День 61. Ответ.

Округ Мин.

Армия в 30 000 человек проскакала галопом весь путь от реки Соахэ до Шанцзина. Две тысячи человек открыли дорогу впереди, пять тысяч человек сопровождали императорскую карету императора Ли Цзуна, а остальные солдаты были разделены на несколько частей, за которыми следовал эскорт.

В центре армии стояла огромная ярко-желтая карета, в которой император имел право ездить, запряженная двадцатью четырьмя послушными лошадьми, похожая на огромный передвижной дом.

На крыше кареты на самой внутренней кровати лежал Ли Цзун. За исключением слуг и сопровождающих императорских врачей, те, кто мог оставаться в карете, были самыми доверенными лицами Ли Цзуна.

Шэнь Чунъюй раздвинул занавеску, сел в карету, махнул рукой слуге, чтобы тот отошел, и сам прошел в самую дальнюю комнату.

– С лордом Шэнем что-то не так? Цуй Си стоял в дверях, увидел его и спросил тихим голосом.

-Ваше величество все еще отдыхает? Выражение лица Шэнь Чунъюя было немного встревоженным, а в уголках его глаз и бровей была неконтролируемая радость: -Я должен сказать кое-что важное.

-Только что проснулся.- Цуй Си боком повел его в комнату: -Мастер Шэнь, пойдем со мной.

- Спасибо тебе, Цуй Чанши.- Шэнь Чунъюй последовал за ним, протянул руку и коснулся ответа в рукаве, улыбка в уголках его рта стала шире.

Когда они вдвоем вошли внутрь, Ли Цзун проснулся. На нем был ярко-желтый костюм с мягкой подушкой под поясом, и он лениво полулежал, только белая повязка на его правой руке была особенно заметна. Увидев входящего Шэнь Чунъюя, он поднял глаза и сказал: -Но есть новости из дворца Юнъань?

-Да.- Шэнь Чжунъюй вручил ответ обеими руками и сказал с улыбкой: -Министр специально попросил старую принцессу выступить в качестве посредника для передачи послания, и у короля Юнъаня не возникнет подозрений.

Ли Цзун поиграл с письмом, но не стал его открывать, а посмотрел на Шэнь Чунъюя: -Что написано в этом письме? Ли Фэнци осторожен в своих действиях. Он же не будет обещать сотрудничать с вами всего одним письмом, верно?

- Ваше величество Минцзянь. После того, как министр получил письмо, он поспешно доставил его. Шэнь Чжунъюй склонил руку, просто желая быть верным небу, земле, солнцу и луне: -Ваше Величество прочитает его первым, как смеет министр смотреть на него?

Он сделал паузу, а затем добавил: -Но, хотя я его не читал, я могу догадаться о содержании письма. Король Юнъань действовал осторожно и не оставил без внимания четкий ответ на письмо. Но... между старой принцессой есть отношения, пока у него есть встречное сердце, он будет тронут предложением министра. До тех пор, пока он не откажется, и когда он вернется в Пекин, мы будем действовать в соответствии с планом, и мы сможем побудить его сделать это...

Поиграв с его пальцами, Ли Цзун сел, наклонился, взглянул на него и сказал с улыбкой: -Министр Шэнь слишком осторожен, даже если вы сначала посмотрите на него, все в порядке.

Как он сказал, он развернул письмо и сосредоточился на чтении содержания письма, но мысли в его сердце совпадали с мыслями Шэнь Чунъюя.

Письмо действительно было написано рукой Ли Фэнци. Сначала он нежно поприветствовал Шэнь Чунъюя, затем изменил свои слова и написал: -Моя мать уже передала мне предложение моего двоюродного брата. После того, как я услышал, я был потрясен и убит горем. Как мог мой двоюродный брат поощрять меня быть таким мятежным предателем?

Сначала он задал вопрос, а затем перечислил прошлые достижения семьи Шэнь: -Семья Ниян Шэнь начинала с военных заслуг, полных преданности и мужества. Даже моя мать, представительница женского поколения, с детства учила меня быть верным монарху и любить страну. Как я мог быть таким развратным, когда попал в поколение моей двоюродной сестры! Стать неверным и неправедным учеником с волчьим сердцем?！То, что сделал мой двоюродный брат, действительно разочаровало меня, и это также запятнало имя героической семьи Шэнь!

Праведные слова в письме, между строк, ругают Шэнь Чунью за неверность и неправедность, недоброжелательность и неверие.

Если бы письмо написали другие придворные, Ли Цзун мог бы вздохнуть с облегчением, получив преданного ему чиновника. Но оказалось, что это письмо было написано Ли Фэнци. Его лицо постепенно становилось мрачным, и он пристально смотрел на письмо, не говоря ни слова.

Шэнь Чжунъюй заметил, что выражение его лица было неправильным, и осторожно спросил: -Что говорит король Юнъань в своем сердце?

Ли Цзун поднял голову, усмехнулся и бросил письмо на землю: - Министр Шэнь, прочти его сам.

"？"

Его отношение изменилось слишком быстро, и Шэнь Чжунью становился все более и более смущенным. Он наклонился, чтобы поднять письмо с земли, и поспешно взглянул на него, только чтобы увидеть фразу: -То, что сделал мой двоюродный брат, действительно разочаровало меня и запятнало имя героической семьи Шэня

Сердце Шэнь Чунъюя упало, и он поспешно опустил глаза и увидел, что Ли Фэнци продолжает писать: -Я думал о братстве, и я хотел настаивать на этом вопросе, но я не знаю. Но после того, как я несколько дней ворочалась с боку на бок, я действительно беспокоился, что коварное сердце моего двоюродного брата не умрет, и мое сердце было в ужасе, и я не мог спать по ночам. Поэтому есть только один способ воздать должное уничтожению родственников. После того, как Ваше Величество вернется в Пекин, я вручу это письмо Вашему Величеству и попрошу Ваше Величество принять решение...

Прочитав его совсем недолго, Шэнь Чунъю почувствовал, что небо кружится, а рука, держащая письмо, слегка дрожит.

Он взглянул на Ли Цзуня и пробормотал: -Как это могло быть?

Ли Цзун молчал, его лицо было мрачным и неразличимым.

Шэнь Чунъюй дважды пробормотал что-то себе под нос и продолжил читать письмо, но увидел, что отношение Ли Фэнци снова изменилось, и он написал с искренней любовью: "Я надеюсь, что мой двоюродный брат не будет винить меня и мою мать, увидев письмо. Моя мать еще не знает об этом деле, и я действительно упрям по натуре. Я не могу скрыть такое серьезное преступление от своего двоюродного брата против моей воли. Вы можете уничтожить своих родственников только праведно. Но не волнуйся слишком сильно, кузен. Хотя восстание является уголовным преступлением для наказания девяти племен, ты еще не осуществил его. У меня тоже немного худое лицо перед Вашим Величеством. В то время я обязательно буду умолять вас перед Вашим Величеством защитить вашу жизнь. В безопасности. Боюсь, мне придется обидеть вас, отказаться от вашей официальной должности и уйти на пенсию, а также некоторое время восстанавливать силы дома..."

Бросить работу, уйти на пенсию и восстанавливать силы дома?

Шэнь Чунъюй посмотрел на это, но на самом деле рассердился и рассмеялся. В этом году ему всего 36 лет, и это тот возраст, когда у него есть грандиозный план, но Ли Фэнци хочет, чтобы он ушел в отставку и подал в суд на старика?！

Кроме того, с помощью непечатного письма, что использовал Ли Фэнци, чтобы заставить его величество осудить его?！

Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, стиснул зубы и сказал: -Ваше величество, король Юнъань, возможно, что-то заметил?

Вот почему я намеренно написал это письмо, чтобы унизить его и в то же время посмеяться над ним, план был раскрыт.

-Откуда он мог знать? Я был лишь слегка ранен, и только Шэнь Чунъюй знал об этом.

Ли Фэнци взглянул на Шэнь Чжунью и Цуй Си, задаваясь вопросом, не выдал ли кто-то секрет, иначе как Фэнци мог не клюнуть на приманку, когда услышал, что его жизнь в опасности? Было даже специальное письмо, написанное в свободное время, чтобы ответить ему.

Он верен монарху и любит страну? Это просто великий способ сдвинуть мир с мертвой точки!

Шэнь Чунъюй заметил выражение его глаз, втайне испуганный, и быстро сменил выражение лояльности: -Ваше величество не в большом деле, и это никогда не может просочиться наружу. Ли Фэнци был королем Юнъаном, который был слишком подозрителен, чтобы доверять мне, поэтому он попробовал. Он размышлял: -Левая и правая армии вот-вот прибудут в Шанцзин, и Ваше Величество будет продолжать беспрепятственно прятать вещи. После того, как я вернусь в Пекин, я отправлюсь во дворец Юнъань, чтобы выяснить.

Цуй Си, сидевший рядом с ним, также согласился: -Мастер Шэнь прав. Содержание этого письма ни в коем случае не является тем, что может написать темперамент короля Юнъаня. Если что-то пойдет не так, должен быть демон, так что нельзя сказать, что он испытывает лорда Шэня.

Ли Цзун на мгновение задумался и мрачно сказал: -Просто сначала сделай то, что сказал Шэнь министр.

Сказав это, он снова кое-что вспомнил и спросил: -Как поживает Е Бору с травмой?

-Доктор Тай всегда наблюдает, в этом нет ничего страшного. Цуй Си ответил: -Министр пошел посмотреть его сегодня, и он все еще хочет видеть Его Величество. Однако его рана не зажила, и врач этого не допустил.

-Пусть он выздоравливает.-Ли Цзун сказал: -Он спас мне жизнь, и он делал мне предложения до того, как его рана была залечена. Он талант. Вы посылаете кого-нибудь, чтобы он тщательно заботился о нем. Когда его рана заживет, пусть он придет ко мне.

Цуй Си поклонился.

Ли Цзун снова взглянул на Шэнь Чжунью, махнул рукой и сказал: -Шэнь Айцин, давай сначала отойдем. После возвращения в Пекин я отправлюсь во дворец Юнъань, чтобы осмотреть его.

— Конечно. Увидев это, он мог только крепко сжать письмо и отступить.

****

После отправки письма Ли Фэнци все еще был недоволен.

Ли Цзун и Шэнь Чунъю хотели свести его вместе, а не просто написать легкое письмо, чтобы облегчить ненависть. Более того, в дополнение к этой жизни, есть также незарегистрированные враги из предыдущих жизней.

-Есть ли у старшего сына какая-нибудь идея?- спросила Ли Фэнци, помешивая кислое молоко в маленьком горшочке.

Это кислое конское молоко было куплено Чжу Ли в караване в Шанцзине. Его кипятят и процеживают со свежим конским молоком, чтобы сделать вино из конского молока. Способ приготовления вина из конского молока был передан из Сихуана, и многие штаты и города на севере также изучили его. Но Ли Фэнци раньше считал, что его молочный вкус был слишком тяжелым и недостаточно сильным, и он редко пил его.

На этот раз Чжу Ли случайно купил кислое конское молоко. Он вспомнил, что у Е Юньтина было плохое количество алкоголя, но это вино из конского молока было как раз для него, поэтому он приказал кому-нибудь приготовить набор посуды и приготовить вино из конского молока лично для него.

Е Юньтин подпер подбородок, наблюдая, как он помешивает в кастрюле палочкой для еды, принюхался к сильному молочному аромату на кончике носа, слегка прищурился и сказал: -Мне было интересно, были ли фальшивые новости о смерти Ли Цзуня сообщены только принцу или другим чиновникам во дворце.

Он глубоко вдохнул сильный молочный аромат, его глаза лукаво блеснули, догадываясь, что он был первый.

Ли Фэнци думал так же, как и он: -Он не осмеливался проповедовать.

В новостях от шпионов было известно только, что Ли Цзун был серьезно ранен и должен был вернуться в Пекин для лечения. Но разрыв между серьезными травмами и смертью очень велик.

Если бы Ли Цзун распространил новость о том, что его жизнь умирает, я боюсь, что у многих придворных были бы другие мысли, что не было бы хорошо для Ли Цзуна. Его целью был только он сам от начала и до конца.

-Тогда мы поможем ему. Е Юньтин сказал: -Принц предан монарху и любит страну. Когда он узнает, что жизнь его Величества в опасности, он, естественно, должен продемонстрировать свою преданность.

Ли Фэнци сделал паузу, поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Он вызвал У Гэна, чтобы отдать приказ, а затем с сожалением сказал: -Я беспокоюсь о ваших заботах и делаю все, что в моих силах, но жаль, что Ли Цзун не будет мне благодарен.

Е Юньтин напряженно ждал вина из конского молока, и когда он услышал эти слова, он неохотно отвел глаза и сказал: -Принц слишком много думает.

Когда Ли Цзун вернется в Пекин, он не только не будет ему благодарен, но и, вероятно, захочет убить дворец напрямую, чтобы излить свой гнев.