Глава 28. Где он?

25-27 марта ...

Тьютор

Кхун Варсават нашёл его.
Марк был с Омом. С ним. В его доме в Бангкоке.

Он ушёл от меня к нему? Как он посмел? Как он мог? После всего, что было между нами. После всего, что сделал для него я. Он ушёл... к этому придурку? К тому, кто вытирал об него ноги, кто унижал?

Я был в у него кабинете в офисе, когда Варсават сообщил мне об этом.
Он пытался говорить спокойно, осторожно, даже шагнул ближе — будто хотел удержать меня на месте. А я метался по комнате, как зверь в клетке. Наверное, я его испугал. Я никогда не был таким злым. Никогда так не горел.

В первый день, когда Марк исчез, злость перемешалась с другим — с тревогой, с тупым, липким страхом. Что если случилось что-то серьёзное? Что если ему нужна помощь, а он не может мне сказать? Что если это даже не он писал то короткое сообщение?..

Я не спал. Не ел. Бродил у себя дома в Бангкоке из угла в угол, каждые пять минут хватался за телефон. Звонил, снова и снова. До тех пор, пока он просто не выключил его.
Меня трясло. Меня разрывало.

Я потерял всё своё хладнокровие, всю собранность, ту холодную логику, которой всегда гордился.
И всему виной был он.

На второй день я будто выгорел. Злость отступила, осталась только усталость. Я сидел на террасе, курил одну сигарету за другой и уже не набирал его номер. Просто ждал. Думал: может, он сам появится. Может, это окажется ошибкой.

Но вечером позвонил Варсават. Сказал: «Нашли его».

Я даже не дал ему договорить.
Схватил ключи, вылетел из дома и понёсся в загород.
Скорость, красный свет, сигнал клаксона за спиной — мне было плевать. Я едва не разбил машину, но не остановился.

Я влетел в кабинет.
Дверь едва не слетела с петель. Моё лицо было под стать этому хлопку: жёсткое, нетерпеливое.

Кхун Варсават вскинул брови. Он привык видеть меня уравновешенным, даже в приказах. Сейчас же я был на взводе.
Он сидел за столом, встал и подошёл ко мне. Попытался говорить спокойно.

— Где он? — перебил я его приветствие.

— Он сейчас у... кажется его зовут Ом.

У меня перехватило дыхание.

— К... кто?

Я знал, что расслышал правильно. Но вдруг он ошибся? Оговорился? Может, это какой-то другой Ом? Как будто, если бы был другой, было бы легче.

— Его бывший, — уточнил он. — Тот самый. У которого мы, помнишь, два месяца назад устроили потоп...

Я застыл. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сердце колотилось, в глазах рябило. Хотелось завыть, до боли в горле — но я сдерживался. Ещё держался.

— Он приехал к нему три дня назад, — продолжал Варсават, будто зачитывал сводку. — Этот ваш Марк... это ведь тот, кого вы тогда перепутали с репортёром?

Он всё ещё говорил, а я уже не слышал.
Ом.
Марк у него.

Он ушёл ко мне — а оказался с ним.
Как? Как он мог?

Я сжал челюсти. Не показал ни одной эмоции. Только коротко кивнул:
— Да. Это он. Он должен был работать на меня... и ушёл. Без предупреждения.

Я не сказал, что мы были вместе.
Не сказал, что спал с ним, что мечтал стать для него кем-то настоящим. Что, как идиот, поверил: он может полюбить меня — такого, какой я есть. Без маски. Без игры.
Что впервые за много лет я не использовал человека, а просто был с ним.
Я не сказал, что считал его своим.

Потому что это прозвучало бы жалко.
А я не хотел быть жалким.
Хотя именно так и чувствовал себя — жалким и сломанным.

— И вы поэтому так злитесь? — мягко спросил Варсават и сделал шаг ближе. — Вам больно?

Он хотел дотронуться. Может, приобнять. Но я отшатнулся, резко, как от ожога.

— Не трогай меня.

Я не мог терпеть чужих рук. Ничьих. Всё бесило. Всё.

Я пытался злостью заглушить крик внутри: Марк ушёл к Ому. От меня.
Я был злым. Я был разрушенным. И я хотел, чтобы мир горел вместе со мной.

И главное — чтобы сгорел Ом. И Марк.
За предательство.
За то, что бросил меня. Даже не сказав ни слова. Я что, не заслужил хотя бы объяснения?

— Он украл у меня кое-что. Он обманул... — выдавил я наконец.

Украл сердце? Нет, слишком высокопарно.
Он украл мой разум. Моё хладнокровие.
Он украл того Тьютора, который жил по принципу списков и приоритетов.

С ним я стал другим. Настоящим. И теперь этот «другой» — страдает.
А он ушёл.
Вычеркнул меня из жизни, даже не объяснив.
Я думал, Ом остался в прошлом...
А оказался в прошлом — я.

— Как мне вам помочь, Тьютор? — мягко спросил Варсават. — Наказать его?

Я сжал кулаки так, что хрустнули суставы. Прикрыл глаза.
Было так хреново, что хотелось разорвать всё вокруг. Уничтожить. Исчезнуть самому.
И одновременно — плакать. Не от жалости к себе, не от слабости, а от этой тихой, но жгучей боли. Она прожигала сердце насквозь, сильнее, чем злость.

— Пока ничего не делайте. — Я открыл глаза. Голос звучал сдержанно, почти спокойно. — Следите за ним. Если соберётся уехать из столицы — скажите.

Я тут же ушёл.
Мне нужно было выдохнуть. Прийти в себя.
Понять, как он мог.
Как посмел променять меня — на него.

Я приехал к себе.
Зашёл в спальню. В ту самую, где мы были вместе. Пусть всего десять дней, но ведь были...

Я взял вазу. Самую обычную вазу. И с силой швырнул в стену. Осколки разлетелись, посыпались вниз. Один даже долетел до моего запястья, царапнул кожу. Красная, тонкая полоска.

Я закричал. Выругался.
— Нет... нет... Марк... ты мой... Я не отпущу тебя.

День... ещё один день без него. Я начинал сходить с ума.

Не спал. Курил одну за другой. Почти не ел.
Телефон пришлось спрятать от самого себя — иначе я бы звонил каждые пять минут. Хотел услышать его голос. Хоть слово. Хоть тишину в трубке.

Я не поехал к нему.
А мог.
Адрес я знал.

Но это выглядело бы как просьба. Как будто я умоляю.
Как будто бегаю за ним.
Я — я. В дом его бывшего. За кем? Даже не за бывшим. За тем, кто просто ушёл, не объяснив.
Нет. Я сжимал кулаки и твердил себе: «Не поеду».

Но воля постепенно сдавалась.
Расплывалась, как снег под дождём.
Желание увидеть его становилось всё сильнее. Услышать: почему?
Пусть скажет. Пусть объяснит.
Днём я ещё держался.
Работал. Орал на сотрудников. Цеплялся за привычный порядок.
Но вечером... ночью... всё рушилось.
Я тонул. В пустоте. В тишине.

Даже злость не помогала.
Даже сигареты.
Ничего.

Я хотел его.
Я хотел его обратно.

Два дня спустя позвонил кхун Варсават. Прошло шесть дней с момента ухода Марка с поместья.
Голос у него был сбивчивый, извиняющийся:
— Простите, но... Марк исчез. Его больше нет у Ома. Мы не можем его найти.
Он замялся, потом добавил:
— Придавить Ома?.. Узнать, может он знает где Марк?

Я сразу приказал — не двигаться. Не предпринимать ничего.
А через полчаса был у него.

— Как это — вы не знаете, где он?! — сорвался я с порога.

Кхун Варсават неловко улыбнулся.

— Он ведь почти не выходил... Мы думали, что он всё ещё там. Всё спокойно, всё под контролем. Три дня назад он точно был у Ома. А потом... пропал. Я уже наказал этих идиотов, что его прозевали.

Где ты, Марк? Почему ушёл от него? Вы не вместе?

— Может, он просто дома сидит? — спросил я, и сам услышал в голосе яд. Почти ненависть. К ним — за тупость. К себе — за беспомощность.

Он исчез. И теперь вся власть у него. Он может никогда не позвонить. Никогда не вернуться. А я так и останусь — с дырой в груди. Без объяснений.

— Нет, — Варсават развёл руками. — Когда мы поняли, что его, скорее всего, уже там нет, я отправил человека проверить. Позвонили в домофон — тишина. Пришлось взломать дверь. Его там не оказалось. Мы ждали ещё два дня. Никаких звонков, никаких следов.
Пустота. И мы были не уверены, можно ли вообще спрашивать у Ома.

Он снова попытался улыбнуться. Как будто это хоть что-то исправит.

— Давайте его накажем, кхун, — глухо сказал он. — Он довёл вас до такого состояния. Я его найду. И накажу.

Я взорвался:
— До какого состояния?!

— Вы на себя не похожи, — ответил спокойно. — Никогда не видел, чтобы вы так... мучились. Из-за кого-то.

— Я не мучаюсь! — выкрикнул я. Но голос сорвался, и пришлось отвернуться. — Просто... то, что он у меня украл... Было слишком дорого.

Он молчал. Только кивнул.
А я стоял стиснув кулаки — до боли, до дрожи.
Да, я хотел его наказать.
Хотел его вернуть. Привязать к себе.
Навсегда.
Не дать больше уйти.

А Ома... Закопать. Уничтожить. Стереть с лица земли.

— Делайте с Омом что хотите. Но приведите Марка ко мне. — Я сказал это тихо. Без угроз. Просто... без вариантов.

— Как? — осторожно спросил он.

— Если нужно — силой.

И я ушёл.

Пусть придёт. Пусть объяснит. Пусть скажет мне в лицо, чем он лучше. Чем я.

Я пылал. Злость держала на плаву, не давала захлебнуться болью.

Нет, Марк. Ты придёшь ко мне.

Каждый вдох рвал грудь.
Каждая минута — как шаг в сторону пропасти. Казалось: подожду ещё чуть-чуть, ещё час... и всё.
Он растворится. Как будто никогда и не был.

Ваша Лена
***

Оставьте звездочку , если вы со мной.