День 5. Дерзкий в высшей степени.

Посетителем был молодой человек со смуглым цветом лица и резкими чертами лица. Только шрам пересекал левую сторону его лица, демонстрируя некоторую свирепость. Если бы в это время во дворце все еще были старики, они бы определенно узнали в нем личного слугу короля Юнъана, пятой стражи.

У Гэн опустился на одно колено у дивана, и когда его взгляд коснулся Ли Фэнци, который не мог пошевелиться на кровати, его глаза закатились от гнева, сердечной боли, самообвинения и многих других эмоций. После нескольких вдохов он потряс кулаками, прежде чем с трудом успокоить свои нахлынувшие эмоции, и спросил сиплым голосом: - Как самочувствие  принца?

- Я не могу умереть в настоящее время.- По сравнению со своим взволнованным подчиненными, Ли Фэнци не отличался особой эмоциональностью. Казалось, он давно ожидал этого дня и расспрашивал о том, что происходит снаружи, в упорядоченной манере.

- Как сейчас обстоят дела снаружи? Сколько нас здесь?

У  Гэн сказал: - На первый взгляд все по-прежнему мирно, но втайне император уже подрезает нам крылья. После того, как я получил вызов принца, я немедленно сообщил всем взрослым, что они должны сдерживать свои головы и действовать осторожно. На данный момент император не мог уловить их ошибки, поэтому он мог только попросить Цуй Си направить армию божественной стратегии для усиления обороны Шанцзина.Все входы и выходы были проверены, а связь на посту была тайно отключена. также тайно установлен у ворот трех префектур провинции Кёнгидо, чтобы никто не мог отправиться в северный Синьцзян, чтобы сообщить людям новости.

- Внезапно у нас в Шанцзине осталось не так много людей. На этот раз мы многих потеряли. Теперь осталось всего пять или шесть братьев. Я не осмелился им спешить сообщить эту новость.

Ли Фэнци круглый год находится на севере Синьцзяна и редко возвращается в королевский дворец .

Причина возвращения на этот раз была только в том, что приближался Праздник Середины осени, и он слышал, что старая принцесса, которая поклонялась Будде в Жуньяне, была не в добром здравии, поэтому я временно решил вернуться в Шанцзин.

Поскольку это было временное намерение, и с ним было не так много охранников, как он мог подумать, что его втянули в тайный заговор?

Император отреагировал так быстро, что, казалось, был готов. Ли Фэнци был отравлен всего три дня назад, прежде чем он безжалостно и решительно убить его.

Заманивая отравленного Ли Фэнци в ловушку в особняке и игнорируя его, он столкнулся с приспешниками Ли Фэнци и убил их всех. В то же время связь со всеми сторонами была прервана, чтобы кто-то не мог отправлять сообщения в Северный Синьцзян и плотно освещать новости в верхней столице.

Если бы Ли Фэнци сразу же не узнал о кризисе после того, как его отравили, он послал бы секретное письмо У Гэну, который не вернулся из поездки, сказав ему скрыть свое местонахождение и не возвращаться в особняк .Он также попросил его отправить письма. чиновники, которые были рядом с ним в будние дни, убеждали его оставаться в безопасности, говорили ему, что, что бы ни случилось. Он не знал. В противном случае, в это время Шанцзин уже превратился бы в реку крови.

Думая о тех братьях, которые были убиты ни за что, У Гэна покраснели глаза от ненависти и яростно сказал: - Яд принца, я боюсь, что его дал ему белоглазый волк Ли Цзун. Благодаря верности принца ему на протяжении многих лет! Для меня лучше рискнуть своей жизнью, чтобы вернуться в Северный Синьцзян, чтобы доставить письмо, попросить генерала Чжу отвести свои войска обратно в Шанцзин и забрать принца обратно!

Ли Фэнци взглянул на него: - Кто сказал, что этот яд дал Ли Цзун?? Он покачал головой и сказал: - Ли Цзун просто играет на эту тему.

У Гэн был ошеломлен: - Но принц отравлен...-  Очевидно, это был яд, когда император пришел к принцу, чтобы выпить.

- Я знаю человека, который меня отравил. Ли Фэнци почти ничего ему не сказал, а только приказал: - Ты должен действовать осторожно снаружи, найти способ как можно скорее отправить письмо обратно в Северный Синьцзян и сказать Чжу Вэню и другим, чтобы они стояли спокойно и не поддавались на провокации, чтобы действовать импульсивно.

В эти дни Ли Фэнци не беспокоится о собственной безопасности, вместо этого он больше всего беспокоится о Чжу Вэне и других людях в Северном Синьцзяне.

Ли Цзун хотел сохранить свою репутацию, поэтому он не стал бы легко его убивать, поскольку был уверен, что тот скоро будет отравлен. И настоящий человек, который отравил его, не собирался его убивать. Хотя в эти дни он перенес некоторые муки и страдания, это не опасно для жизни. Напротив, Чжу Вэнь, находившийся далеко на севере Синьцзяна, был импульсивен и не понимал ситуации в Шанцзине. Если кого-то спровоцируют на то, чтобы он под влиянием момента повел войска обратно в Шанцзин, то это действительно намерение Ли Цзуна.

Другая причина, по которой Ли Цзун не осмелился убить его, заключалась в том, что он боялся, что после его убийства армия Сюаньцзя, не испытывая никаких сомнений, все равно вернется в столицу. Но если с ним ничего не случится, Чжу Вэнь и другие не смогут не сказать сначала правду, и если Ли Цзун будет назван мятежником, они смогут открыто и открыто атаковать армию Сюаньцзя, что будет потерей, перевешивающей выгоду.  

Ли Фэнци опустил глаза и на мгновение задумался, затем сообщил ряд названий лекарств и сказал: - После того, как ты выйдешь, найди мне надежного врача и подберите лекарство в соответствии с моим рецептом. Каждые десять дней я буду просить кого-нибудь прислать новый рецепт, чтобы получить лекарство.

У Гэн был озадачен: - Теперь охрана дворца не такая строгая, как раньше. Чего хочет принц, почему вы не позволяете мне отправить его на прямую?

Хотя раньше дворец казался пустым и заброшенным, на самом деле он тщательно охранялся внутри и снаружи, так что он так и не нашел возможности войти. Но теперь, когда после несчастного случая прошло больше месяца, охрана вокруг дворца стала намного слабее. С его тяжелой работой нетрудно входить и выходить.

- Теперь Цуй Ситеперь командует армией Шэнце . Цуй Си коварен и хитер, действует вероломно. Дворец, кажется, слабо охраняется. Нельзя сказать, что он намеренно ослабил бдительность, чтобы заманить, чтобы поймать их всех. Ли Фэнци усилил свой тон: - Все следуй моим инструкциям, и не действуйте опрометчиво. В будущем ты не должен входить и выходить из дворца по своему желанию. Я попрошу кого-нибудь отправить тебе сообщение, если мне нужно что-то сделать.

- Да, я подчинюсь указаниям принца. - У Гэн кивнул в ответ. Поколебавшись некоторое время, он снова спросил: - Вы хотите отправить письмо старой принцессе и попросить ее вернуться в особняк?

Старый принц ушел рано, а старая принцесса всегда была не очень близка с принцем. После того, как старый принц скончался, она отправилась в Жунъян, чтобы выздороветь и восстановиться. Теперь, когда с принцем случилось такое большое событие, какими бы слабыми ни были отношения между матерью и сыном, ей следует вернуться и посмотреть. В настоящее время император может так бессовестно заманивать людей во дворец в ловушку, половина причины заключается в том, что во дворце есть только один хозяин,  принц пал, и никто во дворце не отвечает. Люди снаружи не осмеливаются встать, могут ли они просто позволить императору сжать его и расплющить?

Если бы старая принцесса была во дворце, по крайней мере, император не посмел бы быть таким высокомерным и должен был бы быть более осторожным.

Ли Фэнци замолчал, когда услышал эти слова, а потом долго говорил: - Пусть кто-нибудь пошлет письмо моей матери и попросит ее вернуться в дом.

Когда У Гэн услышал эти слова, тревога на его лице исчезла, и он взволнованно сказал: - Мои подчиненные сейчас уйдут.

Сказав это, он хотел закрыть окно и уйти, но его снова остановили.

- Подожди.

- У принца все еще есть приказы? - У Гэн обернулся.

- У тебя есть с собой  деньги ?- спросил Ли Фэнци.

- ???

У Гэн на мгновение растерялся и без разбора потрогал свои рукава, прежде чем собрать пять таэлей серебра: - Это единственные, что  есть сейчас. Зачем принцу серебро?

При нынешней ситуации в этом особняке некуда тратить деньги, верно?

"..." Он, наверное, не ожидал, что его подчиненный будет таким бедным, Ли Фэнци посмотрел на потрепанные пять таэлей серебра и промолчал.

Увидев это, У Гэн осторожно спросил: - Принц все еще хочет его?

"..." Ли Фэнци закрыл глаза и сказал: - Просто ты найди возможность прислать немного денег и риса.

- Да. -У Гэн взял разбитое серебро обратно на руки, и когда он вылез в окно и ушел, он все еще думал:" Для чего принцу нужны деньги?"

                                                                      ***

Когда Е Юньтин проснулся, солнечный луч  уже забрался ему на макушку.

Проспав всю ночь на узком диване-кушетке, он не только не почувствовал облегчения, но и почувствовал головокружение, болела поясница, болела спина, особенно сбоку от шеи.

Он потер шею, встал и сначала пошел посмотреть, в каком состоянии Ли Фэнци.

Ли Фэнци, казалось, еще не проснулся, его глаза были плотно закрыты, две длинные брови вытянуты, глаза были узкими и длинными, а кончики глаз были слегка приподняты, что делало его более живым, чем вчера.

Увидев, что он выглядит намного лучше, чем вчера, Е Юньтин почувствовал облегчение, потер шею и вышел, бормоча: - Похоже, я не смогу здесь сегодня спать.

Он чувствовал себя некомфортно после сна, так что лучше вообще не спать.

- Что с тобой не так?- раздался сзади голос Ли Фэнци.

- Принц проснулся? -Е Юньтин повернулся, вернулся к краю дивана, нахмурился и сказал: - Может быть, я плохо спал прошлой ночью, , и у меня затекла шея. Говоря это, он все еще потирал шею.

Ли Фэнци поднял глаза, огляделся и увидел, что из-за слегка расстегнутого воротника виднелась тонкая шея, а справа, у основания шеи, виднелся явный синяк. Вероятно, это потому, что у него слишком бледный цвет лица, а этот синяк выглядит особенно серьезным.

"..." - некоторое время вспоминал Ли Фэнци. Большой синяк был оставлен тяжелой рукой в пять часов прошлой ночи.

Он посмотрел на Е Юньтина, который не знал правды, и ему редко случалось чувствовать себя виноватым. Он кашлянул и сказал: - Похоже, синяки есть, может быть, синяк появился во время сна ночью.

Е Юньтин сказал: -  Кушетка немного тесновата. Мне лучше втиснуться к Цзи Ляну сегодня вечером.

Через несколько дней и после выяснения ситуации в доме можно будет подумать, стоит ли переезжать в боковой дом.

- Двое мужчин не могут спать на кровати архат*. - Увидев, как он нахмурил брови, Ли Фэнци на мгновение заколебался и сказал: - Если ты не возражаешь, просто поспи на диване. Он достаточно большой, независимо от того, сколько на ней людей, на ней не будет тесно.

* Такие диванчики с задней спинкой и двумя боковыми появились в Китае как принадлежность буддийских монахов. Их называли «лоханьчуан», что в дословном переводе означает «кровать (ложе) для архатов». Архат – это «достойный» в буддийской вере, тот, кто достиг высокой степени совершенства и вышел из цепи перерождений. На таком «диванчике для архатов» сидели и беседовали два ученых мужа или монаха.

Он, наверное, не ожидал, что с ним будет так легко разговаривать, что Е Юньтин на мгновение растерялся, а после реакции был немного тронут. Е Юньтин на мгновение был ошеломлен, а затем немного взволнован. В конце концов, эта кровать действительно большая, и на ней могут спать даже четыре человека. Теперь стало на одного человека больше, и это действительно не было проблемой.

- Конечно, я не возражаю, но принц... действительно не возражает?

Ли Фэнци покачал головой, снова закрыл глаза и замолчал.

Е Юньтин обрадовался, когда увидел это, поблагодарил его и вышел на улицу, чтобы принести воды и быстро умыться. Вода была приготовлена Цзи Ляном давным-давно. После того, как Е Юньтин закончил мыться, он принес еще один горшок с водой, чтобы прополоскать рот Ли Фэнци и вытереть его лицо.

Мышцы и вены Ли Фэнци сейчас перерезаны, и он лежал на кровати, не в силах пошевелиться. Е Юньтин мог только помочь ему сесть и сначала прополоскать рот, затем позволить ему лечь и вытереть лицо влажным полотенцем.

Его движения очень искусны и он не выглядел так, будто впервые ухаживает за пациентом.

- Вы раньше ухаживали за пациентами?

- Да.- Е Юнтину нечего было скрывать. Он положил полотенце для вытирания лица в таз и, вытер шею и руки заодно. Его движения были очень естественны, нежны и без малейшей интимности, даже для такого человека, как Ли Фэнци, который всегда ненавидел, когда к нему прикасались другие, он не чувствовал неприязни.

- Няня, которая ухаживала за мной, раньше болела и была прикована к постели. Я некоторое время ухаживала за ней.

Он сказал это легкомысленно, но когда Ли Фэнци увидел его умелые движения, он понял, что в то время он, должно быть, сделал все, что мог.

Более того, он, очевидно, был старшим сыном в герцогском особняке, но ему самому приходилось заботиться о тяжелобольной няне, и он хотел познать трудности внутри.

- Что случилось потом? Исцелена ли болезнь няни?- спросил Ли Фэнци.

- Нет. - Е Юньтин покачал головой с легкой ностальгией в глаза: - Прошло около месяца, и она умерла. Позже нас с Цзи Ляном оставили жить вместе.

Кормилица - мать Цзи Лянь.

Как только он родился, его биологическая мать умерла при родах. Его отец, вероятно, чувствовал к нему неприязнь,  он был не близок  к нему.

Сколько он себя помнит, он жил в самом отдаленном дворе особняка герцога, и только няня заботилась о нем. В то время он был молод и невежествен, и он часто спрашивал свою кормилицу, почему его отец и мать никогда не приходили навестить его. Почему кормилица не всегда позволяла ему и Цзи Ляну играть за пределами двора, и почему он сталкивался с властными подчиненными, издевающимися над ним и Цзи Ляном, и кормилица никогда не позволяла ему пойти к отцу и матери, чтобы пожаловаться.

Только позже, когда он постепенно вырос и увидел  Е Вана, которого родители держали на руках, смеющегося и играющего, он постепенно понял выражение лица няни, которая хотела замолчать каждый раз, когда она сталкивалась с его своими нежными проблемами.

Его мать умерла рано в тот день, когда родила его. Сегодняшняя мать - не его собственная мать. И отцу он не нужен.

Если бы он мог выбирать, Е Юньтин чувствовал, что отец, вероятно, вообще  отказался бы от своего сына.

Единственные люди, которые действительно любят его и защищают, - это няня и Цзи Лянь.

Позже няня умерла, и остался только Цзи Лянь.

В его словах было много чего, но Ли Фэнци больше не задавал вопросов, а сказал: - Люди хладнокровны, и вам повезло, что у вас есть на кого положиться. Цзи Лянь очень предан вам.

Е Юньтин рассмеялся: - Ну, нас называют господином и слугой. На самом деле мы почти как братья. Сказав это, он взял таз и вышел на улицу налить воды.

Однако выражение лица Ли Фэнци омрачилось, когда он услышал "брат", и он снова вспомнил Ли Цзуна.

По сей день он все еще не может понять, почему они с Ли Цзун дошел до такого состояния и почему он так сильно его ненавидит. До отравления Ли Цзун всегда был младшим братом, который еще не вырос и нуждался в его защите в своем сердце. Он прочитал все книги по истории и видел много сцен с птицами, исчезающих и прячущихся за своими луками, но он никогда не думал, что однажды это сбудется с ним.

Если дело в игре, то актерские способности Ли Цзуна действительно хороши.

Он все еще помнил, что, когда они с Ли Цзуном впервые встретились, тому было всего пять лет. Он был маленьким пельменем, который только что достиг колен. Он был завернут в толстый хлопчатобумажный халат и звал своего брата за ноги.

В это время он узнает, что причина, по которой его мать никогда не была близка с ним на протяжении многих лет, заключается в том, что у него когда-то был мертвый брат-близнец, потому что он умер при рождении и ему не повезло, поэтому он никогда не был известен посторонним в  эти годы. Он все еще тайно видел табличку, на которой его мать поклонялась его брату, прежде чем он узнал об этом.

Поэтому, когда он встретил Ли Цзуна, он подумал, что если бы у него был младший брат, его мать могла бы быть счастливее.

Более десяти лет он действительно защищал Ли Цзуна, как своего младшего брата.

В то время наследный принц Ли Вэй был еще жив, и Ли Цзуна не воспринимали всерьез, а первый император даже намеревался его упразднить. Он лично научил его читать и практиковать боевые искусства, а также научил его искусству войны и стратегии ... Даже если позже он отправился в Северный Синьцзян, чтобы вступить в армию, они часто обменивались письмами.

Он всегда думал, что дружба между братьями никогда не менялась. Даже если позже темперамент Ли Цзуна становился все более и более экстремальным и упрямым, он думал только о том, что его младший брат вырос и у него были свои собственные идеи.

Но он не ожидал, что Ли Цзун станет таким тщательным, и даже использовал то, чему он научил его раньше, чтобы разобраться с ним в свою очередь.

Конечно же, мир изменился, и сердце человека стало непредсказуемым.

Ли Фэнци усмехнулся, в его глазах была враждебность.

Он и раньше думал о том, чтобы спросить Ли Цзуна лично, но все его братство на протяжении многих лет было фальшивым. Но теперь, когда он увидел, что Е Юньтин и Цзи Лянь ладят, ему вдруг захотелось понять.

Независимо от того, была ли дружба в прошлом настоящей или нет, в тот момент, когда Ли Цзун сделал это с ним, он уже предал их братство.

Какими бы безжалостными и дружелюбными они ни были, они могут быть только врагами не на жизнь, а на смерть.

Если он враг, вы можете убить его.

Снаружи, как только Е Юньтин вылил воду, он увидел Цзи Ляна, идущего с коробкой еды. Он слегка приподнял брови: - Кто-то доставил сегодня еду?

Цзи Лянь взглянул на служанок, стоящих по обе стороны, вошел в дом и закрыл дверь, затем открыл коробку с едой и пожаловался: - Это доставлено, но есть только это.

Е Юньтин заглянул в коробку с едой, увидел маленькую тарелку соленых огурцов и три миски риса, но он не был удивлен.

- Я боюсь, что этого количества тебе  будет недостаточно, чтобы поесть.- сказал он с улыбкой.

- Молодой господин, почему вы совсем не волнуетесь, у вас все еще хватает ума смеяться.- пробормотал Цзи Лянь.

- Невозможно приготовить еду из ничего. - Е Юньтин постучал его по голове пальцами, взял миску риса и несколько соленых огурцов и пошел в заднюю комнату: - Ты ешь первым, не жди меня.

Когда он вошел в комнату, он увидел Ли Фэнци на диване с враждебными бровями и мрачным выражением лица, и жестокую ауру вокруг него невозможно было скрыть. Если бы Е Юньтин не знал, что сейчас он не может двигаться, он мог бы подумать, что в следующий момент он впадет в убийственную ярость.

Расслабленная улыбка на лице Е Юньтина исчезла, и он осторожно позвал: - Ваше Величество?

За исключением вчерашнего утра, он никогда не видел, чтобы Ли Фэнци показывал такое зловещее выражение лица, и человек, который только что говорил с ним в гармоничной манере, казалось, был кем-то другим. Но когда он подумал об этом снова, он почувствовал, что это был настоящий король Юнъань, и его внешний вид, не впускающий посторонних, был точно таким же, как тот, который он видел на дворцовом банкете.

Е Юньтин осторожно сделал паузу, сохраняя мягкий тон, и сказал: - Служанка только что принесла еду. Принц съест ее сейчас или подождет немного?

Ли Фэнци, который барахтался в прошлом, пришел в себя и собирался ответить, но обнаружил, что держит чашу, и осторожно отошел на шаг, не приближаясь.

В душе он был немного смешон, приподнял брови и сказал: - Я просто подумал о некоторых старых вещах, напугал тебя?

Конечно, Е Юньтин не мог в этом признаться. Он покачал головой и сел у кровати с миской: - Еду следует есть, пока она горячая.

Он почти ничего не спрашивал, а Ли Фэнци почти ничего не говорил.

Е Юньтин зажал в кулаке маринованный огурец и отправил его в рот с ложкой риса, а Ли Фэнци открыл рот, чтобы съесть его. Некоторое время в комнате слышался только неглубокий звук дыхания и легкий звон фарфора.

После четырех или пяти глотков Е Юньтину пришлось снова кормить, но Ли Фэнци покачал головой: - Хватит.

Е Юньтин был удивлен: - Ты только что съел маленькую половинку миски.

Челюсть Ли Фэнци слегка сжалась: - Это нормально, чтобы утолить голод, но неудобно есть слишком много.

Он сказал это неявно, Е Юньтин сначала не понял, что он имел в виду, и почти не сдержал улыбки после того, как отреагировал. Только сейчас он почувствовал, что Ли Фэнци полон злых духов, и это было пугающе. Но теперь он чувствовал, что каким бы могущественным ни был Бог Войны, он все равно смертный.

Здесь нечего бояться.

Он поджал губы и сдержал улыбку: - Принц не обязательно должен быть таким, вы можете позвать меня, когда я Вам понадоблюсь.

После разговора к его губам была поднесена еще одна ложка риса: - Все равно важно тело.

"..." Ли Фэнци некоторое время тупо смотрел на него, затем опустил глаза и съел еду, которую он отправил в рот.

Е Юньтин закончила кормить его миской риса, а затем дала ему полстакана воды, прежде чем собрать посуду и палочки для еды и выйти. Напротив, Ли Фэнци долго смотрел ему в спину, думая, что он потерял свое зрение.

Старший сын герцогского особняка не только не труслив, но и смел.