Часть 10

Он ощутил, как сжимаются челюсти. Дышать внезапно стало тяжело: воздух будто липкий и горячий. А потом...

Неконтролируемый толчок его тела.

Он ударил его. Эта мелкая, грязная сука ударила его.

Пальцы коснулись чего-то тёплого, пока красная пелена застилала глаза, и в следующий момент Дарен понял, что это, тёплое и дрожащее под ладонью - его горло. Горячая кожа вибрирует от шумных выдохов, а затылок Джонса прижимается к стенке шкафа.

Не более чем рефлекс. На расстоянии вытянутой руки, сводя к минимуму контакт тел, пресекая лихорадочные попытки дёрнуться от него в сторону или что-то сказать.

Он не хотел прикасаться. Он брезговал прикасаться к нему.

Глаза Джонса были совершенно сухими, хотя теперь в них мелькнул намёк на страх. И почти вытеснил любые другие эмоции. И внезапная мысль: "Наверное, я выглядел точно так же перед отцом".

Он окончательно замкнул в нём этот яростный, унизительный круг.

- Какого хера это было, блядь? - прорычал он, чувствуя пульсацию под кожей. Взгляд метался по всё ещё красному лицу.

Никто и никогда, кроме отца, не бил его.

Никто и никогда.

Грёбаная пощёчина. Он не мог в это поверить.

- От...пусти, - прошипел Джонс, сильнее вжимаясь головой в шкаф, будто в попытке убежать от прикосновения.

Смит осознавал, что сжимал его горло не слишком сильно, но чувство, что жилка его пульса бьется прямо ему в ладонь, опьяняло. Возможно, прикоснись он к любому другому человеку, почувствуй он себя сильнее с любым другим - и результат был бы тем же. Превосходство. Но сейчас он почти упивался.

Желание унизить его стучало в висках. Потому что Джонсу не было больно. Зато щёки его пылали от унижения.

Из-за него. Идеально.

- Что ты себе позволяешь, чёртова шлюха? - снова прошипел он, теряясь в своей злости.

- Отпусти, не смей трогать меня!

Его крик был таким же злым, как его взгляд. Он чувствовал вибрацию этого крика ладонью. Дарен понятия не имел, что ему делать дальше, когда рука Джонса метнулась к его запястью.

Он тут же отпрянул.

Он не прикоснётся к нему. Никогда. Лучше он сдохнет на месте. А тот отскочил моментально, словно опасаясь, что он снова кинется на него. Но Смит только брезгливо вытирал пальцы о кофту, делая несколько шагов назад, натыкаясь на диванную спинку.

- Совсем двинулся?! - снова крикнул, зачем-то прижимая руку к горлу и растирая кожу. Будто в попытке стереть её вовсе.

Там, где касались его пальцы, которые теперь покалывало словно иголками. Пришлось сжать ладонь в кулак, чтобы прекратить это.

Он заметил.

- Что теперь? Ударишь меня?! Изобьешь? Ты вылетишь из школы тут же!

- Я могу убить тебя прямо сейчас, - рявкнул он ему в ответ. - Зная, что на одну грязную тварь здесь стало меньше! Но не стану. Ты не стоишь таких... жертв.

Джонс покачал головой с какой-то ненормальной, нервной улыбкой, напоминающей оскал.

- Ты больной ублюдок.

- Пошёл ты...

- Я сейчас же отправлюсь к профессору.

- Отлично. Вперёд. И скажи ей, что ты грёбаный неудачник, не умеющий находить с людьми общий язык. Скажи, что я двинулся, пытался тебя впечатать в херов шкаф.
Смит с силой саданул кулаком по деревянной поверхности так, что Алекс вздрогнул, делая ещё шаг назад. Отнимая руки от шеи. Сжимая губы, вздёргивая подбородок.

- И напомни ему, чтобы поискал здоровых людей после того, что случилось в грёбаном прошлом . Он ведь послушается свою херову грёбаную заучку.

И вдруг.

В лице Джонса мелькнуло что-то.

Эмоция, которая заткнула его моментально. Он не понял, что это было. Что воскресило перед глазами другое лицо. Залитое слезами, умоляющее. Испуганное до края. Так, что на мгновение остановилось сердце и дыхание. Остановился он сам.

Только что почти орал, а теперь просто смотрел, как отброс хлопает ресницами, будто почувствовав эту накатившую волну.

И в этой паузе замерли мысли. Осталось единственное понимание: он хотел, чтобы Джонс рыдал так, как рыдал тот, другой человек в его голове.

Но он даже не думал.

- Смит, что за фигня с тобой происходит? - голос вернул его в гостиную. Всё ещё звенел от ярости, однако Джонс заметил перемену в его выражении лица. И это заставило судорожно выдохнуть.

Он права. Ты больной ублюдок.

- Пошёл к чёрту.

Развернулся. В два шага преодолел расстояние до двери и дёрнул ручку на себя. Хера с два он обернётся.

Хера с два он пожалеет.

Кажется, он что-то сказала. Или снова окликнул его по имени. Но Дарен уже захлопнул створку и быстрым шагом шёл в противоположную сторону , чувствуя, как покрытый невесть откуда взявшейся испариной лоб холодеет от прохлады коридора.