Глава 52. Она умерла снова
Пять бледных пальцев вцепились в его запястье, боль сопровождалась ледяным ощущением, не похожим на человеческую руку, скорее на безжизненный механический продукт.
Су Цзыли испугался, волосы на спине встали дыбом, он инстинктивно отдернул руку и отпрянул назад.
Тяжесть передалась от руки, тело женщины висело на его руке как гиря, не желая отпускать.
Придя в себя, Су Цзыли сразу попытался разжать ее руку, но как только он коснулся ее окоченевшей кожи, ее плотно закрытые глаза внезапно открылись, обнажив пустые, расфокусированные черные зрачки.
Ее губы зашевелились, она тихо пробормотала:
- Я была неправа... Я была неправа... Я знаю, что была неправа...
Неправа? В чем она была неправа? Почему мертвец все еще может говорить? Что все это значит?
Голос трупа становился все тише, Су Цзыли инстинктивно наклонился ближе, пытаясь расслышать, что она говорит. Но в этот момент пальцы, которые уже крепко держались, внезапно сжались еще сильнее, а пустые безжизненные глаза широко раскрылись, уставившись прямо перед собой.
Женщина издала пронзительный крик: - Синсин, я была неправа! Прости меня!
После этих слов Су Цзыли, настороженно суетясь, почувствовал, как хватка на его запястье ослабла, а затем рука бессильно упала.
Тело женщины снова безвольно рухнуло на землю, неподвижно.
Если бы не легкая боль, все еще ощущавшаяся в запястье, Су Цзыли почти поверил бы, что все произошедшее было галлюцинацией.
Он отступил на два шага, достал из кармана заготовленные талисманы и настороженно подождал некоторое время, прежде чем медленно выдохнуть.
Это не было восставшим трупом.
Талисманы не реагировали, значит, она больше не встанет. Неужели она с таким трудом поднялась только для того, чтобы прокричать ему эти несколько фраз?
Су Цзыли был озадачен. Он внимательно осмотрел труп на земле. Женщина выглядела немолодой, морщинки в уголках глаз свидетельствовали о прожитых годах, но она хорошо за собой ухаживала.
Перед нападением она, вероятно, собиралась на встречу.
Специально надела красивое красное платье, нанесла макияж, слегка завила кончики волос, на ногах были туфли на высоком каблуке того же цвета...
Подождите.
Су Цзыли уставился на туфли на высоком каблуке и наконец понял, почему она показалась ему знакомой.
Эти яркие, кроваво-красные туфли на высоком каблуке - разве не те самые, что были на женщине, которая гналась за ним, когда он впервые вошел в тайную комнату?
Тетя Хань Синсин?
Как она оказалась в таком состоянии? И почему она появилась у его двери?
Су Цзыли посмотрел на ножевую рану на груди тети Хань, затем достал свой телефон и нашел фотографию газетной статьи, которую он сделал ранее. Хотя из-за сохранения и разрешения фотография была не очень четкой, сравнивая, можно было легко заметить различия.
На ее груди появилось гораздо больше ран.
На фотографии и в описании статьи говорилось о семи-восьми сквозных ранах, которые привели к смерти тети Хань. Но у той, что лежала перед ним... Удар за ударом, не просто сквозные раны, а множественные проникающие ранения. Мышечная ткань была полностью разорвана. Если смотреть только на раны, они больше походили на фарш, чем на грудь мертвого человека.
И еще эти раны разной давности...
Су Цзыли открыл камеру, собираясь сделать несколько снимков в качестве доказательства, но как только он коснулся экрана телефона, услышал странный звук, похожий на выходящий воздух. Он опустил глаза и увидел крайне шокирующую картину.
Из груди тети Хань сочилась кровь.
Не текла, а именно сочилась. Хотя она была мертва уже долгое время, в этот момент с ее телом происходило что-то, чего Су Цзыли никогда не видел и совершенно не понимал. И свежие, и старые раны неистово исторгали кровь.
За короткое время она превратилась в кровавого человека.
Словно пытаясь выдавить из ее тела всю кровь, из ран даже забили небольшие фонтанчики крови. Су Цзыли никогда не думал, что в человеческом теле может быть столько крови.
Рядом с ней постепенно образовалась лужа крови.
Область, окрашенная в ярко-красный цвет, становилась все больше, а человек, лежащий в ней, казалось, становился все меньше.
"Пуф—"
Звук, похожий на выходящий из воздушного шара воздух, непрерывно раздавался из ее груди, затем она начала уменьшаться. Сначала совсем немного, незаметно для глаз, а затем резко ускорилось.
Она превратилась в мешок с кровью.
После того, как она выпустила "море крови", весь человек исчез без следа. Затем, словно не желая оставлять уборщице никаких хлопот, яркий красный цвет постепенно исчез.
От разноцветного до черно-белого.
Он превратился в белую прозрачную лужу, а затем быстро испарился.
Весь процесс был быстрым и эффективным, не оставляя ни малейшего следа.
Если бы Су Цзыли не был свидетелем всей сцены, он никогда бы не догадался, что менее десяти минут назад здесь лежал труп.
Он осмотрелся вокруг, не увидев ни души и никаких других изменений, которые могли бы дать ему подсказку. Присев, он коснулся плитки, холодной и гладкой на ощупь, потер ее и слегка понюхал, но почувствовал только запах дезинфицирующего средства, без малейшего следа крови, как будто труп был жадно поглощен и переварен этим местом.
Су Цзыли глубоко вдохнул, холодный воздух проник в его легкие, смешиваясь с холодом, исходящим из его сердца, стимулируя его быть особенно бдительным.
Это место действительно было не совсем нормальным.
Если тетя Хань действительно была просто трупом без способности двигаться самостоятельно, то, вероятно, кто-то тайно переместил ее к его двери и постучал, просто чтобы он увидел эту сцену.
Такое поведение на самом деле немного похоже на специальную доставку подарка.
Хотя сам подарок не был приятным, и цель его отправки определенно не была доброй, одно было общим. Если кто-то отправил ему подарок, который нужно было тщательно распаковать и осмотреть, то он наверняка прятался поблизости, наблюдая за процессом распаковки.
Взглянув на пустой коридор по обе стороны, Су Цзыли выбрал одно направление и осторожно двинулся вперед, сжимая кинжал и стараясь не издавать ни малейшего звука.
Он шел очень осторожно, но между твердой цементной плиткой и подошвой его обуви неизбежно возникало легкое трение. В этом тихом и длинном коридоре оно звучало особенно отчетливо и нервирующе.
В этот момент внезапно раздался радостный смех, нарушивший напряженную атмосферу и заставивший вздрогнуть.
- Она снова умерла...
Тихий смешок эхом разнесся по коридору. Су Цзыли посмотрел в направлении звука и увидел, что из палаты, в которую он ранее заглядывал, высунулась половина головы женщины, которая пела себе колыбельную. На ее растрепанном лице была особенно возбужденная улыбка.
- Умерла...
- Она умерла! Плохого человека снова убили!
Говоря это, она возбужденно повернулась, радостно сделала круг, что-то напевая себе под нос.
Су Цзыли подошел и попытался повернуть ручку ее двери, но, как и дверь соседней умершей женщины-игрока, ее дверь тоже была заперта и не могла быть открыта снаружи. Кроме того, окна были специальными, стекло было двухслойным пуленепробиваемым, с несколькими вертикальными стальными прутьями, так что даже если бы можно было открыть окно и посмотреть наружу, было абсолютно невозможно вылезти и сбежать изнутри.
- Что ты имела в виду под тем, что сказала только что? - тихо спросил Су Цзыли, стоя у окна.
На этот раз женщина больше не бормотала о том, чтобы он вернулся в свою комнату, а наоборот, как будто столкнувшись с чем-то захватывающим, с энтузиазмом подошла поговорить с ним:
- Это значит умерла, разве ты не видел, как плохих людей убивают и проводят по улицам?
- Как в тех историях, что пишут в книгах, где всех плохих людей в конце убивают хорошие люди.
- Только хорошие люди могут жить в этом мире.
Хорошие люди? Плохие люди?
Это относится к Хань Синсин и тете Хань?
Су Цзыли продолжил спрашивать:
- Вы знаете, что она плохой человек? Как вы это определили? Можете ли вы сказать мне, кто ее убил, и почему она стала такой после смерти?
- У тебя так много вопросов, - женщина выглядела недовольной, казалось, она хотела просто закрыть окно и больше не обращать на него внимания, но, посмотрев на его лицо, все же терпеливо добавила еще пару фраз, - Разве не все знают, что она плохой человек? Она всегда издевалась над Хань Синсин, если Хань Синсин не слушалась, она везде ее ловила, издевалась над ней, не давала ей есть, не давала ей носить красивую одежду.
- Ой, вы знаете Хань Синсин? - женщина хлопнула себя по лбу, как будто только что вспомнила, и с особым энтузиазмом начала рассказывать Су Цзыли, - Если ты не знаешь даже о плохом человеке, то наверняка не знаешь и кто она, верно? Я тебе скажу, Хань Синсин - самая последняя девушка, прибывшая в наше отделение, она довольно красивая, говорят, даже студентка университета, но ее всегда обижала тетя, сначала она даже не знала, как сопротивляться, и от давления создала несколько версий себя.
- Подождите, - прервал ее Су Цзыли, - Создала несколько версий себя, что это значит?
- Это значит, что есть много ее версий, - женщина непонимающе посмотрела на него, всем своим видом выражая "что тут странного, ты такой необразованный", - Чтобы спрятаться, она так и сделала.
Су Цзыли дернул уголком рта, удивительным образом поняв ее объяснение:
- Чтобы избежать свою тетю, она создала много версий себя, чтобы заменить себя, когда та ее найдет?
Это звучало немного запутанно, и нормальный человек определенно не смог бы сделать такое.
Но здесь это казалось вполне естественным.
- Да, - женщина одобрительно кивнула, - Разве это не звучит ужасно? Когда мы об этом услышали, мы все были в ярости. К счастью, в конце концов Хань Синсин пришла в себя, она успешно убила злодейку, и сделала это очень красиво. Говорят, она даже использовала вирус, который исследовал ее отец, заставив эту злодейку испытать вдвойне больше страданий, чем она причинила ей. Каждый раз, когда мы видим, как она умирает в этом цикле, нам так приятно.
Су Цзыли: "..."
Он вспомнил кровавое месиво на груди тети Хань и не мог произнести ни слова.
Судя по ее словам, большинство пациентов в этой закрытой комнате когда-то убили людей, которые издевались над ними? И комната помогает воспроизводить процесс убийства этих людей снова и снова?
Эта новая сцена, созданная закрытой комнатой, действительно была странной.
И даже немного странно удовлетворяющей?
Но еще более странное было впереди. Возможно, решив, что они успешно нашли общий язык и теперь знакомы, женщина продолжила говорить сама с собой:
- Эта девушка, в общем-то, неплохая, только вот до сих пор нет у нее пары. У нас здесь редко бывают подходящие молодые люди, чтобы ей представить, так что последние пару лет она все еще одинока.
Су Цзыли: "..."
Почему-то у него было плохое предчувствие.
И действительно...
Женщина с улыбкой осмотрела его с ног до головы, в ее глазах было полное одобрение:
- Я намного старше тебя, так что позволь мне назвать себя старшей сестрой. Позволь спросить, сколько тебе лет, есть ли у тебя девушка?
Су Цзыли: - ...Нет, но...
Он с трудом выдавил два слова, но не успел закончить свое "но". Эта женщина, как его энергичная третья тетушка, хлопнула себя по бедру и сама все решила:
- Нет? Это хорошо, я могу устроить тебе встречу с маленькой Хань? Маленькая Хань красивая, отличница, ее семья владеет больницей, ее отец, говорят, профессор какого-то университета, занимается исследованием вирусов, очень способный.
- Если вы с ней сойдетесь, то твоя жизнь наладится.
Су Цзыли: "..."
Какая там налаженная жизнь, унаследовать разрушенную больницу из сценария, тестя, который умер неизвестно сколько лет назад, и десятки оскаленных жен, готовых наброситься и съесть его заживо? Такую жизнь... не каждый сможет вынести.
Он хотел отказаться, но как только открыл рот, старшая сестра напротив начала горячо приглашать его, говоря так быстро, что он не мог вставить ни слова, и, похоже, она уже назначила время встречи, что так напугало его, что он чуть не развернулся и не убежал.
"Тук-тук-тук —"
Вдруг сзади раздался стук.
Су Цзыли быстро обернулся и увидел знакомого человека, с которым они недавно расстались.
Хэ Сюань, одетый в его высушенную белую футболку с игровым принтом, лениво прислонился к стене и только когда увидел, что Су Цзыли смотрит на него, убрал палец от стены.
Он подошел к нему и затем, прямо на глазах у старшей сестры, взял его за руку и увел. В воздухе осталась только медленно произнесенная фраза, в которой слышалось легкое недовольство.
- У него нет девушки, но у него есть парень.