Глава 89. Уход

Безумный смех эхом разносился по комнате. В этот момент от прежнего образа послушной и жалкой девушки в Цзян Сюэ не осталось ни следа. Она наслаждалась удивлёнными взглядами окружающих и тем фактом, что ей удалось довести директора до точки кипения.

Затем она подняла голову к директору и нетерпеливо произнесла:

— Ты ведь ненавидишь меня? Ненавидишь настолько сильно, что хочешь убить меня прямо сейчас? Давай же! Убей меня скорее! Я так долго ждала этого момента! Ты всё никак не приходил за мной... поэтому мне пришлось самой прийти к тебе!

Она лежала в луже крови с лицом полным надежды и нетерпения. Её выражение было похоже на жертвоприношение: искреннее желание быть принятым своим богом. Этот взгляд заставлял всех присутствующих содрогнуться.

Она была сумасшедшей.

Сумасшедшей женщиной, доведённой до безумия своей эгоистичностью и невозможностью получить желаемое.

Су Цзыли подтвердил для себя её психическое расстройство и одновременно почувствовал некоторое недоумение.

Он задал прямой вопрос:

— Ты знала директора? Тогда ты должна была сразу понять, где находишься. Почему ты ничего не сказала? Тех людей вроде Чжао Шоцина вы убили вместе с другими?

Цзян Сюэ взглянула на директора: тот стоял с закрытыми глазами; его лицо было серым от ярости; вены вздулись на лбу. Он явно был доведён до предела гнева... но даже не пытался убить её.

Её это немного раздражало... но она всё же спокойно призналась:

— Да. Ты даже не представляешь себе мою радость в тот момент, когда я поняла где нахожусь...

Кто-то холодно усмехнулся.

Ся Вань, оправившись от первоначального страха, вспомнила смерть своего парня. Её взгляд на Цзян Сюэ был полон яда:

— Верно сказано. Если бы ты сказала об этом раньше, я бы сразу отрубила тебе руки и отправила сюда. Говоришь, что хочешь умереть? Да ты просто притворяешься сумасшедшей перед смертью! Хочешь умереть — так умри спокойно!

На этот момент кровь из отрубленных конечностей Цзян Сюэ уже перестала течь, но всё ещё капала тонкими струйками. Вид был болезненный, но на её лице, кроме начальной гримасы боли, больше не было никаких признаков страдания. Казалось, будто это произошло не с ней.

На насмешки Ся Вань она лишь тихо рассмеялась, совершенно не обижаясь. Её взгляд на других игроков был таким, словно она смотрела на глупцов.

— У меня были свои причины ничего не говорить.

— Вы такие глупые. До сих пор не поняли правила этой комнаты? Здесь всё просто: у кого есть обиды — мстите, у кого есть ненависть — расплачивайтесь. Те, кто совершил больше зла, умирают первыми.

— Я так хотела, чтобы он убил меня! Конечно, я должна была убить побольше людей, чтобы стать ещё более злой и умереть быстрее. Но я не ожидала, что даже после всех моих усилий меня всё равно не убьют сразу. Вместо этого они устроили этот затянутый суд. Если бы я знала заранее, то пришла бы сюда сама.

Слова Цзян Сюэ вызвали у Су Цзыли внезапный приступ гнева.

Ранее они предполагали, что Чжао Шоцина и других убили из-за страха смерти. Но теперь оказалось, что причина убийств была куда более циничной.

«Я хотела стать более злой».

«Так я могла бы умереть первой».

— Чёрт! — Ся Вань разозлилась и выругалась. — Ты хочешь умереть? Давай! Наклони голову! Я прямо сейчас перережу тебе горло! После всего того, что ты сделала... Ты ещё хочешь умереть от рук своего дяди? Мечтай дальше! Я убью тебя первой и сделаю так, чтобы ты умерла с незакрытыми глазами!

— Ну давай же! — Цзян Сюэ лежала на полу и смеялась с вызовом в голосе. — Попробуй убить меня! Только подумай хорошенько: если ты убьёшь меня, ты тоже умрёшь здесь вместе со мной. Ты готова?

Лицо Ся Вань побледнело от ярости... но она не осмелилась двинуться.

Она не могла.

Потому что она ещё не хотела умирать.

В комнате воцарилось напряжённое молчание. Нарушил его директор.

Он даже не взглянул на Цзян Сюэ и лишь устало вздохнул:

— Ди Жан, убей её за меня.

— Нет! Ты так не можешь! — Цзян Сюэ впервые запаниковала. — Я изучила правила этой комнаты! Убивать могут только те, кто пережил то же самое! Я убила Ди Ин... Значит, только ты можешь убить меня! Ты не можешь нарушить правила!

— Ты умна: смогла понять правила комнаты по разрозненным деталям. Но ты упустила одну вещь, — директор посмотрел на неё с мрачным удовлетворением мести. — Жертва здесь не только я один.

— Ди Фэй, сделай это.

Ди Жан тяжело вздохнул и почесал голову с недовольным выражением лица:

— Я правда ненавижу убивать людей... Никогда раньше этого не делал. А теперь приходится нарушать свои принципы из-за этого проклятого квеста!

С этими словами он подошёл к Цзян Сюэ и слегка повернул ей шею. Раздался хруст... Её голова безвольно упала.

Перед смертью Цзян Сюэ в шоке повторяла: «Это невозможно!» Она так и не смогла понять, как Ди Фэй оказался здесь живым... И почему он выглядел совсем иначе.

Лян Шань тихо пробормотал:

— Вот что бывает с теми, кто пытается играть в игры без нужной информации.

В комнате повисла тишина. Игроки были ошарашены тем, как быстро Цзян Сюэ погибла... И теперь никто из них не знал своей дальнейшей судьбы. Наконец Ся Вань осмелилась задать вопрос:

— Вы все NPC?

Три NPC в одной комнате? Это уже перебор...

— Нет, — коротко ответил Су Цзыли. — Мы с Лян Шанем игроки.

Судебный процесс уже явно изменил своё направление. Подумав немного, Су Цзыли напрямую спросил директора:

— Вы собираетесь продолжать? Может быть... воскресить её для нового суда?

— Нет смысла, — покачал головой директор. После того как его месть свершилась, он выглядел ещё более старым и усталым. — Зачем её воскрешать? Чтобы снова смотреть на её безумие?

— Такие люди... Одного раза достаточно. Поднимать её снова — пустая трата времени.

Он посмотрел на своего «сына» и добавил:

— Спасибо тебе за помощь... Раньше я думал, что эти «вставки» в квест-комнатах были просто прихотью разработчиков или их паранойей... Но оказалось, что это действительно пригодилось.

— Если вы хотите уйти отсюда — уходите прямо сейчас.

— У меня больше нет сил разбираться с остальными сегодня... Всё будет по правилам. Учительница Лу займётся этим.

— Хорошо.

Учительница Лу вышла из тени и взяла на себя оставшуюся работу. Не обращая внимания на внешность Су Цзыли или статус Хэ Сюаня и Ди Жана, она просто выгнала их всех из комнаты:

— Всё-всё-всё! Уходите!

— Вы только мешаете тут всем своим присутствием! Оставшимся игрокам даётся шанс бежать или остаться... Если вы уверены в своей совести!

Когда Су Цзыли и остальные спустились вниз по лестнице, они увидели 005-го игрока повторившего судьбу 004-го: он прыгнул с этажа вниз и попытался избежать шипов... Но вскоре его тело пронзили несколько шипов подряд.

Снизу они могли слышать голос учительницы Лу: её тон был больше насмешливым и жёстким, чем сладким или доброжелательным раньше...

— Я смотрела, как он так спокойно стоял там всё это время, думал, что у него есть уверенность. А в итоге, как только его разоблачили, он просто сбежал. Он что, думал, что если попросит прощения и скажет, что осознал свои ошибки, то сможет избежать смерти? А когда твоя жена умоляла тебя, ты же смог поднять на неё руку?

— Кто ещё из вас остался? Хотите бежать или говорить? Сразу предупреждаю: если вы заговорите, это только для того, чтобы вы умерли с пониманием. Это не повлияет на приговор. У нас здесь нет такого понятия, как смягчение наказания.

Дальнейшие слова Су Цзыли уже не слышал. Знакомая тьма окутала его. В полусознании он словно услышал голос Му Цин. Он не знал, что она сделала в прошлом и смогут ли остальные выбраться живыми.

Но всё это уже не имело к нему отношения. Выживание в этой квест-комнате зависело только от них самих. Он не мог вмешаться и не должен был.

Голова кружилась; его снова клонило в сон.

На этот раз способ выхода из комнаты был гораздо мягче, чем раньше. По крайней мере, это не было похоже на то, как будто его крутят в барабане стиральной машины.

Перед тем как полностью потерять сознание, Су Цзыли инстинктивно сжал руку Хэ Сюаня.

Они стояли рядом: один — за пределами магического круга, другой — внутри него. Один был окутан чёрным туманом, другой же казался «отталкивателем» этого тумана: даже рука Хэ Сюаня, протянутая внутрь круга, вызывала вокруг себя небольшую пустоту.

Как и их роли в этом мире, они были чётко разграничены.

Но человеческие чувства — это то, что невозможно разделить никакими границами. Никто не мог помешать им быть вместе, если они сами этого хотели.

Рука опустела.

Хэ Сюань подождал немного. Убедившись, что весь туман внутри круга рассеялся до последней капли, он медленно убрал руку.

Он вспомнил слова Су Цзыли перед уходом и невольно улыбнулся:

— Я кое-что вспомнил.

— В следующей комнате поговорим?

Когда Ди Жан вернулся после того, как вымыл руки и попытался снова стать «чистым молодым человеком», он увидел эту сцену. Он с трудом сдержался... но всё же не смог удержаться:

— Хэ Сюань, чего это ты так расплылся в улыбке? —