Глава 87. Готов принять суд?

Когда Лян Шань проснулся из кошмарной тьмы, он открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Ди Жана.

— Парень, очнулся?

— Как себя чувствуешь? Ну-ка, скажи, сколько это? — спросил он, показывая пальцем.

Лян Шань: «...»

Он отмахнулся от Ди Жана.

— Если в следующий раз будешь спрашивать у кого-то «сколько это», сначала покажи цифру.

— Даже пальцем не пошевелил, а уже спрашиваешь. Ты кого обманываешь?

Ди Фэй, несмотря на то что его оттолкнули, не рассердился, а лишь с удовлетворением улыбнулся:

— Главное, что можешь говорить. Значит, пришёл в норму. Ты знаешь, что ты только что сделал?

— Что сделал? — подумал Лян Шань. — Что я мог сделать? Разве что решал там сотни тестов под давлением. Вспомнил, как меня в школе поймали на списывании. Тогда учитель накричал на меня так, что я разрыдался. А дома ещё и получил нагоняй с бамбуковыми побегами в придачу.

— Я плакал? И очень некрасиво?

— Нет, это было только частью шоу.

Ди Фэй посмотрел на него с жалостью:

— Ты только что вдруг начал крутиться на месте. И пока вертелся, кричал: «Сегодня я король танцпола! Сейчас я исполню для всех классический номер — "Пьяная бабочка"». Я пытался тебя остановить, но ты всё равно начал прыгать. Ты можешь представить себе эту сцену?

— Могу, — с кривой улыбкой ответил Лян Шань. — Этот танец моя мама часто исполняет. Пару месяцев назад её выбрали ведущей танцевальной группы в нашем районе. Она очень серьёзно к этому относится: постоянно тренируется дома и заставляет меня снимать её на видео, чтобы проверить правильность движений. Я смотрел... и сам научился прыгать. Но почему я начал это делать в магическом круге?

Вокруг всё ещё витал запах крови. Недалеко лежало тело Ло Хэ с застывшим выражением ужаса на лице.

Обстановка была крайне кровавая и мрачная. Лян Шань даже представить не мог, как умудрился устроить такое шоу в подобной обстановке. Но слова Ди Жана тут же вызвали в его голове образ матери с лентой в руках, которая танцует вместе с бабушкой дома...

— Ссс... — Лян Шань содрогнулся. — Просто подумать об этом страшно.

— У тебя, конечно, уникальная психологическая травма, — с улыбкой подшутил Ди Жан. — Первый раз вижу такое. Если честно, если бы ты сам не остановился, мне даже хотелось бы посмотреть, как ты продолжаешь танцевать. У меня ощущение, что в твоём плейлисте есть ещё что-то интересное.

Лян Шань: «...»

Вспоминая годы, когда он увлечённо смотрел танцы вроде «Чистой земли радости», он вдруг тоже задался вопросом:

— Если я никогда не учил танец, но видел его много раз, смогу ли я исполнить его под воздействием этого магического круга?

Ди Жан: «...»

— Лян Шань...

Он серьёзно попытался объяснить:

— Этот магический круг хоть и не совсем научен, но он всё же следует базовым законам. Он не может на пустом месте научить тебя танцевать. Если бы это было возможно, я бы открыл школу танцев. Гарантированное обучение за один раз — как много денег можно было бы заработать!

Лян Шань: «... Но ведь ты всё равно не можешь отсюда выйти.»

Ди Жан схватился за грудь, словно от душевной боли:

— Тоже верно. Здесь никому не нужны танцы. Тут даже деньги бесполезны! А я ведь так старался заработать их. Уже почти накопил на первый взнос за жильё... И вот оказался здесь.

— Ничего страшного, ничего страшного, — поспешил утешить его Лян Шань. — Первый взнос — это только начало. Даже если ты его внесёшь, потом придётся десятилетиями выплачивать ипотеку. А здесь тебе вообще платить ничего не надо! Разве что на еду немного очков тратить приходится. Но жить тут вполне комфортно и бесплатно.

— Тоже верно. Мы, NPC, зарабатываем гораздо больше ваших очков. За одну квест-комнату мы получаем в несколько раз больше вас.

Лян Шань: «...»

На мгновение он даже не знал, что ответить.

Оглянувшись вокруг и заметив, что кроме них двоих никого нет, Лян Шань почесал голову и удивлённо спросил:

— А где мой брат Су? По идее, он должен быть здесь. Неужели он ушёл без меня?

— Да, он ушёл без тебя.

Ди Жан спокойно добавил:

— В присутствии своего парня ты для него вообще никто.

«...»

Лян Шань был ошарашен, но тут же обрадовался:

— Мой брат Хэ пришёл? Я думал, он не сможет выбраться из этой квест-комнаты! Чем они там занимаются? Неужели пошли вместе драться?

— Примерно так.

Вспоминая недавнюю сцену, Ди Жан тяжело вздохнул:

— Они сначала поднялись наверх посмотреть представление. Но чтобы тебя тут не атаковали в одиночку, попросили меня остаться и подождать тебя. Сказали ещё что-то вроде: «Вдруг сцена наверху окажется слишком кровавой и смотреть будет неприятно». Всё-таки мы все знакомы. А если случайно побьют моего отца, будет неловко.

Говоря это, он начал сердиться:

— Чёрт возьми! Они ещё знают слово «неловко»!

— Не могли бы просто не бить моего отца?!

Лян Шань попытался его успокоить:

— Брат Су и остальные вряд ли будут так уж бесцеремонны. Думаю, они точно не начнут драку первыми. Если они так сказали... возможно, твой отец всё ещё бодр и энергичен для своего возраста и первым напал на них из-за вспышки гнева? Ди брат, твой отец ведь не такой вспыльчивый?

Ди Жан задумался:

— Я сам не знаю. Хоть у меня есть воспоминания о нём, но мы лишь играем роли отца и сына. После того как я сюда попал, он вообще меня игнорировал. Сидел весь день в комнате и смотрел на семейные фотографии так, будто хотел в них провалиться.

Лян Шань: «...»

Вспоминая ту сцену с дверью, он с трудом выдавил из себя вопрос:

— Ди брат... Ты хочешь сказать... Твой отец — это тот самый человек... который застрял в дверном проёме и упал вниз при открытии двери?

— Да! — кивнул Ди Жан как ни в чём не бывало. — Вы же видели: потом я тихонько положил его обратно вместе с фотографией? Я даже хотел зажечь ему благовоние. Но вспомнил, что он не курит и может не понравиться запах. Поэтому передумал.

«...»

Вспоминая момент в кабинете директора завода, когда они переворачивали всё вверх дном и забрали диктофон под его взглядом, Лян Шань почувствовал холод по спине. Всё обошлось только чудом! Видимо, директор всё-таки был довольно терпеливым человеком...

Искренне восхищаясь этим фактом, Лян Шань сказал:

— Ди брат! Мне кажется, директор завода к тебе очень снисходителен! Вот мы рылись у него в кабинете — а он даже пальцем нас не тронул! Наверняка из уважения к тебе.

— Нет. — Ди Фэй безжалостно разрушил иллюзию: — Это потому что Хэ Сюань сидел снаружи в засаде. Мой отец боялся получить от него.

Лян Шань: «...»

NPC здесь явно тоже знают толк в осторожности.

В это время наверху развернулась крайне напряжённая сцена. Игроки, движимые отчаянным желанием выжить, активно исследовали коридор в поисках выхода. Но найти путь им не удалось, ведь Су Цзыли и его команда раньше использовали совсем другой маршрут. Однако их упорство было впечатляющим.

Обнаружив, что стена в конце коридора и её края выглядят немного иначе, как будто их позже заложили кирпичами, они решили действовать. Стену просто разобрали.

Если уж начали разбирать одну стену, то и дальше дело пошло быстрее. Со второго раза это стало привычным делом: с помощью кувалды и найденного ранее ножа для разделки костей они принялись ломать стены с такой скоростью, что могли бы посоревноваться с профессиональной бригадой по сносу зданий.

Когда они наконец разобрали стену, перед ними открылся жуткий вид: в коридоре висела свиная голова, источающая аромат копчёного мяса.

На часах было уже около полудня, и этот запах действительно мог вызвать у кого-то чувство голода. Любители копчёностей могли даже представить аппетитные блюда или фотографии из ресторанных меню. Однако среди игроков не нашлось ни одного человека, у которого бы сохранился аппетит.

Вспоминая вчерашнее блюдо — ароматную, мягкую тушёную свинину, которую даже девушки на диете ели с удовольствием, — игроки едва не стошнились прямо на месте.

Свиная голова была высушенной до такой степени, что выглядела сморщенной и уродливой. Она висела в воздухе, а её рот был широко раскрыт. Из него медленно вылезало лицо человека — такое же высохшее и сморщенное.

**Перевод с разделением текста и диалогов:**

Он пристально смотрел на них. Точнее, на одного из них.

— Ты действительно был назначен в эту квест-комнату? — сухие губы, словно слившиеся с костями, открылись, издавая зловещий смех, похожий на крик ночной совы. Этот звук пробирал до мурашек. — Готов... принять свой суд?