День 80.

После приема противоядия, за исключением того, что он ложился спать по ночам, старик следовал за Ли Фэнци почти на каждом шагу, чтобы наблюдать, постоянно прикладывая иглы и записывая случаи пульса.

После трех таких дней он просто выказал радость: -Работает, работает! Принц сам это почувствовал, не так ли?

Ли Фэнци практикует боевые искусства и хорошо владеет медицинскими навыками, и он очень чувствителен к изменениям в своем теле. Услышав это, он кивнул: - Да, за последние два дня я, очевидно, почувствовал, что холодный воздух, скопившийся в моих ногах, рассеялся, меридианы постепенно разблокировались, и я начал чувствовать.

Из-за накопления холодного яда его ноги онемели и стали нечувствительными, но теперь он начинает чувствовать себя вялым. Хотя это все еще немного медленно, но это чувствуется.

-Я скорректирую дозу дополнительного лекарства, и тебе нужно продолжать принимать его, пока токсины в твоем организме полностью не очистятся" - писал старик, как муха, быстро записывая пульс, и продолжал повторять: -После того, как ноги будут чувствительны, принц может потереть больше акупунктурных точек, чтобы помочь меридианам циркулировать. После того, как ваши ноги станут подвижными, вы можете попробовать попрактиковаться в стоянии и ходьбе.

Сказав это, он сделал паузу и специально проинструктировал: -Но не торопитесь. Принц был отравлен уже несколько месяцев, и его ноги подверглись воздействию холодного яда, Вам нужно тренироваться медленно, чтобы адаптироваться.

Акупунктурный массаж? Может быть, я смогу этому научиться?-Е Юньтин слушал в стороне, молча держа в уме слова доктора.

-Это...- Старый доктор хотел сказать, что принц сделает это сам, но, встретившись взглядом с Ли Фэнци, он поспешно замолчал и улыбнулся: -Принцесса может сделать это сама. Я дам принцессе карту акупунктурных точек, и принцесса сделает сам. Просто сделай это. Лучше всего делать перед сном.

- Большое спасибо, доктор.-Е Юньтин торжественно поблагодарил его, прежде чем пойти с ним за картой акупунктурных точек.

Когда он вернулся, то увидел, что Чжу Ли тоже был там и что-то ему рассказывал.

Изучая карту акупунктурных точек, он небрежно спросил: -Что случилось?

-Ли Цзун внезапно захотел изменить дело семьи Чжао. Теперь старые министры стоят на коленях в зале Тайхэ.- Многозначительно сказал Ли Фэнци.

-Семья Чжао?- Е Юньтин нахмурился и на мгновение задумался, затем заколебался: -Но семья Чжао, которая была вся казнена?

Мистер упомянул об этом ему в самом начале, и он также почувствовал, что ему жаль семью Чжао.

- Точно.- Ли Фэнци кивнул: -Дело семьи Чжао рассматривалось, когда покойный император еще был принцем. Теперь, когда Ли Цзун хочет отменить дело, это равносильно удару покойного императора по лицу.

Было бы хорошо, если бы судом руководил кто-то другой, но это был покойный император. Если это дело действительно будет раскрыто и докажет, что семья Чжао пострадала от обид, то это значит, что первый император по ошибке убил лояльного министра.Теперь, когда повстанческая партия не была устранена, ее, скорее всего, будут использовать для поднятия шума, и эти старые министры никогда не согласятся.

-Почему он вдруг захотел отменить дело в пользу семьи Чжао?-Е Юньтин не считает что Ли Цзун был императором, который не потерпит несправедливых, ложных или неправомерных приговоров. Вероятно, есть еще одна причина сделать это.

-Это связано с Хан Цикадой. Сейчас он выздоравливает во дворце Чжаочунь. Ли Фэнци тихо усмехнулся с насмешливым выражением лица: -Он всегда смотрит на Ли Цзуна свысока, но, в конце концов, он все равно хочет использовать привязанность Ли Цзуна для своих целей.

Другие все еще не знают об отношениях между Хань Цикадой и семьей Чжао, но он уже получил эту новость.

По его мнению, тот факт, что Хань Цикада является сиротой семьи Чжао, все еще остается спорным. Хань Цикада - человек, который настолько мудр и близок к демону, и он не идет на компромисс со своими средствами для достижения своих целей. Трудно гарантировать, что семья Чжао не является для него прикрытием, чтобы запутать и манипулировать Ли Цзунем.

Он мог даже представить, насколько виноватым и вспыльчивым будет Ли Цзун, столкнувшись с Хань Чаном и требуя всего, что он хочет.

-Хань Цикада - это семья Чжао? Е Юньтин заколебался: -Но я слышал от своего мастера, что единственная родословная семьи Чжао, которая сбежала в то время, умерла от болезни много лет назад. В семье Чжао больше не должно быть никого...

Ли Фэнци поднял брови: -Мистер Чан знает семью Чжао?

Один человек из семьи Чжао действительно сбежал в том году. Если бы он был жив, ему было бы примерно столько же лет, сколько Хань Цикаде. В противном случае Хань Цикада не смог бы использовать семью Чжао в качестве прикрытия.

Просто как мастер Чан мог быть так уверен, что в семье Чжао никого нет?

Когда он сказал это, у Е Юньтина тоже были некоторые сомнения в его сердце. Мастер действительно очень хорошо знаком со многими старыми вещами в Шанцзине, не только с нынешней семьей Чжао, но и с предыдущей семьей Хэ.

-Возможно, он путешествует и, должно быть, много слушал.-Е Юньтин не воспринял это слишком серьезно, думая, что в следующий раз, когда он снова увидит мастера, может быть, он смог расспросить его больше о старых вещах, может быть, он смог найти полезную информацию.

Ли Фэнци тоже не докопался до сути. Мастер Чан Юань явно не был обычным человеком, поэтому неудивительно, что он хорошо знал.

Тема вернулась к Ли Цзуну: -Но, по моему мнению, Ли Цзун не пойдет на компромисс. Крайне важно обратить вспять дело семьи Чжао.

Ли Цзун не стал бы стесняться старого министра. После войны в Цинхэ его стиль поведения резко изменился. Было очевидно, что он больше не был готов следовать правилам и стать послушным императором. Кроме того, он не очень-то любил покойного императора, не говоря уже о том, чтобы заботиться о его репутации. Для него, возможно, это возможность облегчить отношения с Хан Чаном

-Но если Хань Чан не принадлежит к семье Чжао, почему он вдруг захотел отменить дело семьи Чжао?

Е Юньтин нахмурился, всегда чувствуя, что кусочки вещей сталкиваются друг с другом, как огромная и запутанная нить, и ему казалось, что он смутно нашел нить, но не мог ее поймать.

Начиная с разоблачения плана Хань Цикады, до заключения Хань Цикады в тюрьму, и заканчивая тем, что Хань Цикада входит во дворец, а противоядие доставляется рукой Е Бору... Все, кажется, говорит о том, что Хань Цикада больше не намерен объединять силы с Ли Фэнци, он, похоже, готовится пойти по другому пути.

-Какую выгоду может принести семье Чжао отмена этого дела? Или... какое это имеет отношение к его цели?

-Говорят, что когда покойный император был назначен наследным принцем, всегда ходили слухи, что он был не в том положении.- Ли Фэнци упомянул еще одно, казалось бы, не связанное с этим вопрос: -У бывшего императора был принц до него, но он был его старший брат, Ли Сюнь, который был предпочтительным преемником покойного императора. Однако бывший принц, к сожалению, заразился эпидемией и скончался, будучи еще вторым принцем в то время, поэтому он был назначен принцем.

- Существует очень мало записей о бывшем принце Ли Сюне. Ходили смутные слухи, что Ли Сюнь умер не из-за эпидемии, а был задуман для того, чтобы быть убитым первым императором. В то время Чжао Минцюань, Шаншу Лин, был принцем Тайфу и основой принцев. Поэтому  однажды он потребовал тщательного расследования смерти принца. Однако позже дело было проигнорировано, и покойный император все же был назначен принцем, и Чжао Минцюань подал в отставку.

Но много лет спустя покойный император, который уже прочно зарекомендовал себя как наследный принц, внезапно убил семью Чжао. Можно сказать, что этот шаг был способом выплеснуть гнев и месть после прихода к власти, или можно сказать, что так. ... он хотел что-то скрыть.

Ли Фэнци выглядел игривым: -Но это мое предположение. Я только иногда слышал о различных отношениях между семьей Чжао и первым императором. Это не обязательно правда. Независимо от того, был ли покойный император в правильном положении или нет, он и его потомки уже восседали на троне.

Говоря об этом, он вдруг сделал паузу, слегка нахмурился и тихо пробормотал: -Позиция неправильная...

Он внезапно поднял глаза и посмотрел на Е Юньтина.

Но, увидев Е Юньтина, он также внезапно сказал: -Может быть, Хань Цикада хочет все исправить?

Выражение лица Ли Фэнци поникло: -Это не невозможно.

В противном случае это не объяснит серию невероятных действий Хана Цикады до сих пор. Но если предположить, что он сын принца Ли Сюня, то все это имеет смысл, если он хочет отомстить за бывшего наследного принца и навести порядок в хаосе.

-Потом он пришел, чтобы найти тебя...- Е Юньтин резко остановился на полпути, выражение его лица было немного шокированным.

Если Хань Цикада действительно старый министр принца Ли Сюня, то он хочет поддержать восхождение Ли Фэнци на трон, не означает ли это, что Ли Фэнци и бывший наследный принц...

-Нет никаких записей о том, что у бывшего принца есть наследники, — Ли Фэнци, очевидно, подумал об этом, и выражение его лица стало спокойным: -Я попрошу людей проверить.

Чжу Ли, стоявший сбоку, был совершенно ошарашен, когда услышал это, но, во всяком случае, он понял, что этот вопрос имеет большое значение, и он не мог спросить. Он только опустил голову и закрыл глаза, ожидая приказа Ли Фэнци.

Ли Фэнци говорил одно за другим: -Стоит обратить особое внимание на тот факт, что вокруг бывшего принца могут быть слуги или придворные того же возраста, что и Хань Цикада.

- Да. - Разум Чжу Ли все еще был в замешательстве, но он уже подсознательно выполнял свои приказы, и только когда он вышел на улицу и подул холодный ветер, он вздохнул с облегчением.

Хороший парень, боюсь, на этот раз произойдет что-то большое.

После того, как Чжу Ли ушел, Е Юньтин втолкнул Ли Фэнци обратно в комнату. Ни один из них не упомянул о проблеме своей жизни, но выражение их лиц было очень серьезным.

Ли Фэнци перешел на другую сторону дивана и сел. Е Юньтин положил ноги на колени, закатал штанины и медленно разминал акупунктурные точки в соответствии с акупунктурной картой. Помассировав некоторое время, он все же не смог не сказать: - Если наша догадка верна, Ваше Величество...

-Когда моя нога заживет, я пойду к Хань Чану, — Ли Фэнци опустил глаза и посмотрел на него: -Может быть, будет быстрее кое-что уточнить у него.

Е Юньтин кивнул и снова спросил: -Ты все еще собираешься в Северный Синьцзян?

Если догадка сбудется, Ли Фэнци будет......

-Почему бы тебе не поехать?-Ли Фэнци поднял брови и сказал: -Какова бы ни была моя жизнь, я должен поехать в Северный Синьцзян. Этот Шанцзин останется на их усмотрение. Давай сначала отправимся в Северный Синьцзян, покорим варваров Сихуана, освободим наши руки и вернемся, чтобы очистить их.

Он привык убивать на поле боя, и он остался в Шанцзине на несколько месяцев, чтобы сражаться вместе с ними. Это просто потому, что травма ноги еще не зажила.

Теперь, когда холодный яд вот-вот будет снят, Си Хуан снова собирается двигаться. В любом случае, он должен вернуться в Северный Синьцзян.

-Правильно, — Е Юньтин услышал, что он сказал, и почувствовал, что больше нет необходимости оставаться в Шанцзине.

Всего лишь один Хань Чан сможет перевернуть мир.

Для них нет большой пользы оставаться здесь, если только сначала не будут устранены скрытые опасности в Северном Синьцзяне. Когда придет время, для Шанцзина все будет почти кончено, и им еще не поздно будет вернуться.