Часть 50

Cмит вздохнул, развернулся и направился в сторону своей комнаты, стараясь не думать и не анализировать увиденное.

С него на сегодня довольно.

Просто быстрее дойти до комнаты.

Когда он зашёл, было темно, по полу скользили неровные отсветы. Избавившаяся от облачного плена луна наконец решила порадовать  своим тусклым белым светом, заглянув через окна в том числе в общую комнату старост. И только яркие желтые блики на ступенях в спальню отброса говорили, что тот еще не спит и дверь к нему открыта.

Меньше всего он хотел видеть его сейчас.

Меньше-блять-всего.

Из памяти снова рванулись картины того, что его мозг натужно представлял себе совсем недавно. Мерзкий Джонс с Тейлором, с Клейтоном, с Миллером.

С Миллером.

Нужно сказать ему. Запретить. Приказать, чтобы он не посмел ослушаться - пусть просто держится от кретина подальше.
Тут же одёрнул очередной поток мысли.

Это, естественно, забота о себе. Отнюдь не о отбросе . Ведь он, как не прискорбно, сейчас находится ближе всех к Смиту.

И все это подозрительно напоминало первые стадии паранойи.

Смит мысленно чертыхнулся, раз сотый за вечер, наверное. И почувствовал такую усталость, что на какой-то момент его это почти оглушило. Ну, к чёрту.

Он взлетел в свою спальню и первым делом сдёрнул с себя удавку галстука. Торопливо расстегнул рубашку. Куда торопился? Неясно. Справился с половиной пуговиц, бросил, рывком сел на постель и зарылся руками в волосы, слушая удары сердца и секундной стрелки. Почти синхронно.

Так медленно, но так сильно.

Как-то неправильно. Нужен был душ.

Сбросил с ног туфли, прошлёпал к ванной босыми ступнями. Сбросил оставшуюся одежду на пол. Открыл кран и нырнул под горячие струи.

Замер, медленно выдыхая.

Чёрт, хорошо.

Усталость - медленно, постепенно - скатывалась с него и утекала вместе с мыльными подтёками в водосток. Вместо неё оставалась какая-то о слабость. Показалось даже, что, постой он здесь еще немного - и просто напросто уснёт.

Лениво провёл рукой по животу и плечам, не открывая глаз, дрейфуя в расслабленном сознании, чувствуя пальцами бегущие по телу струи воды. Несколько минут - и повернул вентиль. Гудящая голова просила сна. Хоть и неспокойного, как обычно.

Выбрался из кабинки.

Бросив намокшее полотенце на бортик раковины, Дарен уставился в зеркало. В полуприкрытых глазах всё равно чувствовалась лёгкая боль и сухость. Он привычно скользнул взглядом по отражению. По подтянутому животу и выступающим мускулам на плечах. Ниже, к бёдрам.
Слегка покрутил головой, а затем вдруг заметил, что на боку, где совсем недавно еще был синяк падает тёплая направленная полоска света.

Обернулся. Дверь в комнату отброса приоткрыта. Его брови приподнялись.

Какого?

Гостей ждешь, Джонс? Не услышал, как он вернулся? Если бы услышал, сидел бы так, что не видно и не слышно.

Или... неужто подсматривал?

Нет. Его моральные устои идут вперерез этому. Отброс, приникший  к дверной щели и наблюдающий за тем, как он раздевается?

Сознание Дарена услужливо подрисовало Джонсу лихорадочно движущуюся между ног тонкую руку и закушенные губы. Тут же в низ живота горячей волной ударила кровь. Кажется, ему не было противно представлять эту картину.

Перевёл взгляд обратно на отражение. А в следующий миг уже натягивал пижамные штаны на мокрые ноги.

Сейчас он вернётся в свою комнату и ляжет спать. Конечно же, никак иначе.

Пара шагов туда: он видит чужую прикроватную тумбочку и висящую на спинке кресла рубашку. У него из комнаты легко тянуло корицей и Дарен вздохнул поглубже почти против воли.

Проваливай на хер в свою спальню.

От шипящего внутреннего голоса молодой человек только отмахнулся - всё равно ему нужно поговорить с ним - так почему не прямо сейчас? Почему он мнётся, как первокурсник? И почему от этой дурацкой недофантазии о мастурбирующего на него Джонса  у него будто ветер под кожей гуляет?

Он встряхнул головой, второй раз за последние полчаса, выгоняя непотребные  мысли. От этого движения с волос сорвалось несколько капель, разбиваясь о дверь и скользя вниз. Смит уже был так близко, что тёплый свет полоской падал ему на скулу и грудь.

Корица.

Вспомнил вкус его губ.

Так, всё. Ну нахер.

Практически рывок назад, когда до чуткого слуха вдруг донёсся его голос. Тихий и отстранённый. Слов не разобрать. Он что, с кем-то?

Дарен замер. Прислушался.

Не двигался, пока решал что же делать.

Сжав зубы, Смит собирался последовать обратно,  в свою спальню, когда ушей снова коснулся голос.

Чёрт, да с кем он говорит?!

Эта мысль разорвалась в голове вместе с раздражением, и он сделал уверенный шаг.

А в следующий момент ладонь уже толкнула створку, которая свободно впустила его в спальню Джонса - взгляд молнией метнулся по комнате. Вот он.

Один.

Сидит почти спиной к нему прямо на расстеленной кровати, уткнувшись в очередной учебник из школьной библиотеки. Широкий ободок наушников отрезал парня от остального мира, погружая в доносящуюся до Дарена какофонию звуков. Вот он как телефон использует, не для связи по важным вопросам, которые касаются  их должностей, а для какой-то музычки. Босая нога ритмично подрагивает в такт музыке.

Внимание тут же прикипело к изящной ступне с крошечными  пальчиками. Он понял, что ни разу не видел его ног. Такие тонкие, аккуратные прям... девичьи. Взгляд наткнулся на острую коленку и пополз еще немного выше, туда, где дальнейшему рассматриванию мешали короткие пижамные шорты темно-синего цвета.

- Ты такой придурок... просто невообразимо быть таким придурком...

Смит не успел и шагу ступить, как замер на месте. Он знал, что он зашел в его спальню? Прищурив глаза, юноша медленно продвинулся дальше в комнату, заставляя себя поднять взгляд на его лицо.

Что там бормочет?

Ещё шаг вперёд. Ближе.

Ресницы опущены, будто читает, но взгляд застыл на середине страницы. Музыка гремит так, что Дарен практически может разобрать слова песни. Смотрит на тонкие руки, которые будто чувствуют его - сжимаются в кулаки, а нос морщится.

- "Может быть, и знаю"... пошел ты к чёрту, - выдохом. Так тихо, что приходится напрягать слух, чтобы услышать каждое слово. - Чтобы я позволил тебе еще хотя бы раз прикоснуться к себе...

Просто офигение.

Это ведь к нему он обращается.

Да он готов шкуру с себя содрать от ощущения грязи, что остались после каждого прикосновения. Херов дурак. Заносчивый сучонок, кем ты себя вообразил?

Фиговой Афродитой, или отбитым Аполлоном?

Рука потянулась к парню и одним рывком сдёрнула с его головы наушники.

- Я надеюсь, ты не думаешь всерьёз, что я собираюсь приближаться к тебе еще хоть раз затем, чтобы повторилось что-то подобное? - он остался доволен своим тоном. Чистый лёд, заставивший отброса буквально подлететь на месте от неожиданности, отпрыгивая от Смита на пару шагов еще до того, как он закончил фразу.

Неосознанно давая тому рассмотреть себя.

Рассмотреть.

Смит мог поклясться - его взгляд против воли соскользнул вниз по тонкой шее.

Майка под цвет шорт облепляла тело, словно вторая кожа, а сквозь ткань - едва-едва, но всё же - просматривались горошины сосков - и их вид вкипел в мозг Дарена, вызывая кричащие позывы швырнуть его на кровать.

Торопливо, почти судорожно взгляд сбежал вниз, к примятым шортам и своду бёдер. Не смотри туда, блин.

Прекрати пялиться на него .

- Ты! - тонкий голос звенел, выдавая целую гамму чувств из смеси испуга, смущения и ярости. Кажется, Джонса вообще не интересовало, что он его почти не слышит, оглушённый видом его тела. - Что ты тут делаешь? Это моя комната! Как ты вообще сюда попал? Убирайся немедленно!

Шорты оказались куда короче, чем он мог себе представить. Бёдра, тазовые косточки. Ещё ниже. Жар ударил в голову. Это же отброс. Грязь. Подними глаза, Смит.

- Смит! - Джонс судорожно одёрнул майку, скрывая полоску кожи живота, выглянувшую из-под сбившейся от движения ткани, и заметив это пристальное внимание.

Парень практически рывком поднял взгляд, уставился в его карие радужки. Боже, просто не опускай глаза ниже его шеи. Наслаждайся. Наслаждайся этим пылающим выражением лица.

- Как я сюда попал? - переспросил с издёвкой, внезапно охрипшим голосом, доказывая в первую очередь себе, что слышал и внимал каждому слову, а не мысленно драл его, прижав к постели, и скрестил руки на груди. Этот жест дал ему почувствовать контроль над ситуацией. - Еще шире бы дверь открыл, а потом спрашивал, ты, дурак.

Взгляд парня метнулся к распахнутой за его спиной створке. А затем - ко второй, ведущей на лестницу. А в следующий миг отшвырнул от себя наушники вместе с телефоном прямо на постель - они упали рядом с оставленным там открытым учебником дополнительной литературы по программе углубленного курса.

Как он вообще осмелился сделать шаг в его спальню?! Да будь чёртовы двери хоть настежь распахнуты, да пусть их вообще бы не было!

Да еще и он... он... почти голый.

Конечно же, он не смотрел! Боде, Алекс прилагал все силы, чтобы не смотреть на его грудь, еще слегка влажную, и подтянутый живот, на котором, ему действительно так показалось, были отлично видны кубики пресса. Серые пижамные штаны плоской резинкой обхватывали узкие бёдра. Как-то слишком низко - но на нём это смотрелось настолько правильно, словно так и нужно.

Чёртов Смит, застать его врасплох, еще и... говорящем подобные вещи! Лицо сильнее налилось румянцем, а в носу закололо от бессилия и злости, но парень только сжал зубы - фига с два он заплачет. Не в этой жизни. Не при нём. Снова судорожно одёрнул майку, которая постоянно лезла вверх.

- Ты не имел никакого права заходить сюда без разрешения!

Щёки горели почти так же ярко, как тёмные глаза, а дрожащие пальцы сжимались и разжимались.

Что, двинуть мне хочешь? Давай, рискни. Один шаг, Джонс - и ты не жилец.

- Ага. Но я здесь. Ни о чём не говорит?

- Только о том, что ты чёртов кретин без каких-либо моральных ценностей и с отсутствующим напрочь чувством уважения к чужому личному простр...

- Блять, Джонс, - от града слов, которые высыпались на него меньше, чем за три секунды, заныли виски. - Просто заткнись, ладно?

- Просто уйди отсюда!

- Я сказал, хватит орать.

- Да?!

- Да.

Тишина.

Он дышал, как загнанный зверь и молчал. Наконец-то. Тонкие ноздри раздувались, а воздух с шипением вырывался из лёгких. Взгляд - или ему показалось? - скользнул по его голым плечам, но моментально вернулся к лицу.

- Слушай меня, истеричка. Я хочу донести до твоего фигова ведома, что патрулирование прошло без происшествий. И что со своим мудацким Миллером ты тискаться больше не будешь.

Звенящая тишина нарушалась приглушённо бьющейся в наушниках музыкой. Брови Джонса взлетели на лоб, прорезая нежную кожу тонкими морщинами. Он смотрел на него так, как смотрят, наверное, на умалишённых людей. И это удивление было громче любых слов.

Раздался его нервный смешок.

Дарен демонстративно его проигнорировал.

- Постоим, посмотрим друг на друга еще немного? Я бы предпочёл, чтобы ты сказал - хорошо, Смит - и я смог уйти наконец-то из этой мерзкой комнатушки.

Он продолжал смотреть.

Его это бесило.

- Не много ли ты на себя берёшь, Смит?

Неужели.

Его голос практически вибрировал от напряжения.

Алекс действительно не мог поверить в то, что парень произнёс это.

- В самый раз, - парировал он, кривя губы. - Избавь меня от этого дешевого шоу, что ты играешь перед ним при каждой вашей встрече. Порхаешь, как херова шлюха, скалясь и заглядывая ему в зубы. Всё. Миллер идёт на хер вот такенными шагами. Я сказал.

Вот она, реакция. Он ждал её.

Джонс задохнулся сжав кулаки. Кажется, в нём было столько возмущения, что оно просто не находило выхода, и вот-вот прорвёт его .

- Интересно, на каком основании ты явился ко мне с этой... просьбой.

- Это не просьба, отброс.

Он поморщился. Смит повёл плечами, понимая что Джонс всё ещё ждёт ответа.

- Он мне не нравится, ясно?

- О, это очень обоснованно, - он упёр руки в  бока. - Знаешь, что я подумал? А не пойти бы тебе со своей ревностью?..

Слова эти вдруг почти оглушили. Обоих. Дарен вытаращился на него не зная, заорать какую-то гадость или покатиться со смеху от... от... невозможности того, что он посмел произнести.

- Ревностью? - выдавил из себя, чувствуя, как холодеют руки. Рассмеяться у него не получилось.

Джонс спокойно кивнул, не отрывая от него глаз.

- Головой ударился? Или то дерьмо, что ты зовешь музыкой, остатки мозгов вышибло? Какая нахер ревность? Совсем сдурел?

- Ага.

Они снова замолчали. Взгляд Смита бегал по его лицу.

Шутит? Скажи, что ты шутишь.

Нет, кажется, он серьезно. Полагает, что он ревнует. Его. К Миллеру.

Джонса к Миллеру. Остановите Землю.

Он поднёс указательный палец к правому виску.

- Ты ёбанулся, Джонс. На всю голову. Обратись к медсестре. Я не шучу. Мне ещё жить с тобой по соседству херову тучу времени. Я не хочу однажды проснуться задушенным подушкой.

Он фыркнул, но взгляд не отвел. Что-то было в них... в этих глазах... такое, от чего по спине вдруг пробежала дрожь.

Ему это не понравилось.

Боже, а он до сих пор не понимал, кто потянул его за язык в следующий момент, но слова так и зазвенели в комнате, воздух которой постепенно становился всё гуще, проникая в лёгкие словно бы комками:

- Уверен? Что не хочешь в очередной раз зажать меня где-то в тёмном закоулке коридора?

А?..

Это был вызов. Он - он?! - бросал ему вызов.