ПРОЛОГ II. Марк

Пять лет назад. Поместье в трёх часах от Бангкока.

Марк

— Марк, проверь, пожалуйста, Стар. Она что-то хромает, — обратился ко мне Раян, и я тут же пошёл выполнять поручение.
Надеюсь, с лошадкой всё в порядке. Она была молодая, резвая, подающая большие надежды. Хочется верить, просто заноза.

Любимица всего поместья — белая, как облако в ясный день. Грациозная, будто балерина. Наверное, она и правда была балериной... в прошлой жизни.

Я подошёл к стойлу, поприветствовал её.
Раян стоял рядом. Мой начальник. Мальчишка — но всё равно начальник.
Он ещё учился в Англии, но каждые каникулы приезжал домой — следить за лошадьми. Уставал, не успевал, путался, но старался искренне.

У него был талант. Настоящая любовь к делу.
Может даже — громкое слово — предназначение: разводить лошадей, находить лучших, заботиться, беречь.

Я знал: он мечтает поскорее закончить учёбу и официально встать у руля.

— Ну как? — с нетерпением спросил Раян.

Я открыл калитку и зашёл в стойло. Потрепал Белоснежку по гриве — она одобрительно кивнула.

— Вы могли бы и сами проверить. Она вам доверяет, — хмыкнул я.

Раян смутился, зарделся.
Я давно заметил: он часто просил меня что-то «проверить», «посмотреть», даже когда в этом не было никакой нужды.
Я работал здесь два года — и всё это время не покидало ощущение, что он нарочно ищет моего внимания.

Хотя... может, я всё себе выдумал. Где я — обычный конюх, и где он? Наследник. Почти принц. Красивый, умный, образованный. И чертовски богатый.

— У меня не так много опыта, как у тебя, — быстро оправдался он, поднимая на меня взгляд. Но при этом машинально поправил волосы — длинные, волнистые — и завёл прядь за ухо.
— Давай уже, скажи, что с ней?

Я присел на корточки рядом с кобылой. Осторожно провёл ладонью по её ноге.

— Стар, я аккуратно подниму твою ногу, ты ведь не против? — мягко и спокойно обратился я к ней.

Ещё не хватало испугать её — и получить копытом в нос.
Было уже такое, по глупости, в самом начале карьеры.
Один раз получишь в лицо — на всю жизнь запомнишь, как надо себя вести с лошадью.

Стар мотнула головой, словно кивнула. Я улыбнулся и аккуратно поднял её левую переднюю ногу — ту самую, на которую она хромала.

Лошадь повела ухом, но осталась спокойной. Я придержал ногу бедром, освободив руки, и начал осматривать суставы: провёл по скакательному, проверил сухожилия, медленно спустился ниже — к копыту.

Копыто было тёплым, плотным, но не горячим — значит, воспаления нет. Я обвёл пальцами по краю, легко постучал ногтем по стенке — звон ровный. Но, когда дотронулся до середины подошвы, Стар фыркнула и чуть дёрнулась.

— Спокойно, девочка, — пробормотал я, одной рукой поглаживая её по ноге, второй достал маленький фонарик из бокового кармана рабочих брюк.

Посветил внутрь.
Между пластинами подошвы, прямо в мягкой части — застряла длинная тонкая заноза. Не сразу заметная, но неприятная. Достаточно глубоко, чтобы лошадь хромала, и явно не вытащится просто так.

— Раян, можешь позвать Боата? Помощь нужна, — сказал я, не оборачиваясь.
Боат у нас грум — чистит, расчёсывает, моет и как раз копыта проверяет, если я занят. Его работа — копаться в грязи, а не моя.

— Его тут нет. Я сам.

Я не удивился.
Если бы он сказал "позову кого-нибудь" — вот это было бы странно.

Он обожал помогать. Обожал быть рядом. Вставал слишком близко. Наклонялся слишком низко. Касался плеча. Дышал в шею.

Меня это смущало.
Он — мой начальник. Младше. И... совсем не в моём вкусе.
Его настойчивость, эта возможная юношеская влюблённость, если она и правда была, вызывала скорее раздражение, чем желание ответить.
Зуд, а не отклик.
Я даже подумывал сменить работу — не потому что боялся, а потому что не умел говорить о таких вещах деликатно, не задев. Избегал его, когда мог. Хорошо, что большую часть времени он жил в Англии. Но если вернётся насовсем... надеюсь, эта влюблённость к тому моменту сойдёт на нет.

Вот и сейчас — он присел рядом, его колено невзначай коснулось моего. Я чуть отодвинулся, но он снова наклонился ближе, как будто не замечая.
Ладно. Мы на работе. День. Люди кругом.
Ничего страшного.

Я подал ему фонарь.

— Подсвети, а я вытащу.

Он нахмурился, взял фонарь и поднёс ближе.

— Стар, извини, малышка, — обратился я к ней мягко, — может быть немного больно. Я постараюсь долго тебя не мучить.

Достал пинцет из кармана. Наклонился. Раян аккуратно подсвечивал подкову — прямо по центру торчала тонкая веточка. Я подцепил её пинцетом и потянул.
Лошадь недовольно заржала, переступила с ноги на ногу.

— Тихо-тихо, девочка... — прошептал Раян, успокаивая её уверенным голосом.
Она замерла. Я продолжил тянуть.
Ещё чуть-чуть — и заноза вышла.

— Молодец, умница, — похвалил я её, вставая и показал ей длинную, искривлённую палку. — Смотри, на что ты наступила. Хорошо, что Раян заметил хромоту. А то бы загноилось.

— И хорошо, что Марк смог так быстро её вытащить, — добавил Раян, глядя прямо в лицо и широко улыбаясь.

Я кивнул и отвернулся.
Зачем ты так смотришь?
Похлопал Стар по крупу, больше для того, чтобы отвлечься.

— Дальше я сам, — сказал я, надеясь, что он уйдёт.

Но Раян не двигался.

— Я могу помочь. Она со мной спокойная.

— Спасибо, но...

Я не успел договорить — в конюшню забежал Боат, весело улыбаясь:

— Там приехал новый управляющий, а его никто не встречает!

Раян резко нахмурился и обернулся.

— Он должен был быть только завтра...

Парень вытер руки и вышел из стойла.
Я остался с лошадью — не моё это дело. Управляющий выше по рангу, выше меня.

Мы давно его ждали. В отсутствие Раяна нам был нужен кто-то, кто будет принимать решения, подписывать счета.
Раньше этим занимался кхун Ниран, но он ушёл на пенсию месяц назад. С тех пор мы прожили в хаосе: бесконечные звонки то отцу Раяна, то ему самому, пересылка документов, задержки, срывы. Всё это время искали замену.
Вот, наконец, нашли. И вовремя — через неделю Раян снова уезжает в Англию.
Недели должно хватить, чтобы ввести нового управляющего в курс дела и понять, приживётся ли он здесь.
Если нет... будем искать заново.

Раян ушёл, а я ещё повозился со Стар, проверил пару других лошадей — и только тогда пошёл к себе.

Я жил не в самом поместье — туда допускалась только семья и управляющий.
У меня был угол в пристройку для персонала. Но я и не жаловался: двухкомнатные апартаменты, с ванной и маленькой кухонькой. Это было куда больше, чем я когда-либо имел.
И, скорее всего, чем когда-либо буду иметь.

Я умылся, переоделся, спустился вниз.

Раяна увидел сразу. Он шёл по территории рядом с новым управляющим, показывал ему всё — как устроено, что где.
Я подошёл ближе. Мужчина стоял спиной ко мне. Пиджак, широкие плечи, рост под метр девяносто.
Пока что — всё, что я успел разглядеть.
— Кхун Сонукан, — обратился к нему Раян, — это наш главный конюх, кхун Танавичаянун. Или просто Марк.

Мужчина начал разворачиваться.

Я протянул руку, натянув вежливую улыбку — всё-таки в отсутствие Раяна он будет моим начальником.
И... застыл.
Мой типаж. На сто процентов. Это была моя первая мысль..
Красивый — но не мягкой, смазливой красотой, а строгой, выдержанной.
Ровные губы. Прямой нос. Идеальные пропорции.
Чёткая линия скул.
Цепкий взгляд.
Прическа — аккуратная, чуть небрежная, но явно уложенная с утренним упрямством.
Возраст — чуть за тридцать.
Привлекательный? Безусловно.
Но это не только про внешность. В нём было... нечто. Что-то такое, что заставило меня смотреть — не отрываясь.

Он сделал шаг ко мне, протянул руку. Пальцы он сжал крепко. Они были сухие, тёплые. И только тогда я вспомнил, как дышать.

— Приятно познакомиться, кхун Танавичаянун, — спокойно сказал он.
Голос оказался низким. Ровным, четким. Очень собранным.
— Или можно просто Марк?

— Марк, — подтвердил я. — Кхун Сонукан.

Он одобрительно кивнул и тут же, как ни в чём не бывало, повернулся к Раяну:

— Напомните, кто у вас основные поставщики сена?

Раян начал рассказывать, увлекая его в сторону. А я остался стоять — будто вкопанный.

Смотрел им вслед.
На его широкую спину. На пиджак — совершенно неуместный в эту жару, но безукоризненно сидящий.
Первый рабочий день. Надо произвести впечатление. Он его произвёл.
На меня — точно.

Что-то в груди сжалось. Слишком знакомое. И слишком неожиданное.

Мне двадцать пять.
Я не первый раз замечаю мужчин. Юношей.
Но не так. Не сразу. Не... молча.

Не по изгибу губ. Не по тому, как взлетела бровь.
Не по манере держать подбородок.
Не по рукопожатию.

Я почувствовал, как улыбаюсь сам себе. Широко.
Слишком по-дурацки.

Он будет тут работать. Мы будем вместе. Видеться каждый день.
И, может быть, ему тоже...
Я мотнул головой, будто стряхивая мысль. Но увольнялся я уже не хотел, не капельки....

Ваша Лена
***

Оставьте звездочку , если вы со мной.