День 19. Ладить.

Нефритовый кулон имел превосходный цвет, и был не обычным. Независимо от того, действительно ли старая княгиня готовилась к этому или просто разыгрывала сцену, Е Юньтин принял это чувство. Он закрыл деревянную шкатулку и передал ее Цзи Ляню, чтобы он убрал ее, искренне поблагодарив старую княгиню.

Старая княгиня по-прежнему не проявляла особых эмоций, слабо кивнула ему и сказала: - Это всего лишь ужин. Я становлюсь старше, и у меня не так много энергии, так что сначала я отдохну. Я поговорю об этом завтра, если мне будет чем заняться. - После этого она встала и наклонилась вперед, чтобы помогла ей И Цю .

Старая принцесса подошла к Ли Фэнци:- Твоя мать не может помочь тебе с этими вещами при дворе. Ты можешь решать сам, поэтому я не буду много говорить. Она достала из рукава талисман мира и вложила его в руку Ли Фэнци: - Это талисман мира, который я взяла из храма. Возьми его с собой.

Талисман мира, вложенный в руку Ли Фэнци, был обычным и выглядел неприметно.

Ли Фэнци слегка потер пальцы, опустил голову и нахмурил брови: - Спасибо тебе, мама, за твою заботу.

Старая княгиня не ответила, когда услышала эти слова, и медленно вышла из главного зала с помощью И Цю и направилась на задний двор.

Ли Фэнци посмотрела на ее худую спину, подсознательно сжимая в руке символ мира, ее глаза были сложными и глубокими.

Е Юньтин, со стороны, снова не мог понять их отношений между матерью и сыном. Раньше он думал, что старая княгиня и принц — чужие люди, и они мало заботятся друг о друге.

Но талисман мира, который только что достала старая княгиня , хотя и выглядит простым, источает слабый аромат благовоний - это тот вкус, который появляется только после того, как он долгое время хранился в шкатулке для благовоний и был пропах благовониями. Глядя на обычный талисман, но скрывающий самые искренние пожелания.

Он до сих пор помнит, что однажды он долго болел и ему было плохо. Няня принесла для него в храм талисман мира и вернулась, сказав, что он хранился  перед Буддой в течение семи или  сорока девяти дней, повторяя священные писания и молясь каждый день. Только с такой искренностью Будда может благословить того, кто его носит.

Талисман мира старой княгиня вплетен в благовония. Е Юньтин не может сказать, сколько дней он хранился, но он также должен быть завернут в искреннюю молитву матери.

Это сильно отличается от той холодности, которую она проявляла.

И выражение лица Ли Фэнци, держащего символ мира, тоже было очень странным.

Е Юньтин посмотрел на его холодное лицо сбоку, немного поколебался и все же сделал вид, что случайно упомянул старые детские вещи: - Когда я болел раньше, моя няня тоже приносила мне символ мира. Позже, когда мне стало лучше, я услышал, как она сказала, что ради этого талисмана мира она каждый день ходила в храм, чтобы читать Священные Писания, и читала их в течение семи или  сорока девяти дней, прежде чем принесла талисман обратно.

- Твоя няня очень хорошо к тебе относилась.- Ли Фэнци нежно потер символ мира.

- Ну, у моей матери были трудные роды, когда она родила меня, и моя кормилица воспитывала меня. - Когда он упомянул няню, выражение лица Е Юньтина было очень мягким. После разговора он неуверенно сказал: - Старая принцесса выглядела холодной на лице, но на самом деле... она тоже заботится о принце?

Ли Фэнци поднес символ мира к кончику носа и слегка принюхался. Почувствовав слабый запах ладана, его холодное и жесткое выражение лица немного смягчилось, и он издал слегка непредсказуемое "гм".

Е Юньтин посмотрел на его лицо гораздо мягче, чем раньше, и смутно что-то понял, но в этот момент его мысли пронеслись слишком быстро, и прежде, чем он смог ясно понять это, оно рассеялось, как облако дыма.

Он покачал головой, думая, что ближайшие дни будут долгими, и всегда будет время разобраться, поэтому он не торопится.

Этой ночью, поскольку старая принцесса вернулась во дворец, а король Юнъань был в добром здравии, во дворце было оживленно и шумно.

Цуй Си не только послал слуг служить ему, но и принес множество наград.

В королевском дворце теперь нет никого ответственного, и инвентаризацию многих наград могут провести только Е Юньтин и Ли Фэнци лично. У Е Юньтина не было никакого опыта, и он чувствовал, что было бы не слишком любезно обвинять во всем Ли Фэнци. Набив свой желудок закусками, он остался в главной комнате с Ли Фэнци, чтобы перечитать книги.

Ситуация во дворце уже не та, что была раньше, и главный двор, где они живут вдвоем, также был реорганизован и украшен.

В доме есть бронзовый позолоченный восьмиугольный обогреватель, а на тонком серебряном древесном угле нет ни малейшей копоти, что согревает всю комнату; по углам четырех стен стоят трехэтажные медные подсвечники от пола до потолка. Ряды резных свечей. На подсвечниках горят гербы, и теплый желтый свет свечей освещает дом.

Е Юньтин, одетый только в одно пальто, сидел на том же месте, что и Ли Фэнци, сравнивая книгу с книгой и слушая отчет горничной о наградах.

Ли Цзун умел сохранять лицо, и наградами были все яркие вещи: коралловое дерево из кровавого нефрита высотой с человека, ночной жемчуг в качестве дани от Дунъи... и множество тонизирующих лекарственных веществ, таких как женьшень и ганодерма луцидум. много видов. На первый взгляд, было много наград, и он казался очень заботливым и внимательным к Ли Фэнци.

На самом деле, все эти предметы являются королевскими подарками, и их нельзя обменять на деньги после гравировки, поэтому они могут быть использованы только для того, чтобы собирать пыльв особняке. Сотни лет женьшеня и ганодермы люцидум не оказывают никакого действия на яд Ли Фэнци.

Е Юньтин взял кисть, чтобы сделать набросок, и прошептал Ли Фэнци: - Похоже, принц уловил слабость Вашего величества.

Ли Цзун очень дорожит своей репутацией.

В противном случае Цуй Си не позволили бы так возиться с дворцом за один день, и он не послал бы много ярких наград. Вероятно, это было из-за страха, что после возвращения старой принцессы скандал о его жестоком обращении и унижении героев и знаменитых генералов получит огласку, и он спешил устранить улики и создать иллюзию гармонии монарха.

Теплое дыхание ударило в ушную раковину, Ли Фэнци взглянул на него и увидел, что он бессознательно оказался рядом с ним, его губы шевелились, и он не издал ни звука, чтобы напомнить ему. Он только усмехнулся и сказал: - Ему нужно лицо, но он также больше боится нестабильности.

Не говоря уже о дружбе между ними с юных лет, достаточно сказать, что за последние три года он помог Ли Цзуну взойти на трон и охранял границу для своих мятежных министров. Он совершил бесчисленные подвиги, но никогда не был хозяином власти, не формирует партии, не проявляет фаворитизма и даже активно отступает в Северный Синьцзян. Он не мог ошибиться в том, что он сделал. Если Ли Цзун хотел переместить его, он должен был посмотреть, согласны ли пограничные солдаты или нет, и согласна ли Служба цензуры или нет.

Если он действительно имел в виду, что его жизнь не за горами. Пока Ли Цзун был более хитрым и не оставил никаких убедительных доказательств, люди, знавшие об этом, не стали бы обижать императора за умирающего человека.

Но он не был мертв, и вся его военная мощь и репутация были в его руках.

С древних времен императоров неизбежно критиковали за убийство достойных подданных. Трон Ли Цзуна простоял всего несколько лет? У него не хватило смелости убить его честно.

Он и сейчас не может проявить ни малейшей склонности, иначе население будет мелочно критиковать, а вот поколебать суд и моральный дух военных будет большим делом.

Вот почему он отправился на главную улицу прогуляться.

Это для того, чтобы сказать Ли Цзуну, что теперь все в мире знают, что король Юнъань не умрет. Ты не только не можешь сдвинуть меня с места, ты должен продолжать проявлять братство.

Что касается того, достоин ли он сотрудничества, то это зависит от его настроения.

- Император, должно быть, сейчас очень огорчен, пробормотал Е Юньтин тихим голосом, думая, что император, возможно, прыгает от гнева во дворце в это время, и даже ворочаясь с боку на бок бессонными ночами, он не мог удержаться от смеха.

Ли Фэнци кивнул: - У него маленькое сердце, и он, вероятно, некоторое время не будет хорошо спать.

Он не намеренно понизил голос, когда говорил, и горничная, которая сообщала о награде, услышала это своими ушами, и даже ее голос напрягся.

Е Юньтин заметил странность и взглянул на служанку. Видя безразличный вид Ли Фэнци, он проигнорировал ее.

Поскольку они были выбраны из дворца, то, что они только что сказали, вероятно, достигнет ушей императора.

Чрезмерный гнев вреден для тела. Надеюсь, Ваше Величество позаботится о вашем теле дракона. Е Юньтин так и думал.

......

Там было так много наград, что Е Юньтин зевнул, записав две страницы.

Ли Фэнци изначально научил его, как регистрировать, чтобы сделать это проще и понятнее, но когда он увидел это, он поднял руку и махнул горничной: -На сегодня все. Пусть слуги запишут остальное, как обычно. В любом случае, это не важно.

Когда Е Юньтин услышал это, он немедленно отложил перо и потер запястье: -Тогда я пойду отдыхать первым, а принц отдохнет раньше.

После знакомства с Ли Фэнци он стал менее раздражительным и вежливым, а также более непринужденным.

Сегодня одно за другим, он действительно немного устал, и он не показывал своего лица. Пока он говорил, ему не терпелось встать.

- Где ты собираешься отдохнуть?- Ли Фэнци поднял брови.

Е Юньтин поколебался и сказал: -Главный двор расчищен, а боковые комнаты должны быть пригодны для проживания людей.

Теперь им троим нет необходимости протискиваться в главную комнату, чтобы отдохнуть, потому что они беспокоятся о своей безопасности.

- Тогда завтра все снаружи узнают, что король Юнъань и принцесса поссорились, и они будут спать в разных комнатах. Он медленно перечислил возможные ситуации: - Или король Юнъань недоволен Своим Величеством и холодно обращается с замужней принцессой"."

Веки Е Юньтина подпрыгнули, когда он услышал это. Видя, что он собирается продолжать говорить, он быстро осознал ситуацию и сказал: - Я понимаю. Я отдохну в главной комнате . Ли Фэнци удовлетворенно кивнул: - Сначала иди и умойся.

Е Юньтин вздохнул с облегчением и поспешно проскользнул в ванную комнату.

Хотя в глубине души он говорил себе, что брак был всего лишь сценой, ни он, ни Ли Фэнци не воспринимали это всерьез, но, слушая, как Ли Фэнци "муж потерял покой" и "холодно обращался с принцессой", он все еще чувствовал легкое оцепенение....

В ванной комнате уже была горячая вода. Е Юньтин снял одежду и погрузился в воду, чтобы немного успокоиться. Когда он закончил мыться и вышел, то обнаружил, что Ли Фэнци переоделся в другую одежду и уютно устроился на кровати.

Е Юньтин огляделся: - Кто прислуживал принцу для мытья?

Хотя сейчас в особняке служит много подчиненных, все они из дворца. Само собой разумеется, что Ли Фэнци не должен просить их служить рядом.

- Пятая стража .Ли Фэнци отложил книгу, которую держал в руке, и увидел, что с кончиков его волос все еще капает вода, и неодобрительно сказал: - Волосы нужно вовремя сушить. Сейчас холодно, и легко простудиться на ветру. Он сказал и поманил: - Подойди.

- Я попрошу Цзи Лянь высушить. Е Юньтин озадаченно подошел к кровати, и Ли Фэнци поднял матерчатое полотенце, которое он держал в руке.

Прежде чем он успел среагировать, он увидел, как Ли Фэнци схватила мокрый хвост его волос, завернула его в матерчатое полотенце и тщательно высушил.

Он стоял в оцепенении, Ли Фэнци неловко пошевелился, поднял глаза и сказал: -Сядь.

Е Юньтин ошеломленно сел, и прошло много времени, прежде чем он понял и отреагировал. Такое поведение казалось слишком интимным. Он неловко пошевелился, колеблясь в тоне: - ...Или попроси Цзи Лянь вытереть это для меня. Как может такой тривиальный вопрос решаться королем Юнъаньом?

- Не двигайся. - Ли Фэнци тихо фыркнул, выражение его лица было таким же ясным, как и всегда, и он, казалось, не считал необычным лично вытирать кому-то волосы.

"..." Е Юньтин тупо уставился на него, напрягшись всем телом и не смея пошевелиться, позволяя Ли Фэнци немного высушить его мокрые длинные волосы.

В глубине души он подумал, что, возможно, в прошлый раз битва с холодным ветром была слишком масштабной, и это напугало принца, опасаясь, что он заболеет снова.

Спустя долгое время Ли Фэнци вложил ему в руку матерчатое полотенце, поднял подбородок и сказал: - Скажи Цзи Ляну, чтобы он принес маленькую печку, высушил волосы перед сном.

-...

Е Юньтин последовал инструкциям и позвал Цзи Ляня. Высушив свои длинные волосы, он нервно забрался на кровать и заснул на боку.

К счастью, после этого Ли Фэнци не сделал ничего удивительного, поэтому он плотно завернулся в одеяло, обнял новую и теплую подушку и удовлетворенно заснул.