политикой разобрались. Что от меня требуется?

Смит подтолкнул носком туфли валяющуюся на полу мыльницу.

— Присматривать за ними.

Парень скосил взгляд на Джонса.

— За ними?

— За тем мудаком. Потому что, как оказалось, это он даёт наводки.

Он сосредоточенно слушал друга, пока тот рассказывал о том, что ухажор Джонса подбивает клинья и ухаживает, после чего выведывает  информацию о семьях и передаёт все координаты отцу, который в свою очередь собирает приспешников, и в итоге вскоре появляются новые жертвы.

— Охуеть, — протянул тот, когда в ванной воцарилась тишина. — И каким образом это можно остановить из школы? Ты же понимаешь, что если я увижу, как он к кому-то клеится, я не смогу просто подойти и съездить ему по роже за это? Или…

Тёмные глаза на мгновение замерли, словно до него что-то дошло, после чего он перевёл взгляд на Алекса, который тем временем аккуратно присел на край лавки у окна.

Дарен почти услышал, как в мозгах друга что-то щёлкнуло.

— Он? — большой палец указал в сторону парня. — Серьёзно, Дарен?

После быстрого кивка блондина парень снова уставился на Джонса

— Я, конечно, помню все твои слова о том, что таким в школе не место, но… нет, вы действительно просто решили… я даже не знаю, как назвать это.

— Заманить его в ловушку, — подсказал Алекс. — С моей помощью.

— В ловушку?

Грубоватый короткий смешок прокатился по ванной. Он вперил недоверчивый взгляд в Смита.

— Блин, вы в своём уме?

— Он уже клюнул. У меня есть все шансы. Это неплохая возможность…

— Заткнись, будь добр. Дарен, я не понял. Что ты делаешь?

Игнорируя возмущенный звук, который издал Джонс, блондин кашлянул. Друг нервничал — это был плохой знак. Значит, то, что они делают, действительно неправильно.

Чёрт.

Это напрягало.

— Слушай…

— Нет, это ты слушай, — парень соскочил с подоконника и сделал несколько быстрых шагов по направлению к ванной. — Это что, игры, по-твоему?

— Это выход.

— Это херов пиздец, а не выход. Вы оба… — он не подобрал слов и раздражённо всплеснул руками, после чего потёр переносицу пальцами, успокаиваясь.

Несколько секунд в помещении звенела тишина.

— Если он попытается узнать у меня что-то о родных, я могу соврать. Дать ему не те координаты, которых он ждёт, — Алекс говорил со сдержанным холодом в голосе.

— Думаешь, они идиоты? Будут полагаться только на то, что ты говоришь?

— Они не знают, что кто-то вообще в курсе того, что он причастен к убийствам, — тут же заявил Алекс. — А значит, и причин врать не должно быть.

Смит молчал, прижав ладонь ко лбу и глядя перед собой.

— И что тогда? Ты дашь ему неверные координаты. Дальше?

Джонс бросил быстрый взгляд на Дарена. Тот не собирался перехватывать инициативу объяснения на себя. Молча жал губы и напряжённо всматривался в темноту стены перед собой.

— Тогда можно будет рассказать обо всём . Кто-то поможет нам…

— Нет! — ожил блондин.

Джонс вздрогнул.

Товарищ перевёл на друга удивлённый взгляд.

— Пока мы не узнаем, как сделать так, чтобы матери ничего не угрожало, мы не скажем никому ни слова.

— Но…

— Они убьют её прежде, чем мы успеем закончить свои россказни. Этот главный-мудила  только и ждёт доказательств её причастности ко всему этому дерьму, — зарычал Сжимая сжимая пальцами бортик парапета.

— Думаешь, если рассказать, сразу доложат в полицию?

— Я не дурак. Срать все хотели на меня и мою семью.

Снова тишина.

Дарен ненавидел, когда повисала эта тишина. Потому что в ней обрывки мыслей становились громче.

Всё громче кричали о том, как всё безнадёжно.

— Значит, мы будем искать способ доказать невиновность твоей матери, — тихо произнес Джонс. — А я буду тянуть время, как смогу.

Парень открыл было рот, чтобы сказать что-то, но промолчал, замечая, как друг зарывается в волосы пальцами. Как он отчаянно старается не показать, что плечи его постепенно никнут.

Хуёвая ситуация. Очень.

Он провёл рукой по лицу. Тяжело выдохнул.

А затем сделал шаг в сторону Дарена и сел рядом с ним. С силой хлопнул ладонью по широкой спине .

— Я буду присматривать за ним. Он и шагу без меня не сделает, — ухмыльнулся, бросив на Алекса, который кусал губу, всё ещё немного хмуря лоб, напряжённый взгляд.

Полный такого ненормально огромного сомнения, что что-то внутри него подобралось.