День 50. Я не ухожу.

23 сентября в Шанцзине выпал первый снег. Снежинки разлетались северным ветром и падали на кожу, делая ее настолько холодной, что люди были взволнованы.

В конце концов Е Ван все равно отправился в Юньжун.

Семья Инь отправила человека за ним в специальную поездку, а Е Чжили и Инь Хунье провожали их к воротам города. Инь Хунъе прислонилась к Е Чжили, ее глаза уже были красными и опухшими от слез.、

Это правда, что Е Ван не знал вкуса печали, когда был молод, и он был больше взволнован долгой поездкой вдали от дома, чем печален.

На поясе у него висел длинный меч, к голени был привязан кинжал, крепкий костюм и теплая шуба на голове. Все его тело было высоким, как сосна, и он был полон жизненных сил. Он сел на лошадь, помахал своим родителям и Е Юньтину, которые пришли его проводить, и повысил голос: -Отец и мать, старший... брат, возвращайтесь! - Когда он назвал "Старшего брата", его глаза на некоторое время отвели глаза, и он не хотел смотреть на Е Юньтина.

Инь Хунъе, естественно, отказалась уходить. Ее сын воспитывался в течение шестнадцати лет и никогда не отходил от нее. А теперь внезапно уехать далеко - это все равно, что отрезать кусок мяса на ее теле.

Она прикрыла уголки глаз вуалью и молча проинструктировала охранника, который пришел, чтобы забрать человека: -Вы должны хорошо заботиться о молодом господине и написать мне, как только прибудете в Юньжун.

Группа охранников кивнула в ответ, она все еще чувствовала себя неловко, а затем объяснила Е Вану: -Когда ты поедешь к своему дедушке, не забывай почаще писать своей матери. Если это слишком тяжело, не заставляй себя. Мама пришлет людей за тобой.

Е Ван сжал брюхо лошади и сказал с улыбкой: -Мама, не недооценивай меня. Ты помни, что я сказал, и жди, пока я заработаю себе хорошую жизнь и вернусь.

Инь Хунъе вспомнила, что он сказал вечером перед отъездом, и ее ладони сжались. В конце концов, она все еще не могла вынести разочарования своего сына, поэтому она неохотно улыбнулась и кивнула.

Увидев ее обещание, Е Ван помахал им рукой, повернулся, поднял свой кнут и поскакал вперед первым. Видя, что он уже отправился в путь, группа охранников позади него отсалютовала Е Чжили и им двоим и поскакала следом.

Подкова накатывала порывами ветра и снега, и вскоре группа исчезла даже не было  их спин.

Е Юньтин отвел взгляд и приказал кучеру: -Возвращаемся.

Кучер погнал лошадь, чтобы развернуться и вернуться в город.

Карета герцога Ци ехала бок о бок с ними. Инь Хунъе у окна вытирал слезы вуалью. Когда он поднял глаза, он увидел сбоку лицо Е Юньтина.

Думая о причине, по которой ее сын отправился в Юньжун, ее негодование было трудно рассеять, и ее ногти были крепко сжаты в ладони: -Теперь ты счастлив?

Если бы не колдовство Е Юньтина, как бы Е Ван мог хотеть добиться успехов в армии? У особняка Ци есть великое дело. Пока он сидит сложа руки и наслаждается благами, где ему нужно сражаться и зарабатывать их самому?

Е Юньтин повернул свое лицо и встретил ее пристальный взгляд, не отступая: -Я не хочу, чтобы он отправлялся в Юньжун.

Ситуация Юньжуна была неизвестна. Е Ван ушел в это время. Как только семья Инь отвернется от него, он окажется в очень неловкой ситуации, и он может даже беспокоиться о своей жизни.

Инь Хунъе "фыркнула" и холодно сказала: -Неважно, что ты хочешь сделать, но помни, ты ничего не можешь схватить.

Ее глаза были красными и опухшими, но она все еще была властной и деспотичной.

Е Юньтин прочитал выражение лица Е Юнтин и больше не конфликтовал с ней. Он взглянул на Е Чжили, который был равнодушен к спору, покачал головой и сказал: -Мадам поймет в будущем, что меня не интересуют вещи особняка.

После этого жених подал знак ускориться и перестал идти с ними.

Инь Хунъе посмотрел на карету, которая была далеко, только для того, чтобы почувствовать, что она держится за грудь на одном дыхании, не в силах подняться или опуститься, очень неудобно. Она не могла не пожаловаться Е Чжили: -С тех пор, как он вошел во дворец Юнъань, он становится все более и более возмутительным. В его глазах нет родителей и старших.

К счастью, в ночь перед отъездом она умоляла его не смущать, Е Юньтина, говоря, что все одна семья, и он будет чувствовать себя неловко, если кто-то причинит ему боль.

Инь Хунъе выглядел возмущенным, но в конце концов он был скрупулезен в отношении просьбы Е Вана и смог выдавить только несколько слов внутри и снаружи.

Глаза Е Чжили слегка вспыхнули, но он улыбнулся и сказал: -Зачем тебе драться с ним? Теперь, когда король Юнъань набирает обороты, я не могу его обидеть. Все, что он хочет, он может дать ему.

Инь Хунъе, которая только что говорила небрежно, изменила выражение своего лица, нахмурилась и посмотрела на Е Чжили: -Что имеет в виду господин? Он даст ему все, что он захочет... Тогда как насчет этого титула?

В ее глазах все в особняке герцога определенно принадлежало сыну. Как мог кто-то еще вмешаться?

- Этот титул, согласно здравому смыслу, тоже должно принадлежать ему...- Е Чжили вздохнул.

Лицо Инь Хунъе изменилось, и она чуть выпалила: -Почему этот титул должен быть присвоен внешней комнате?- Когда она сказала, она ничего не могла с собой поделать. Она прикусила губу, зная, что не должна говорить этого в присутствии Е Чжили.

Очевидно, что она - жемчужина на ладони семьи Инь, но она готова выйти замуж за Е Чжили, который на год старше ее и имеет старшего сына по наследству. Во-первых, ей действительно нравится этот мужчина, а во-вторых... Женат на Е Чжили столько лет, она знает больше, чем думал Е Чжили.

Хотя Е Юньтин номинально был старшим сыном, Е Чжили его не любил. Посторонние только думают, что раз у них есть мачеха, но только Инь Хунъе знала, что Е Чжили не любил Е Юньтина из-за его биологической матери.

Он вообще не был рожден в семье Ван.

Когда Ван не была мертва, она влюбилась в Е Чжили с первого взгляда.

Е Чжили когда-то был самым младшим и многообещающим ребенком в семье в Шанцзине. Он был мягким и знающим, и он использовал свои собственные силы, чтобы оживить приходящий в упадок герцогский особняк. Тогда он не знал, сколько дам из семьи тайно влюбились в него, но он пришел к двери, чтобы жениться на малоизвестной семье Ван.

В то время он уже служил в  дворце, , никто не недооценивал его способностей. Когда он женился на семье Ван,  полный дом гостей, завидовавших тому, сколько у него было людей.

Инь Хунъе тоже втайне завидовала.

Просто Е Чжили уже женился, и семья никогда не позволит ей быть наложницей, и она не желает делить мужчину с другими, поэтому она запечатала свои молодые мысли в своем сердце.

Позже Ван умерла при родах, оставив только одного маленького сына. Когда стало известно о изменении статуса брака Е Чжили, и семья показала ей подходящего мужа и зятя, она снова передумала.

Просто семья обеспокоена была тем, что у Е Чжили уже есть старший сын, и не согласна, говоря, что в будущем она снова выйдет замуж и заведет детей, и ее придется отдать титул.

Она не желала сдаваться. Она искала старого слугу, уволенного из особняка, чтобы навести справки, и только тогда она узнала кое-какую внутреннюю информацию - старый слуга, которого она нашла, сказал ей, что хозяину не нравится старший молодой хозяин. После рождения старшего молодого хозяина, была только няня, которая заботилась о нем. Старый слуга, наконец, сообщил ей новость, сказав, что старик в особняке по секрету сказал ей, что молодой хозяин родился не у покойной жены, а скорее в соседней комнате, воспитанной хозяином.

Просто старый слуга слушал только то, что говорили подчиненные, которые ему служили, и не было никаких реальных доказательств. После некоторых расспросов она спросила о конкретной ситуации во внешней комнате, только о том, что внешняя комната и жена были беременны одна за другой, и внешняя комната, наконец, оставила ребенка и ушла без следа.

Слова старого слуги полны недостатков, и он даже не может быть последовательным. Но после того, как она, наконец, вышла замуж за особняк, как и хотела, она постепенно подтвердила некоторые истины в не ладных отношений.

Например, Е Чжили внешне примирился с Ваном, но на самом деле он не испытывал особой привязанности к Вану; например, в кабинете Е Чжили был спрятан полуобгоревший портрет другой женщины. На оставшейся половине картины внешность женщины яркая и очень красивая.

И Е Юньтин не похож ни на семью Ван, ни на Е Чжили, он всего лишь на женщину на картине, на пять или шесть пунктов.

За эти годы она обнаружила много подсказок, и она все больше и больше убеждалась, что Е Юньтин родился в той внешней комнате. Возможно, Е Чжили очень любила внешнюю комнату, но по какой-то неизвестной причине они расстались, и внешняя комната исчезла без следа, оставив только новорожденного ребенка. совпало с трудным рождением семьи Ван, и Е Чжили узнал этого позорного ребенка во имя покойного Вана.

Когда она впервые обнаружила эти вещи, она хотела расспросить Е Чжили, но после импульса она снова успокоилась.

Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь упоминал об этом. Е Чжили прятал людей в особняке, и она, должно быть, не хотела, чтобы они узнали. Если она спросит опрометчиво, она боялась, что это просто сделает Е Чжили несчастным понапрасну. Кроме того, она знала, что Е Чжили на самом деле не нравилась Ван, так что она была только счастлива. Что касается внешней комнаты... Е Чжили даже обращался с ребенком так холодно, он, должно быть, ненавидел его до мозга костей.

В течение стольких лет она только притворялась, что ничего не знает, и никогда не протыкала этот слой оконной бумаги.

Но эта предпосылка заключается в том, что существование Е Юньтина не будет угрожать статусу Е Вана... Инь Хунъе опустил глаза, сжал пальцами вуаль и неохотно улыбнулась: - Как правильно поступить? Старший сын женат, поэтому он должен быть унаследован младшим сыном.

Е Чжили взглянул на нее, уголки его рта, казалось, необъяснимо приподнялись, и вздохнул: -Но если он этого не хочет, я ничего не могу с этим поделать.

Сказав это, он успокаивающе похлопал Инь Хунье по руке.

Инь Хунъе опустила глаза, выражение его лица было неуверенным.

***

Е Юньтин вернулся во дворец, но обнаружил, что Ли Фэнци во дворце нет. Он уже собирался найти кого-нибудь, чтобы спросить о его местонахождении, ноЮэ Чан приземлялся на бок: - Ты вернулся?  Я должен вам кое-что сказать.

Юань и Юэ Чан последние несколько дней жили в королевском дворце.

Услышав, что мастер ищет его, Е Юньтин повернул свои шаги в указанном направлении: -Мастер ищет меня? В чем дело?

Чем дольше вы держите руки в объятиях, тем больше ветра и снега остается на вашей одежде: -Мы покидаем Шанцзин.

Как только он услышал его слова, Е Юньтин понял, о чем он говорит.

Когда они вошли в гостевой дом, они увидели, что двери и окна гостевой комнаты открыты, а в доме Чан Юань сидел перед маленьким столом и готовил вино.

Увидев, что они приближаются, он поманил их рукой.

- Мастер- Е Юньтин подошел и сел напротив него.

- В эти дни ты мыслил ясно?- Чан Юань налил ему бокал вина.

Свежеприготовленное вино источает теплый и тающий аромат. Е Юньтин взял бокал с вином и сделал глоток. Теплая жидкость скользнула по его горлу и превратилась в горячий пряный напиток.

Как будто он ничего не чувствовал, он допил остатки вина еще одним глотком.

Чан Юань посмотрел на выражение его лица: -Ты уже принял решение.

Он сделал паузу, но не смог удержаться от убеждения: -Я последние дни живу в Шанцзине, и подводные течения Шанцзина бушуют, а двор нестабилен. Это не займет много времени, чтобы возник хаос.

Е Юньтин опустил глаза, выражение его лица было полно извинений: -Вот почему я хочу остаться.

Подводное течение усилилось, и несколько сил сыграли свою игру. Ли Фэнци в игре и находится в опасности в любое время, как он может отпустить его?

Кроме того, он обещал ему... что подумает об этом.