День 43. Банкет (2).

Хань Чан подошел ближе, и цвет льда и снега на его лице стал гуще. Е Юньтин присмотрелся повнимательнее и обнаружил, что под его холодным лицом скрывается незаметное выражение усталости.

Он молча опустил глаза и слушал, как Хань Чан говорит голосом, который могли слышать только три человека: -Принц действительно настаивает на том, чтобы сразиться со мной?У нас есть общий враг, и мы должны были быть вместе, чтобы помогать друг другу.

Ли Фэнци посмотрел насмешливо и похлопал себя по ногам на одеяле: - Это твоя помощь? Тогда я не могу себе этого позволить. Он тихо усмехнулся, его голос остыл, и предупреждение стало сильнее:  - Мне все равно, что ты собираешься делать, но помни, что я никогда не буду утруждать себя тем, чтобы быть в твоей компании.

-Что касается предыдущих счетов... - медленно произнес он: -Я рассчитаюсь с вами один за другим.

- Я уже несколько раз говорил, что у меня не было намерения лишать тебя жизни. Голос Хана Чана был слегка сердитым: - Если я не буду так себя вести, как ты можешь ясно видеть его истинное лицо?！Как только мы с тобой объединим усилия, я немедленно дам тебе противоядие!

- Нет необходимости. - Лицо Ли Фэнци поникло, и он сказал слово за словом: - Я отличаюсь от Тайфу, и я не вступаю в сговор.

По мере того, как они приходили и уходили, лица этих двоих опускались. Хотя он намеренно повышал голос, чтобы говорить, другие не могли расслышать конкретного содержания, но, просто взглянув на его лицо, он догадался, что у этих двоих был не очень хороший разговор.

Просто между Тайфу и королем Юнъаном может быть какой-то конфликт?

Эта сцена попала в глаза присутствующим гостям, и возникли различные предположения.

Как раз в тот момент, когда они оба стояли лицом друг к другу, внезапно раздался голос с улыбкой: - О чем говорят учитель и король Юнъань ? Почему я не очень счастлив, когда смотрю на это?

Позже медленно вошел Ли Цзун, переводя взгляд с одного на другого.

Лицо Хань Чана  было немного уродливым невооруженным глазом, он сжал челюсти и ничего не ответил.

Напротив, Ли Фэнци посмотрел в сторону, и мороз и снег на его лице превратились в иглы в вате, и это укоренилось в сердце Ли Цзуня.

- Я ничего не сказал, но Тайфу понравился шарф из тигровой шкуры на шее Юньтин, и он попросил меня попросить тигровую шкуру. Я сказал, что эта тигровая шкура грубая, и из самого мягкого меха на всем теле можно сделать такой шарф, а остальное используется в качестве подушечки для ног Юньтина.

- Тайфу не мог просить об этом, и он был в плохом настроении. Он поднял брови и дико улыбнулся: - Кстати говоря, эта шкура белого тигра все еще является наградой от Вашего Величества, - он повернулся к Хань Чану: - Если Тайфу действительно хочет, вы можете спросить Ваше Величество, есть ли второй белый тигр.

Лицо Хан Чанв дернулось, едва сохраняя выражение, и он холодно сказал: -Не нужно.

Напротив, глаза Ли Цзуна обвились вокруг шеи Е Юньтина, думая о поверженном белом тигре, его лицо стало мрачным, и он сказал с улыбкой: - Этот белый тигр был предложен королем Юнъаном. Есть ли второй? Это зависит от того, есть ли у короля Юнъаня способность поймать еще одного и посвятить его мне. (Ничего не треснет?)

- Боюсь, разочарую Ваше Величество, - притворно вздохнул Ли Фэнци. - Белый тигр редок. Если один умрет, будет трудно встретить второго. Кроме того... - Он намеренно сбавил тон: - Теперь я выращиваю только волков, а не тигров.

После этого он намеренно спросил: - Это правда, что волк, подаренный Вашим Величеством, сейчас очень хорошо воспитан. Не хочет ли Ваше Величество пойти и посмотреть?

"......"

Он неоднократно использовал старые вещи в качестве плота, чтобы бежать три раза, Ли Цзун, наконец, не выдержал, закатал рукава и торжественно сказал: - Не нужно, я здесь, чтобы устроить пир и выпить сегодня, а не для того, чтобы увидеть, как король Юнъань укрощает зверей.

После этого он отряхнул рукава и вошел. Когда он проходил мимо Хань Чана, его шаги снова остановились: - Учитель взял несколько дней отпуска и сказал, что он прикован к постели, чтобы выздороветь. В таком случае лучше поменьше ходить на этот банкет.

- Благодарю ваше величество за вашу заботу. Выражение лица Хана Чана оставалось неподвижным, и его не тронуло его предупреждение: - Ты не можешь пить вино и не можешь пойти на пир короля Юнъаня.

— Ты!-  Ли Цзун изменился в лице, посмотрел на него и прошел мимо: -Хорошо, очень хорошо!

Спина Хана Чана была прямой, и взгляд, устремленный на его спину, был немного убийственным. Все гости уже здесь, и банкет состоится. Все заняли свои места один за другим в соответствии с указаниями служанки.

Ли Цзун сидит на главном сиденье, Хань Чан сидит на правом сиденье, Ли Фэнци и Е Юньтин сидят на левом сиденье, а дальше - Чан Юань и Юэ Чан.......

Гости расселись в два ряда, звук шелкового бамбука постепенно усилился, и в зал впорхнул ряд танцоров, легко одетых и танцующих в гармонии.

Ли Фэнци налил Е Юньтину небольшой бокал вина, жестом показал ему, чтобы он посмотрел на кувшин, и прошептал: - Люди сегодня заняты. Если у вас есть небольшое количество алкоголя, вы можете выпить немного рисового вина, чтобы справиться с этим. Это горшок с восемью сокровищами инь и ян, рисовое вино находится в горшке инь, вы помните.

Как он сказал, он нажал на механизм корпуса бутылки и снова продемонстрировал его ему.

Е Юньтин не ожидал, что он будет так осторожен, и он даже тщательно обдумал это. Он сделал глоток рисового вина, влил сладкое вино в горло, а затем тихо поблагодарил его.

- Между нами говоря, это слишком грубо, чтобы сказать вам спасибо. Если старший принц действительно хочет поблагодарить меня, почему бы тебе не позволить мне получить то, что я хочу, как можно скорее. - Ли Фэнци скривил губы и усмехнулся, его брови горели.

Оба они знали, что значит "получить то, что ты хочешь".

Е Юньтин избегал его слишком обжигающего взгляда, но он этого не слышал, но кончики его ушей были более или менее пунцовыми.

Юэ Чан сбоку не пропустил эту сцену, тяжело поставил кубок с вином на стол и пожаловался Чан Юаню: - Что за экстази-суп этот король Юнъань наливает своему младшему брату? Посмотрите, как он смеется! Демонический дух в демоне!

Чан Юань слегка нахмурился: -Успокойся, сколько раз я тебе говорил, больше смотри на все и меньше говори.

- Я беспокоюсь о своем младшем брате.- Юэ Чан сопротивлялся, но он больше не бормотал. Он просто пил и смотрел на движение стола Е Юньтина.

В то же время Ли Цзун, сидевший наверху, также заметил движение стола Ли Фэнци. Он встряхнул свой бокал, прищурился и спросил Цуй Си: - Ты сказал, что они не будут подделывать шоу, верно?

В эти дни он слышал много слухов о них двоих, и они не стеснялись демонстрировать свою близость перед ним, когда входили во дворец.

Но он знал Ли Фэнци столько лет, зная, что тот не был близок с женщинами, он всем сердцем устремился к границе. Поэтому он заранее предположил, что эти двое действовали в его интересах.

Но когда он посмотрел его сегодня, он почувствовал, что это было нечто большее, чем просто актерская игра.

Такая атмосфера... это не то, чего можно достичь просто действуя.

- Министр не знает.- Цуй Си поклонился и ответил: -Министр находится во дворце с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Как он может понимать эти вещи любви?

Ли Цзун взглянул на него: - Да, мне не следовало спрашивать тебя.

По его словам, он заметил учителя и ученика Чан Юаня за вторым столом, а затем поинтересовался: - Кто эти двое? Я никогда не видел их раньше, как я могу сидеть так прямо?

- Это должен быть учитель и брат принцессы Юнъань . Глаза Цуй Си вспыхнули, и он честно ответил.

— О? Ли Цзунвыпил все вино из винной чаши залпом, его глаза показали немного игривости, поманил Цуй Си и прошептал ему несколько слов.

После трех раундов выпивки все были немного пьяны.

Будучи принцессой, Е Юньтин часто поднимал тосты. Хотя он пил рисовое вино, постепенно он стал пьянее.

Его лицо было слегка красным, его глаза были немного более затуманенными, и он также был затуманен, когда смотрел на Ли Фэнци.

- Я немного пьян, так что я выйду, пойду на ветер и протрезвею.

Увидев, что его лицо покраснело, Ли Фэнци сунул ему в ладонь небольшую упаковку кислых слив: - Съешь эту сливу, так будет удобнее.

Кислые сливы, завернутые в промасленную бумагу, со слабой температурой тела, очевидно, хранились у него под рукой.

Е Юньтин был тронут его заботой во второй раз за сегодняшний день. Он подсознательно хотел поблагодарить его, но вспомнил, что сказал "спасибо" слишком много, поэтому он поджал губы, снова сглотнул и тихо произнес "гм". Просто убрал кислые сливы и ушел.

Он пил очень мало, и через некоторое время он уже был пьян, и его походка была немного неустойчивой. Цзи Лянь помог ему найти павильон, где никого не было, велел ему сесть и проснуться, а сам пошел на заднюю кухню, чтобы принести ему супа.

Уже середина сентября, и зима должна начаться через несколько дней. Холодный ветер по ночам обдувает тело, от которого немного пробирает до костей, но он также уносит немного горячего и сухого вина.

Е Юньтин вздрогнул, невольно сжал шею и застегнул нагрудник на шее. Пушистый и теплый нагрудник защищал от холодного ветра, который Ли Фэнци приказал кому-то сшить для него.

Он прищурился, затем достал из рукава маленький промасленный бумажный пакетик, разложил его на ладони, отщипнул один и отправил в рот.

Вкус кислых слив снова заставил его вздрогнуть, но после кислинки это был сладкий аромат слив, который действительно оказывал некоторое влияние на головокружение после питья.

Е Юньтин не удержался, отщипнул еще одну и положил в рот. Кислый, терпкий и тайно сладкий вкус наполнил его рот, что было таким же, как и его сложное душевное состояние в это время.

Это тоже было подготовлено для него Ли Фэнци.

За последние два десятилетия он редко бывал в таком сложном настроении и с таким трудом выбирал.

Он смотрел на сливу в своей руке, но вдруг заметил, что чья-то рука сзади схватила его.——

Е Юньтин спрятался в сторону и оглянулся, только чтобы обнаружить, что он был немного знакомым человеком.

— При приеме гостей другая сторона, казалось, пришла поздороваться. Он казался каким-то командиром по фамилии Пан, который занимал не очень высокое официальное положение среди гостей, но из-за своей дородной фигуры и мясистого лица он оставил некоторые впечатления.

- Командир Пан попал в беду? - Е Юньтину не понравился его грубый стиль, поэтому он дистанцировался от него.

Когда командир Пан увидел, что он избегает, его лицо стало немного уродливым. Казалось, он выпил много вина, его щеки раскраснелись, а глаза смотрели на Е Юньтина с неописуемой липкостью: -Я видел, как принцессе здесь больно в одиночестве, поэтому я хотел утешить ее.

Он говорил с широко раскрытым языком, но его глаза блуждали по талии и бедрам Е Юньтина.

Е Юньтин заметил его пристальный взгляд, его лицо становилось все более и более серьезным. Он бесшумно огляделся вокруг, ища выход.

Но павильон, в котором он находился, находился на скальной горе, с тремя сторонами, парящими в воздухе, и только с одной стороны был выход, но он был точно заблокирован командиром Паном.

- Если командир Пан пьян, я попрошу кого-нибудь помочь вам отдохнуть.

Видя, что пути назад нет, Е Юньтин мог только временно стабилизировать его состояние.

Он не боялся командира Пана, но боялся, что тот выпьет слишком много алкоголя и проигнорирует его. В случае, если что-то случится, лицо дворца Юнъань всегда будет уродливым.

Тем не менее, он был готов оставить все как есть и передал шаги вниз. Командир Пан не ответил.

Он ухмыльнулся, подошел немного ближе и поставил бокал с вином в своей руке перед Е Юньтин: - Вино может забыть о заботах. Если у принцессы есть какие-то обиды, она может также выпить со мной и забыть о своих заботах.

- Командир Пан пьян, я боюсь, что он хочет протрезветь.

Лицо Е Юньтина поникло, он схватил бокал с вином и ударил его наотмашь по лицу Пана.

Хотя у него хороший характер, он также зависит от того, с кем сталкивается.

Командир Пан не ожидал, что он будет таким безжалостным, его глаза внезапно изменились, а мясистое лицо стало немного более отвратительным.

- Я дам тебе немного по морде, ты все еще бьешься носом о свое лицо? Тосты без еды и штрафного вина!

Он вытер лицо и подошел к Е Юньтину.——

Но в это время банкет, пение и танцы из шелкового бамбука, вино и еда все еще были очень оживленными.

Но у Е Вана не было ни малейшего намерения наслаждаться этим.

На этот раз он последовал за Е Юньтином, чтобы сказать, что он убедил своих отца и мать пойти в армию, чтобы испытать себя. Он долго думал и почувствовал, что у него болит мозг, как только он прочитал книгу. Поступить в армию на вступительных экзаменах абсолютно невозможно, поэтому он должен попытаться поступить в армию.

В эти дни он долгое время ссорился со своей матерью. Он говорил правду, и он был неразумным. Его матери потребовалось много усилий, чтобы согласиться с ним поехать к иностранным предкам, чтобы пройти службу в армии.

Это тяжелая работа в армии. Если он не добьется каких-то успехов на этот раз, он не вернется. Это всего лишь полтора года, и нет ничего невозможного в том, чтобы расти в течение трех или пяти лет.

На этот раз он пришел попрощаться с Е Юньтином.

Просто с тех пор, как он вошел во дворец, у него не было ни малейшей возможности поговорить с Е Юньтином.

Увидев, что Е Юньтин встал и вышел из-за стола, он колебался, следовать ли за ним, когда подошла служанка, наклонилась и прошептала ему на ухо: -Второй сын, принцесса попросила меня передать тебе сообщение, сказав, что я хочу поговорить с тобой, и я хочу, чтобы ты пошел в Чжан побежал в павильон, чтобы найти его.

Когда Е Ван услышал это, он сразу же встал. В результате движение было слишком сильным, что заставило Инь Хунъе искоса посмотреть на него: - В чем дело?

-Ничего не случилось.-Е Ван боялся, что мать остановит его, поэтому он небрежно нашел оправдание: - Я собираюсь проявить уважение.

Сказав это, не дожидаясь ответа Инь Хунъе, он прикрыл живот и ускользнул с озабоченным видом.