День 73. Старший сын ревнует?

Не прошло и двух дней после возвращения из храма Изумо, как шпион, отправившийся проведать Е Бору, вернулся с новостями.

Поняв, что Е Бору действительно жаждет Ли Фэнци, Е Юньтин забеспокоился. Человек, который ходил на разведку раньше, был послан Ли Фэнци. На этот раз шпион вернулся, но Е Юньтин слушал очень серьезно.

Шпионы не нашли много новостей, они узнали лишь некоторую поверхностную информацию.

Особняк сказал только, что мать и сын Е Бору выросли снаружи, но не сказал, где они выросли. Люди, которые слышали это, думали, что это было в Чжуанцзы или в доме снаружи, но в новостях, принесенных шпионами, говорилось, что мать и сын Е Бору жили в городке недалеко от верхней столицы. Фэн всегда утверждала, что отец Е Бору путешествовал далеко, чтобы заниматься бизнесом, и взял Е Бору, чтобы жить в городе одному. Говорят, что перед дверью вдовы много правых и неправых. Хотя Фэн не вдова,  но она одинока со своим сыном, и она не рожает, но у нее нет недостатка в серебре, и о ней много сплетен в городе.

Е Чжили иногда ездил в город, чтобы повидаться с матерью и сыном Е Бору, но его местонахождение было скрытым. Он знал только из описания соседей, что каждые два или три дня у задней двери дома семьи Фэн останавливается карета. Многие люди предполагают, что семья Фэн - это внешняя комната, которую занимает большая семья.

- Отправляй людей так далеко, ты боишься, что Инь узнает?-Ли Фэнци вздохнул: -Герцог Ци действительно может сгибаться и разгибаться.

Е Юньтин заметил еще одну вещь:-Почему Фэн все еще в городе?

-Фэн сообщила внешнему миру, что его муж, который далеко уехал по делам, вернулся и хочет забрать мать и сына обратно в Пекин. Из-за множества приветствий Е Бору сделал шаг первым, а Фэну пришлось остаться и собрать свой багаж. Шпион поколебался, когда сказал: -Но я думаю, что взгляд Фэн немного неправильный. Ее горничная несколько раз ходила в больницу, но она не спросила врача и не купила лекарства, поэтому она поспешно ушла и ушла в спешке.-Но он смотрел на это несколько дней, но не видел причины и задавался вопросом, не был ли он слишком беспечен.

Новости, которые были найдены до сих пор, приносят мало пользы. Е Юньтин на мгновение задумался, когда услышал слова:-Тогда продолжайте смотреть и возвращайтесь, если будут новости.

Шпиону было приказано уйти, и в комнате осталось только два человека.

Ли Фэнци взглянул на него сверху вниз своими глазами. Медленно удлинив тон:-Почему старший сын вдруг так заинтересовался Е Бору?

В душе он был немного горд, разве он не ревнует?

В тот день, когда он вернулся из храма Изумо, его ущипнули несколько раз подряд, и он некоторое время не чувствовал этого. Чем больше он думал об этом в последние два дня, тем больше ему казалось, что выступление Е Юньтина было ревнивым.

Король втайне обрадовался в своем сердце, забыв о боли в пояснице, и снова стал энергичным.

Ресницы Е Юньтина задрожали, его глаза склонились к нему, и он риторически спросил: -Почему, я должен иметь с ним дело, принц недоволен?

"!!!" Как мог Ли Фэнци осмелиться ответить на это, у него все еще есть кусочек зелени на талии, что нехорошо.

-Как это могло быть?！-Он сразу же выразил свою лояльность и сказал: -Я думаю, что в прошлый раз он недостаточно сильно замерз. Брат похож на отца. Старший сын должен позволить ему выучить больше уроков!

Е Юньтин тихо фыркнул, затем отвел взгляд и продолжил читать в одиночестве.

Ли Фэнци сказал в своем сердце, что это было так близко, и он стал еще больше недоволен Е Бору.

Даже если вы умрете, вам все равно придется его обременять.

***

В это время Е Бору, пережив небольшую неудачу в храме Идзумо, какое-то время не приближался к Ли Фэнци и Е Юньтину.

В тот день он всю дорогу возвращался в город под ветром и снегом, а после возвращения у него поднялась температура. К счастью, его отец попросил врача сходить в особняк, чтобы сделать ему лекарство, прежде чем температура спадет. Просто в конце концов он заболел, и последние два дня у него было плохое настроение, и он все еще пил лекарства каждый день.

Он был закутан в несколько раздутое ватное пальто, и его глаза мрачно обдумывали ситуацию в тот день - в это время он должен был признать, что король Юнъань действительно был верен ему.

Но чем больше это так, тем более агрессивным он становится. Он не думал, что всего через несколько месяцев король Юнъань сможет умереть за Е Юньтина. Он долго думал и чувствовал, что Ли Фэнци все еще настороженно относится к нему.

Подумайте об этом тоже, он спас жизнь императору в битве при Цинхэ, и с темпераментом короля Юнъаня он не должен легко доверять ему. Он немного подумал, взял табличку и пошел во дворец, чтобы найти Ли Цзуна.

— Похоже, что он должен, по крайней мере, проявить некоторую искренность, прежде чем король Юнъань сможет быть уверен  в нем.

Дворец Тайган. Красота как облако, и музыка прекрасна.

Очевидно, это был очень холодный зимний день, но во дворце Тайцянь было тепло, как весной. Ли Цзун сидел босиком на диване, держа в руке бокал с вином, Цуй Си стоял рядом с ним с кувшином из белого нефрита, время от времени наливая ему вино.

С тех пор, как он запретил Хань Чану в круге, вышел из себя в зале Тайхэ и отправил половину чиновников в тюрьму Храма Дали, он больше никогда не был при дворе. Он каждый день пил и веселился во дворце Тайцянь, напиваясь и мечтая до смерти.

В тюрьме Храма Дали группа чиновников была замешана, как тыквенные лозы. Шан Шулин и его подчиненные несколько раз умоляли его о встрече, но он игнорировал их.

Цуй Си налил ему еще один бокал вина, и слуга быстро вошел за дверь, что-то шепча ему на ухо.

- Ваше Величество. Цуй Си наклонился и сказал: -Е Бору умолял о встрече с тобой.

Ли Цзун некоторое время реагировал, а затем вспомнил, что Е Бору теперь был слугой официального департамента. Он с интересом поднял руку: "Сюань."

Служитель ввел Е Бору внутрь, и он не почувствовал экстравагантной сцены в зале. Он медленно подошел к Ли Цзуну и склонил руку в приветствии.

-Е Айцин хочет что-то рассказать?-Ли Цзун сделал глоток вина и поднял веки, чтобы посмотреть на него, но рука в его рукаве была тайно сжата - в дополнение к Е Бору, ведущему поручение чиновника, Ли Цзун также передал ему охрану особняка Тайфу.

-Да.-Е Бору опустил глаза и сказал: -Я сообщу от всего сердца, что мастер Тайфу не ел уже четыре или пять дней.

Ли Цзун сделал паузу и долго усмехался: -Он действительно играл с этим методом.

Е Бору, казалось, не слышал об этом, а затем осторожно спросил: -Не хочет ли ваше Величество пойти и посмотреть?

-Нет.-Ли Цзун стиснул зубы и злобно сказал: -Я в это не верю, неужели он действительно может уморить себя голодом?

После возвращения из особняка Тайфу он хотел понять, что братья Жуань были всего лишь прикрытием для Хань Чана. В то время он был в смятении и верил в это. Но, вернувшись во дворец, он успокоился и подумал об этом, и он понял, что снова встал на путь Хань Чана.

Это было просто для того, чтобы скрыть свои истинные намерения через братьев Жуань.

Поскольку он отказался это сказать, он запер его в особняке Тайфу, даже если бы у него была тысяча трюков, он не смог бы этого сделать. Рано или поздно он склонит перед ним голову и будет молить о пощаде!

"Но..." Е Бору заколебался: -Я слышал, что у мастера Тайфу всегда было слабое здоровье, и он, кажется, был болен эти два дня. Будет лучше, если министр посмотрит от имени Его Величества, на всякий случай...

Когда Ли Цзун услышал "болен", рука, держащая бокал с вином, неудержимо задрожала.

Е Бору опустил голову и слегка приподнял уголки рта, зная, что цель этой поездки вот-вот будет достигнута.

Он ясно видел отношения между императором и Тайфу.

Ему нужно только хорошо использовать это, и он сможет свободно входить и выходить из особняка Тайфу. Когда он находит ключ к противоядию и отправляет его королю Юнъану, он не верит, что все еще может быть равнодушным.

Ли Цзун долго молчал, словно колеблясь. Некоторое время в зале слышался только звон колокольчиков и шелковый бамбук танцоров.

Спустя долгое время он выпил все вино одним глотком и сказал: -Ты можешь пойти и посмотреть на него от моего имени. Помолчав, он добавил: -Только не дайте ему умереть.

Е Бору тихо ответил, поклонился и отступил.

Цуй Си поднял кувшин и налил ему еще один бокал вина:-Ваше величество все еще думает о старых чувствах.

-Он учил меня семнадцать лет. Пальцы, держащие бокал с вином, слегка сжались, думая о мрачных днях, через которые Хань Чан сопровождал его, он саркастически улыбнулся: -Я испытываю ностальгию, но его сердце подобно камню, и он не может этого скрыть. Он выпил бокал вина и пробормотал себе под нос:-Он действительно хочет моей жизни...

***

После того, как Е Бору покинул дворец, он направился прямо в особняк Тайфу.

Шэнь Цэцзюнь, стоявший у двери, увидел его и открыл запретную дверь.

Е Бору стряхнул снежинки со своих плеч и медленно вошел.

Особняк Тайфу пребывал в упадке, и прежние резные балки и картины все еще можно было смутно разглядеть. Е Бору свернул во двор перед домом и не пошел к Хань Чану, а направился прямо в кабинет - искать ключи к противоядию.

Поскольку яд был дан Хань Чаном, у него должно быть противоядие.

Е Бору сначала осмотрел кабинет, но ничего не нашел. Он не спешил. Он на мгновение задумался, а затем пошел в спальню Хань Чана.

Тайфу, у которого раньше было более 10 000 человек в одиночку, сидел у окна своей спальни, его лицо было слабым и изможденным, но выражение его лица было таким же холодным, как и всегда.

Увидев его приближение, он лишь лениво приподнял веки, чтобы взглянуть, затем отвел взгляд и неподвижно, как статуя, уставился в окно.

Е Бору завидовал своему положению в сердце императора, и его поверхностная вежливость была полна: -Я слышал, что мастер Тайфу не ел несколько дней, и Его Величество был обеспокоен. Он специально приказал мне прийти и навестить его.

Хань Чан опустил глаза и ничего не ответил.

Е Бору не потрудился прижать свое горячее лицо к его холодной заднице. Он взглянул на Хань Чана, и его глаза блуждали по слегка пустой спальне, ища место, где могло быть спрятано противоядие. Вообще говоря, такого рода важные вещи спрятаны либо в тщательно охраняемом кабинете, либо в спальне.

-На что ты смотришь? Хань Чан внезапно издал звук, пристально глядя на него.

Просто сейчас у него изможденное лицо. Все еще есть некоторая болезнь, и есть некоторый упадок изнутри.

Е Бору внешне был почтителен, но на самом деле небрежен: -Я просто подумал, что в этой спальне слишком холодно. Сколько углей нужно добавить Тайфу?

-Не нужно.-Хань Чан отказался без колебаний, с отвращением в глазах:-Ты можешь идти.

От начала и до конца выражение его лица не сильно изменилось, но Е Бору необъяснимо почувствовал, что Хань Чан не хотел, чтобы он оставался здесь слишком долго.

Спальня Тайфу раньше была никому не доступна. Если бы там были спрятаны важные вещи, их было бы нелегко найти... Глаза Е Бору вспыхнули, и он с улыбкой поднял руку: -Министр вернется и вернет свою жизнь Вашему Величеству. Ваше Величество очень беспокоюсь о теле Тайфу, а Тайфу должен позаботиться о себе.

Выйдя из спальни, улыбка исчезла с его лица, и после долгих раздумий он снова вошел во дворец, чтобы увидеть его.

Он ушел и вернулся, и Ли Цзун не слишком заботился о том, чтобы Ясин был потревожен: -Как?

-Министр отправился в особняк Тайфу, чтобы посмотреть. Е Бору обдумал его слова и сказал: -Положение Тайфу действительно не очень хорошее. Горничная, которая принесла еду, сказала, что Тайфу не ел четыре дня. Когда министр пришел навестить Тайфу, он сидел у окна с изможденным выражением лица, и там не было даже уголька.  Он выглядел очень обеспокоенным:-Если так продолжать в том же духе, я боюсь, что это не сработает.

Когда Ли Цзун услышал эти слова, снова воцарилась тишина.

-Ваше величество, не могли бы вы прислать немного древесного угля? Е Бору, казалось, сказал небрежно: -Министр был болен в течение двух дней после того, как позавчера подул холодный ветер. Если Тайфу будет продолжать в том же духе, ветер и холод проникнут в его тело, я боюсь, что это будет вредно для его здоровья.

-Вы прикажите кому-нибудь отправить. Ли Цзун действительно перестал размышлять, когда услышал слова: -Это не обязательно должно быть слишком хорошо, просто оно не может замерзнуть насмерть. Е Бору опустил глаза и улыбнулся: -Я понимаю.

Покинув дворец, Е Бору послал кого-то купить древесного угля.

Когда уголь в камине разожжен, кто-то должен заменить его. Ему нужно только подкупить служанку, и он, естественно, сможет исследовать спальню Ханя. Если бы он мог получить противоядие заранее, разве королю Юнъану не пришлось бы позволить ему справиться с этим?

Е Бору сидел в карете, издали глядя в сторону особняка Тайфу, и спокойно улыбался.

Кучер подогнал карету к особняку Ци, но на полпути он услышал, как человек внутри сказал ему: -Не возвращайся в особняк, поезжай во дворец Юнъань.

Услышав это, кучер поднял кнут и повернул, чтобы ехать во дворец Юнъань.

......

Услышав отчет привратника о том, что Е Юньтин не издал ни звука, когда Е Бору пришел в гости, Ли Фэнци немедленно нахмурился и прояснил отношения: -Почему он снова здесь? Иди и закрой дверь, просто скажи, что нас с принцессой здесь нет.

Привратник уже собирался ретироваться, когда услышал эти слова, но услышал, как Е Юньтин сказал: -Пожалуйста, пусть войдет. Он хочет посмотреть, какие трюки есть у Е Бору.

"？"Привратник остановился, когда он вышел, и быстро посмотрел на двух хозяев, думая, что он недавно слышал от других подчиненных, что принцесса теперь отвечает за особняк. Он колебался лишь мгновение, а затем он выгнул руку в направлении Е Юньтина: "Да." Очевидно, он следовал приказам Е Юньтина.

Увидев быстро удаляющиеся шаги, Ли Фэнци промурлыкал: -Эти подчиненные встретят ветер и руль.

Е Юньтин улыбнулся: -Принц может попросить кого-нибудь.

Ли Фэнци внезапно посерьезнел: -Я хвалю его за то, что у него глаза, намного умнее, чем у Чжу Ли, он должен быть вознагражден!

Его дыхание стало слишком быстрым, Е Юньтин не сдержался на некоторое время, и он нахмурился и рассмеялся.

Поэтому, когда Е Бору подвели его подчиненные, он увидел улыбку между их бровями.

Они вдвоем сели за стол, на маленькой плите у стола было подогрето вино, Е Юньтин сидел у плиты с тарелкой кедровых орешков в руке, а перед Ли Фэнци стояла тарелка со свежеочищенными кедровыми орешками.

Е Бору быстро просканировал его, назвав "принцем" и "старшим братом"."

Ли Фэнци не издал ни звука, повесив голову и поедая кедровые орешки.

Е Юньтин посмотрел на него: -Почему второй брат пришел сегодня? Я слышал, что два дня назад ты простудился, так почему бы тебе не позаботиться о своем теле?

Е Бору: "......"

Разве ты не знаешь, почему я заболел?

Он сохранял приличную улыбку: -Брат Се заботится, и уже очень хорошо.

-Тогда тебе все равно нужно быть осторожным, не бегай вокруг, пока не пройдет холодный ветер...

Е Бору собирался сказать "Все в порядке", но Е Юньтин снова изменил тон и быстро закончил оставшуюся половину предложения: -...Нехорошо, если ты передашь болезнь другим. Он посмотрел на Е Бору без изменений: -Второй брат сказал, не так ли?

«......» Лицо Е Бору слегка напряглось: -То, что сказал старший брат, правда, но сегодня я пришел к принцу, чтобы сказать что-то серьезное.

Он втайне скрипнул зубами, думая про себя, что Е Юньтин не был таким трусливым, как ходили слухи, но он все еще был острым на язык. Но это только на словах.