СПЕШЛ. Часть 3

Марк

— Как я выгляжу, дорогой? — одновременно спросили Раян и Тьютор, крутанувшись на месте, будто в модном показе.

Я переглянулся с Кёнмином.

Он только улыбнулся — мягко и тепло — и сделал шаг вперёд, чтобы заключить своего мужа в объятия.
И поцеловал.
Не скромно.
Совсем не скромно.

Раян действительно выглядел отлично.

В свои сорок с хвостиком он всё ещё оставался таким же стройным, и красивым.
Слегка вьющиеся волосы, распущенные по плечам. Чёрная рубашка, кулон на шее, блестящие глаза — нет, не просто счастливые. Нетерпеливые. Взбудораженные.

Он был одет идеально для места, куда мы все собирались идти.

Нас заранее предупредили — это, мол, их подарок нам на годовщину.
Я сперва напрягся, конечно. Даже до появления детей мы в такие заведения не ходили. Максимум — бары, рестораны. Но клуб, где можно заняться сексом, — это что-то новое. И совсем за пределами привычного.

Хотя Кёнмин, когда мы сидели за ужином в ресторане два часа назад, пояснил с такой лёгкостью, будто речь шла о прогулке в парк:

— Там такая атмосфера, что невозможно устоять. Всё устроено так, чтобы любые внутренние барьеры просто... соскочили.

Я нахмурился.

— Я не собираюсь заниматься сексом у всех на виду, — сразу предупредил я.

Раян слегка покраснел. Я чуть не спросил: а вы что, собираетесь?
Но ответил за всех мой муж — Тьютор:

— Дорогой, никто не заставляет. Просто... тоже хочется, как раньше. Так, чтобы ты не мог с меня слезть.

Теперь моя очередь была краснеть.
Раян потупил взгляд.

Кёнмин смотрел прямо на меня с ехидцей — так и хотелось стереть эту довольную ухмылку.

— Хвастаешься, да? Что у вас всё как раньше? — пробурчал я, больше по-дружески, чем всерьёз. — У вас не было двух младенцев, орущих по очереди и одновременно. Вам достался уже воспитанный ребёнок. Сам ходит на горшок, сам ест, сам спит.

— Ваши тоже уже за собой смывают, — невозмутимо хмыкнул Кёнмин.

Тьютор поморщился:

— Не всегда. Сколько я Тавину твержу: "Смывай за собой, убирай!" Это ж как минимум просто невежливо. А как максимум — противно для того, кто заходит после.

Раян фыркнул, откидываясь на стуле:

— Как так вышло, что мы снова говорим о детях? Мы же договаривались, что не будем.

— Ты прав, — согласился Тьютор, отрезая кусок мяса. — Дети далеко. Им сейчас явно не до нас. И нам... не стоит о них говорить.

Я невольно задумался. Мы вообще-то редко оставляем детей cамих. Справится ли мама Кёнмина? Конечно, в доме полно прислуги, есть няня... Но трое активных пацанов — это вам не шутки. Особенно наш Нат, который умеет крутить взрослыми так, как ему вздумается.

В последний раз, когда мы были у них — четыре месяца назад, на Новый год — Нат каким-то чудом выпросил у горничной ключ от подвала. «Для игры в прятки», как он потом объяснил. Спрятались они тогда так хорошо, что мы их искали почти час. Весь дом на ушах стоял. А потом, конечно, всех троих крепко отчитали. Особенно Кёнмин — он был зол как черт. Сказал, что мы должны лучше воспитывать сына и объяснить ему, что можно, а что нельзя — особенно в чужом доме.

(Автор: мы то знаешь почему Кёнмин так переживал, и за что😈)

Тьютор тогда нахмурился и буркнул, что, может, Кёнмину стоило бы лучше дисциплинировать свою прислугу. Кажется, даже слегка обиделся.

Но в итоге Нат сам подошёл, извинился перед Кёнмином, и конфликт был исчерпан. По крайней мере — официально.

Всё это всплыло в памяти разом. Аппетит как рукой сняло. И мысли потянулись туда, к ним. Как там мои мальчики? Что ещё мог натворить Нат?..

— Успокойся, — проговорил Тьютор, как всегда угадывая мои мысли. — Не сожгут же они дом. Всё остальное — переживут.

Я метнул на него сердитый взгляд:

— Вот кто тебя за язык тянул? Теперь как раз об этом и думаю — что сожгут.

Тьютор покачал головой и выдохнул — с тем самым выразительным, осуждающим видом, который у него получается особенно хорошо. Молча подлил мне ещё вина. Я сделал глоток, заставляя себя отвлечься. Разговор снова вернулся к этому клубу, куда я, если честно, до сих пор не особо рвался.

А теперь вот мы стояли в квартире Раяна и Кёнмина, собирались. Идти — именно туда.

Кёнмин, обнимающий Раяна, тоже выглядел на все сто. У него этот самый корейский ген: в свои сорок четыре он выглядит на тридцать. Ну максимум тридцать два. Один в один. Бесит страшно.

Я вот выгляжу на свои сорок. Всё по-честному: и морщины появляются, и держать тело в тонусе всё сложнее. Да, у меня ещё широкие плечи, живот плоский. Но рельеф уже не тот.
И только Тьютор знал, чего мне стоило не расплыться...
Некоторые могут уплетать пирожки за обе щёки — и хоть бы хны. А я...
Стоит съесть один десерт — и всё: пресс исчезает, щёки в кадре главные герои.

Хотя мой муж всегда говорит, что любит меня любого.

Когда я немного набираю, он только улыбается, устраивается у меня на животе и начинает мурлыкать, как котик:

— Мой медвежонок. Такой тёплый, такой мягкий...

И засыпает там же — прямо на животе. Как будто я для этого и набираю вес. Чтобы быть его подушкой. ( автор: сама бы тебя потискала)

Я перевёл взгляд на своего мужа. Он стоял, раскинув руки, в ожидании комплимента. И я смотрел на него — долго. Удивляясь, как даже спустя столько лет он всё ещё вызывает у меня такую сильную, почти бурную реакцию. И как такой красивый мужчина может всё ещё любить меня — самого обычного. Самого простого.

А Тьютор снова был потрясающим.
Гладкая, блестящая голова, тёмно-синяя рубашка, расстёгнутая на груди, минимум украшений. Узкие брюки на его длинных стройных ногах, широкие плечи — сейчас он был не просто худой, а именно подтянутый, спортивный. Стройный атлет. Мой.

Я сглотнул — и сделал шаг к нему. Раян с Кёнмином смотрели на нас с интересом, но я видел только его.

— Конфетка... ты такой красивый, — прошептал я, подходя ближе. — Я вообще как мужлан рядом с тобой. Рядом с вами.

Я обнял его за талию и прижал к себе. Поцеловал — не как Кёнмин, жарко и жадно, а просто. По-домашнему. Легко.

— А вот это ты зря, — пробормотал Тьютор, обнимая меня в ответ. Его голос стал ниже, чуть мурлыкающим. — Твои широкие плечи, грубые черты лица... ммм. Ты — воплощение мужественности.

— Тьютор прав, — с улыбкой добавил Раян. — Ты круто выглядишь в этой футболке.

Я решил не надевать рубашку. У меня не было таких эффектных нарядов, как у них — да и не ношу я такое.
А надеть простую рубашку и выглядеть как офисный клерк — не хотелось.
В итоге остался в чёрной, облегающей футболке.
К приезду я как раз скинул два килограмма, и сейчас пресс слегка угадывался под мягкой тканью. А руки... особенно в этом свете казались ещё больше.

— Что, лучше, чем я? — хмуро спросил Кёнмин.

Мы все посмотрели на него. В белой рубашке, мягко облегающей плечи и грудь, Кёнмин действительно выглядел безупречно — но совсем иначе, чем я. Он был более тонким, изящным. Не как боксёр — скорее как танцор.

— Конечно, нет, — тут же ответил Раян. — Ты у меня самый лучший.

Кёнмин довольно хмыкнул, а мой тут же нахмурился.

— Ничего подобного. Тут и сравнивать нечего, — пробормотал Тьютор, целуя меня в щёку покрытую легкой щетиной. — За Марком можно спрятаться, укрыться... А за твоим Кёнмином...

Он задумался, оглядывая их. Кёнмин — с лёгкой насмешкой, мол: ну-ну, удиви меня. А Раян — уже почти с обидой.

— ...просто красиво пройтись в парке.

Я простонал. Кёнмин — тоже. А Раян нахмурился ещё сильнее, явно задетый.

— Тьютор, — зашипел он, — зачем мне прятаться и укрываться? У меня для этого одеяло есть!

— Вот-вот. А у меня — Марк, — самодовольно бросил Тьютор.

Он гордо вскинул подбородок, взял меня под руку — по-хозяйски, крепко — и уверенно направился к выходу.

— Дорогой! — залепетал Раян нам вслед. — Ну скажи хоть что-нибудь!

— А что? — хмыкнул Кёнмин, не оборачиваясь. — У тебя есть одеяло. Они же не знают, что мне нужно совсем другое.

Я обернулся, заинтересованно глядя на них — о чём они вообще?.. Но Раян так покраснел, что я решил не влезать. Хотя, честно говоря, чего ему стесняться? Они же сами нас пригласили в этот клуб. По их рассказам — ходят туда регулярно. Что именно они там делают, и с кем... я предпочитал не знать.

Мы спустились вниз, сели в такси. Мне, как самому широкоплечему, пришлось занять место рядом с водителем, а троица уместилась сзади.

Я всё ещё не понимал, зачем мы едем. Как я смогу расслабиться в таком месте? Когда на нас будут смотреть? И вообще — как это должно мне помочь?

Тьютор уловил настроение. Потянулся вперёд, склонился ближе и прошептал на тайском, чтобы водитель не понял:

— Дорогой... Если тебе там не понравится, мы просто уйдём. У нас есть ключи от их квартиры. Они домой всё равно возвращаться не собираются. Переночуем там. Вдвоём...

Я кивнул. Соглашаясь. Спасибо, конфетка.

— Ага, домой мы сегодня точно не поедем, — добавил Раян тоже на тайском. И, повернувшись к Кёнмину, начал его целовать. Громко. Со звуками, с лёгкими стонами. Без малейшего смущения.

Я отвёл взгляд в окно. Не хотелось наблюдать за этим. Они и правда не стеснялись. Ни чуть-чуть.

Мы приехали.

Узкий переулок. Сыро. Темно. Воздух с привкусом металла и сигаретного дыма. Никакой вывески. Только чёрная, будто масляная дверь, слегка подсвеченная неоном. Ни надписей, ни указателей. Всё строго по приглашению.

Кёнмин постучал. Щель глазка сверкнула — проверка лиц. Потом дверь открылась, и нас впустили.

Нам сразу надели браслеты. Кожаные, теплые. Цвет отличался — у каждого свой. На них, как объяснил Раян, было всё: доступ к комнатам, бару, вип-зоне.

Мы прошли вперёд — в тёплый полумрак коридора. Стены в чёрной замше. Пол — мягкий, ковровый, глушит шаги. Лампы под потолком — неоновые, фиолетовые, синие, красные. Они не столько освещали, сколько создавали настроение: тревожное, электрическое. Возбуждающее.

А потом...

Мы вышли в главный зал.

Я бывал в гей-барах. В Европе, в Таиланде. Даже в паре гей-клубов. Но такого места я не видел никогда.

Огромное пространство, утопающее в синем тумане. Лёгкий запах масла, кожи, чего-то сладкого и мускусного висит в воздухе. Пахнет сексом. Не туалетами и потом — нет, тут всё дорого. Тут пахнет ожиданием.
Слишком чисто, чтобы быть случайным. Слишком грязно, чтобы быть невинным.

Музыка — не громкая, но врезается в кожу. Басовый ритм, будто пульс. Медленный, давящий.
Он играет внутри груди. Синхронизируется с твоим сердцем.

На барной стойке — темное стекло, приглушённый свет снизу. За баром, и вокруг официанты — мужчины. Только мужчины. Все топлес, с кожаными подтяжками на голом теле. На шее — ошейники. У некоторых — плети, перчатки, маски, шпоры.

Они не просто обслуживают. Они — часть атмосферы.

Посетители — тоже только мужчины. Разные. Кто-то в латексе. Кто-то в открытых рубашках. Кто-то уже почти голый. Кто-то с кем-то целуется. Кто-то сидит на коленях. Кто-то — стоит на коленях.
То тут, то там — диваны, занятые парами или тройками. Их никто не стесняется. Кто-то гладит. Кто-то стонет. Кто-то... да, они прямо тут этим занимаются.

В зале почти темно, но глаза привыкают. Стены — зеркальные. Или, возможно, это окна в другие комнаты. Те, кто там, могут быть видны отсюда. Или наоборот. Это часть игры.

Игра на грани дозволенного. Или чуть-чуть за ней.

Место было не просто откровенным. Оно было честным.
Без стыда. Без цензуры.
Создано для тех, кто больше не хочет играть в прятки.

Мне стало жарко. Потом сразу холодно.
Инстинктивно я прижал Тьютора ближе, крепко, как будто защищая.
Или наоборот — показывая, что он занят. Что он мой. Только мой.

Захотелось ли мне сесть на диван и трахнуть его прямо здесь, при всех? Нет.
Но что-то в этом... было.
Что-то в этих полуоткрытых дверях, зеркальных стенах и ленивых стонах из темноты...
Что-то пробуждающее.
Голодное. Животное.
И это «что-то» разгоралось сильнее, чем обычно. Безо всяких прикрас. Без красивых слов.

— Пошлите, — кивнул Раян на пустой диванчик у дальней стены.

Мы послушались. Я шёл чуть сзади, не выпуская руку Тьютора из своей ладони, и всё никак не мог отвести взгляда от его спины, от того, как на нём сидит тёмно-синяя рубашка, как играют плечи при каждом шаге.

Когда мы сели, я наклонился к нему, прижавшись губами к уху:

— Мне кажется, на тебя все смотрят... Ты такой красивый. И если тут всё с уклоном в БДСМ, то ты прямо сейчас выглядишь как... идеальный домин. Настоящий.

Он обернулся ко мне. Уголки губ дрогнули — в едва заметной, хищной улыбке. Глаза блестели. Как у человека, который уже знает, чем всё закончится.

— Мы не уйдём отсюда, пока ты меня не трахнешь. Всё равно где. Хоть на этом диване, — прошептал он, почти не шевеля губами.

Жар прошёлся по позвоночнику. Быстро, как удар, но я не успел ответить.

Раян уже устроился на коленях у Кёнмина — красиво, привычно. А мой муж... оказался рядом. И его ладонь — сразу же легла между моих ног. Без лишних слов.

— Кто что будет? — спокойно спросил Кёнмин, листая меню и поглаживая Раяна по спине.

Мы потянулись к меню. Названия коктейлей были на английском, с переводом — достаточно, чтобы понять, куда мы попали.

«Глубже»,
«На колени»,
«Красный ошейник»,
«Собачий поводок»,
«Сквозь слёзы».

Оригинально.

К столику подошёл официант — в кожаных шортах, на каблуках. Больше на нём не было ничего.
Совсем.

— Отсосу за пять вон, — пробормотал я название одного из коктейлей, не сразу поняв, как это прозвучало.

— А я могу и бесплатно, красавчик, — подмигнул мне официант, ожидая наши заказы.

— Подавишься, — хмыкнул ему Тьютор. — Слишком большой.

Он даже не повернулся к официанту. Говорил, глядя в меню. Официант лишь рассмеялся — и тут же перевёл взгляд на моего мужа.

— Мне «Сучка на привязи», — сказал Тьютор официанту, не мигая.

— Мне «Секс на пляже», — добавил Раян, будто между прочим, ерзая на коленях Кёнмина.

Что заказал Кёнмин, я так и не услышал.
Моё внимание было полностью приковано — рукой между моих ног... и блестящим, всё ещё хищным взглядом моего мужа.
Глаза Тьютора горели. Он знал, что делает. И знал, как это на меня действует.

Официант ушёл, а Раян наклонился вперёд — ближе, почти интимно — и поманил нас к себе, чтобы не перекрикивать музыку.

— Тут всё добровольно. Только по обоюдному согласию, — начал он тихо, с лёгкой улыбкой. — Но к вам могут подойти. И предложить...

Он многозначительно замолчал. Я сразу напрягся.

— Я не буду трахаться с незнакомцами! — выпалил я, чуть ли не в голос.

Раян скривился:

— Я не об этом...

— Конечно, не будешь, — тут же прошипел Тьютор, крепче сжав мой член через ткань, — Ещё бы я тебе разрешил.

Он говорил спокойно, даже буднично — но в голосе чувствовалась сталь. А пальцы.. Пальцы уже с силой держали мой налившийся член.

— Тут можно меняться партнёрами. Или найти третьего. Или четвёртого... на вечер. А можно просто смотреть. Или — чтобы смотрели на вас.

— А ты откуда это всё знаешь? — нахмурился я, прищурившись.

— Кёнмин рассказывал, — пожал он плечами, так невинно, и просто. — Сам я никогда не был в таких местах.

Кёнмин громко рассмеялся:

— Конечно рассказывал. Сам же ты в молодости только по библиотекам ходил, — усмехнулся он, целуя Раяна в висок.

Раян фыркнул, тоже засмеялся.

А вот Тьютор нахмурился — и в ответ только крепче сжал мою ширинку, проводя по ней рукой. Слишком осмысленно.

В этот момент к нашему столику снова подошёл официант — тот самый: в кожаных шортах, на каблуках, с подведёнными глазами.
Поставил на стол коктейли, медленно оглядел всех... и снова подмигнул.
Мне.
На этот раз — нарочно. Медленно, с вызовом. Чтобы все видели. И все видели, особено мой муж.

— «Отсосу за пять вон» — за счёт заведения, — провозгласил он весело и ушёл, покачивая бёдрами.

Мы замолчали.

Тьютор тут же нахмурился. Сначала посмотрел на меня. Потом — в сторону официанта.

— Чего он тебе снова подмигивает? — прошипел он. — И коктейли дарит? Ты ему что, улыбался?

— Успокойся, — вмешался Раян, делая глоток. — Тут всё бесплатно.

Он приподнял руку и показал браслет на запястье — кожаный, тонкий, с серебристой пряжкой:

— У вас VIP-доступ. Мы оплатили вечер заранее.

Я потянулся к своему коктейлю. На вид — до жути гейский. Розовое месиво с блёстками, шипящее и обильно украшенное.
Я сделал глоток... Сладкое. До тошноты. И явно очень крепкое.

Я посмотрел на напиток напротив, у Кёнмина — густой, телесного оттенка, в низком бокале.

— А ты что пьёшь?.. Что это вообще такое?

— «Член в сливках», — невозмутимо отозвался Кёнмин.

Я поперхнулся. Раян прыснул в бокал. Тьютор рассмеялся, даже немного расслабился.

— Ладно-ладно, — Кёнмин вскинул бровь. — Это просто коктейль на роме. Но названия тут, конечно...

— ...тоже с градусом, — буркнул я, отпивая ещё.

Голова уже начинала приятно шуметь. По телу разливалось тепло — не только от алкоголя, но и от осознания: вечер обещает быть... не совсем обычным.

— Так о чём мы говорили? — спросил я, ставя бокал на стол.

— О том, что твой скромный муж, — хмыкнул Раян, — никогда не был в таких заведениях. И знает о них только со слов Кёнмина. Вот сижу и думаю... как так вышло?

Он сделал глоток, не отводя взгляда от Тьютора. Я тоже повернулся к нему. Тот выдержал взгляд. Ровно. Почти нагло.

— Вот так и вышло, — спокойно ответил он.

Конечно, он врал. Я не дурак и прекрасно знаю: до встречи со мной у Тьютора была бурная, хаотичная, а местами и откровенно безрассудная сексуальная жизнь. Но это было давно. Настолько, что уже и вспоминать не стоило.

Хотя... подразнить его всё равно хотелось. Кажется, всем нам — хотелось.

— Раз ты никогда в таких местах не был... и я не был, — начал я, глядя на него, потом — на наших друзей. — Может, тогда стоит попробовать что-то... погорячее?

Раян усмехнулся, провёл пальцем по краю бокала:

— Думаю, будет немало желающих к вам присоединиться.

— Ты же говорил, что против такого, — отрезал Тьютор. Всё ещё хмурый.

— Был, — признался я. — Пока ты не сказал, что никогда такого не пробовал. А я тоже нет... Как-то даже неловко. Одна жизнь — надо всё попробовать.

Я перевёл взгляд на Раяна и Кёнмина:

— А вы?.. Пробовали?

Они переглянулись. Потом — оба посмотрели на Тьютора. Раян сделал глоток, не торопясь. Приподнял бровь. Но не ответил. Кёнмин тоже молчал.

Я посмотрел на своего мужа. Он нахмурился ещё сильнее.

Что-то внутри болезненно кольнуло. Маленькая догадка. Слишком быстрая. Слишком резкая.

Раян вдруг поставил бокал на стол, встал.

— Пошли, любимый. На танцпол.

И не глядя на меня, потянул Кёнмина за собой — вглубь полумрака, туда, где в клубном дыму извивались чужие силуэты.

Я машинально провёл их взглядом. Они уже обнимались, целовались. Почти трахались посреди зала.

А я так и не получил ответ на свой вопрос. Тишина за нашим столиком вдруг стала звенящей. Слишком звенящей.

— Я знаю, что ты раньше спал с Кёнмином, — сказал я, глядя прямо на него. — Это все знают. Но... с Раяном? Ты и с ним тоже?..

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ