День 39. Возлюбленный.

В кабинете горела только одна лампа, и слабо прыгающего пламени было недостаточно, чтобы осветить весь кабинет.

Е Юньтин прищурил глаза, приспосабливаясь к тусклому свету, прежде чем нащупать источник света. Свет свечи был за ширмой, отбрасывая на экран смутный силуэт человека.

Он обошел экран и увидел мужчину в тусклом свете свечи.

Ли Фэнци сидел в инвалидном кресле спиной к нему и смотрел в окно. Прохладный ночной ветерок раздувал рисовую бумагу на футляре. Е Юньтин взглянул на нее и лишь смутно увидел высокомерный почерк.

- Король？- позвал Е Юньтин, медленно приближаясь к нему.- Ты в порядке?-Он обошел вокруг Ли Фэнци, чтобы проверить его положение.

Ли Фэнци поднял голову в это время, он не знал, было ли это больно или дуло прохладным ветром, его лицо было немного бледным, и на его губах не было крови. Он медленно покачал головой, и его голос был немного хриплым: -Я в порядке. 

- Может, мне нанять врача? - Е Юньтин нахмурился, осторожно дотронулся до его ноги и смягчил голос: - Все еще больно?

- Не нужно.- Ли Фэнци опустил глаза: -Больше не больно.

Но чем больше он говорил, что это не больно, тем более неуютно становилось Е Юньтину.

Он подумал, что подчиненный только что сказал ему, что он не выходил с тех пор, как вошел в кабинет, и даже не обедал. Он не мог не чувствовать себя немного раздраженным и сожалеющим. Было бы неплохо, если бы он вернулся сегодня пораньше.

- Значит, я сначала отведу тебя обратно в твою комнату??- Е Юньтин смягчил свой голос и обсудил с ним: - Нехорошо сидеть здесь все время. Ночной ветер холодный, и еще более неприятно попасть на ветер и замерзнуть.

Ли Фэнци поджал губы и посмотрел на него. Изначально он просто притворялся, чтобы заставить его пожалеть себя, но он был так мягко обеспокоен им, и удушье целого дня не могло не сказаться немного.

- Я не могу проветриться, разве старшего сына это волнует?

Е Юньтин выглядел удивленным и подсознательно сказал: -Естественно.

Сказав это, он почувствовал, что эти слова были слишком двусмысленными, и он выглядел неестественно, чтобы загладить свою вину: - Тело принца все еще отравлено, и все еще плохо если будет холодно.

Ли Фэнци слушал его объяснения, как будто боялся, что он что-то неправильно поймет, его глаза становились все темнее и темнее.

Он сузил свои эмоции в глазах и спокойно сказал: -Спасибо тебе, старший сын, за твою заботу.

Е Юньтин почувствовал, что его "спасибо" было немного странным, неискренним. Казалось, издевались над ним.

Он взглянул на Ли Фэнци, но не смог разглядеть эмоций на его лице, поэтому ему пришлось поднять подсвечник и вытолкать его из кабинета.

Вернувшись в главный дом, он попросил Цзи Ляня принести горячей воды, и когда Ли Фэнци вымыл ее дочиста и сел на диван, он протянул руку, чтобы закатать штанины брюк.

Брови Ли Фэнци подпрыгнули, и он подсознательно схватил его за руку: -Что ты делаешь?

-Дай мне посмотреть на твои ноги.- Е Юньтин сказал: - Вы отказались обратиться к врачу, чтобы он осмотрел вас, и теперь вы не знаете, какова ситуация.

Он чувствовал, что Ли Фэнци был слишком негативен. В мире десятки миллионов врачей, и есть странные люди, которые могут вывести его токсины, но он не верит ни одному из них. Когда нога поправится?

- Что там смотреть?- Ли Фэнци схватил его за запястье, выражение его лица неестественно вспыхнуло, но он не отпустил его.

Е Юньтин протянул руку, чтобы потянуть его, выражение его лица настойчиво говорило: "Я хочу это увидеть."

Ли Фэнци мгновение смотрел на него и, наконец, проиграл. Он отпустил его руку, откинулся на мягкую подушку, закрыл глаза и сказал глубоким голосом: -Послушай, не бойся.

Только тогда Е Юньтин осторожно закатал штанины брюк, чтобы проверить его ноги, затем задохнулся и сказал с оплошностью: -Как это могло случиться?

Он увидел, что кожа на ногах Ли Фэнци стала сине-фиолетовой, а сухожилия и вены были изогнуты и приподняты, как уродливые длинные насекомые, свернувшиеся на ней кольцами. Очевидно, когда он раньше заботился о Ли Фэнци, хотя его ноги не могли двигаться, они выглядели так же, как у обычных людей. Позже кризис в королевском дворце был временно разрешен, и Ли Фэнци больше не просил его заботиться о нем. Он ждал У Гэна, когда умывался, поэтому все время не обращал внимания на его физическое состояние. Но он не ожидал, что его ноги станут такими.

Выражение лица Ли Фэнци было безразличным: - Токсичность всего тела подавляется до ног, на что, естественно, еще страшнее смотреть.

-Но разве это не повлияет на твои ноги, если ты будешь продолжать в том же духе? Брови и глаза Е Юньтина были полны беспокойства. Ли Фэнци был отравлен раньше, и его мышцы и вены были заблокированы, и он не мог нормально двигаться, но после того, как токсичность была постепенно подавлена, он выздоровел через несколько дней, как обычно. Но, глядя на состояние его ног сейчас, он беспокоится, что даже если яд будет выведен из организма в будущем, его ноги больше не смогут свободно двигаться.

- На данный момент это не окажет никакого влияния. - сказал Ли Фэнци.

После разговора он увидел, что его лицо было слишком печальным, и объяснил: - Я уже изучил этот холодный яд, и обычные врачи не могут его разгадать. Я послал кого-то найти того, кто сможет его обезвредить. Что касается того, когда он может быть найден, это зависит от Божьей воли.

- Разве у Хань Чана нет противоядия? -Глаза Е Юньтина резко вспыхнули: - Лучше послать кого-нибудь проникнуть в особняк Тайфу, чтобы украсть и захватить его, чем ждать.

Он сказал это с некоторым гневом. Если бы он был нормальным, он бы никогда не упомянул об этих методах.

Ли Фэнци прислушался, и душное дыхание в его груди рассеялось. Е Юньтин действительно беспокоился о нем.

- Старший сын думает, что я не думал об этом? Он усмехнулся и снова покачал головой: - Я уже давно посылал людей тайно проникнуть в особняк Тайфу, но Хань Чан был слишком хитер и не нашли, где спрятано противоядие.

Е Юньтин был немного растерян: -Тогда найди его и заставь его отдать противоядие.

- Хм. Ли Фэнци посмотрел на него и улыбнулся: - Просто я не могу поддерживать это в одиночку, а Чжу Ли безрассудный человек, который может только бить кулаками и ногами, и мне нужен старший принц, чтобы давать советы.

Говорящий действует непреднамеренно, а слушающий - намеренно.

Сказал небрежно, но Е Юньтин вспомнил предложение мужа. В его голове внезапно воцарился хаос, он неохотно улыбнулся и сказал "естественно"."

В ту ночь они вдвоем рано легли спать. Е Юньтин выключил свет и притворился, что спит, повернувшись спиной к Ли Фэнци, завернувшись в одеяло. Однако в его голове звучали два голоса, которые продолжали тянуть.

Один сказал: "Сэр, вы правы. Вы давно мечтали о знаменитых горах и реках. Это редкая возможность. До тех пор, пока вы согласны, у вас больше не будет никаких ограничений."

Другой сказал: "Король Юнъань милостив к тебе. теперь, когда ты окружен волками, если ты тоже уйдешь, трудно гарантировать, что ты не повторишь тех же ошибок, что и в прошлой жизни. Если ты останешься, то сможешь, по крайней мере, напомнить ему о будущем. Знаменитые горы и реки всегда есть, раньше или позже, не очень далеко."

Два голоса долго дрались друг с другом, но в конце концов так и не пришли к результату. У  Е Юньтина закружилась голова, он тихо глубоко вздохнул, крепко зажмурился и заставил себя уснуть.

Вскоре после того, как он закрыл глаза, он внезапно услышал тонкий вздох сбоку от себя.

Е Юньтин собирался обернуться, чтобы посмотреть, но почувствовал, что Ли Фэнци сел, затем поднял руку и нажал на прикроватный звонок. Как только его тело напряглось, он упустил возможность пошевелиться.

Человек рядом с ним уже взял халат и надел его.

Через некоторое время Е Юньтин почувствовал, как дверь комнаты открылась, и вошел человек, прислушиваясь к звукам У Гэн.

После этого эти двое больше не общались, Е Юньтин мог только догадываться, что они делали по шуршащему звуку - У Гэн толкнул инвалидное кресло, Ли Фэнци сел на него, а затем они оба легко двинулись и вышли из задней комнаты.

Он сел только тогда, когда люди ушли.

Он вспомнил движение, которое только что услышал. Сначала он подумал, что это Ли Фэнци должен был что-то сделать, но ему было неудобно знать об этом. Но после того, как он тщательно все вспомнил, ему показалось, что это не так.

Этот запрещающий вздох всегда вызывал у него сильное беспокойство. Поколебавшись мгновение, он надел верхнюю одежду и тихо последовал за ними.

Была уже поздняя ночь, и по всему дворцу погас свет, и только несколько фонарей, оставшихся на ночь, еще не погасли. Е Юньтин огляделся и обнаружил, что только кабинет все еще был освещен. Затем он поискал глазами кабинет.

Он легко шагнул к двери, но увидел, что дверь кабинета была слегка прикрыта, и изнутри слабо доносился тихий голос.

У Гэн сказал: -Что еще нужно принцу?

- Нет, ты выходи.- В голосе Ли Фэнци был намек на терпение, как будто он что-то терпел.

В доме снова послышались шаги, близко, У Гэн  который вот-вот должен был выйти.

Е Юньтин подсознательно спрятался за углом.

Выйдя из кабинета У Гэн, он вышел со двора. Он подождал, пока он уйдет, затем тихо подошел к кабинету и легко и непринужденно нырнул внутрь.

У Гэн, который был невидим в темноте, увидел эту сцену и подумал про себя, что принц тоже странный. Когда у него не было болей от яда , он лгал принцессе, что боли были, но теперь у него действительно был припадок, и он не просил его разбудить принцессу Он спрятался в кабинете.

Теперь, когда принцесса сама обнаружила это, его лучше не останавливать.

Подумав так, У спрятался на дереве. А Е Юньтин уже тихо вошел в кабинет.

На этот раз в кабинете была зажжена трехэтажная свеча от пола до потолка, чтобы осветить всю комнату. Е Юньтин стоял снаружи и ясно видел движения человека позади него через тонкую ширму.

—Ли Фэнци прикусил ткань во рту, его штанины закатаны, обнажив ноги, которые были еще более ужасающими, чем ситуация раньше. Он держал в руке маленький нож, обжигал его на свече, а затем целился в изогнутые и выпуклые сухожилия и вены.......

Из раны хлынула черная кровь, он высосал ее насухо тряпкой, а затем небрежно бросил в медный таз рядом с собой. Его движения были очень резкими, и в них не было никаких колебаний, только звук дыхания время от времени выдавал его боль.

Е Юньтин стоял перед экраном и даже видел, как пот капает с его лба, он не позаботился вытереть его.

После того, как он справился с одной ногой, Ли Фэнци, казалось, испытывал сильную боль. Он бросил нож в медный таз, наклонился к инвалидному креслу и крепко сжал подлокотники инвалидного кресла обеими руками. Через некоторое время он просто терпел боль. Он выплюнул тряпку изо рта, медленно перевел дыхание, повернулся, чтобы взять чай на подносе, и тут увидел фигуру за ширмой.

-  У Гэн?

Он позвал, но увидел, фигуры. Он присмотрелся повнимательнее, задержал дыхание и неохотно улыбнулся: - Я не спал, я тебя разбудил?

Е Юньтин вышел из-за ширмы и смог более отчетливо разглядеть его окровавленные ноги. Его руки, свисающие по бокам, крепко сжались: - Неужели принц лгал мне раньше?

С таким контрастом в это время он все еще не понимал, где он находится. Раньше Ли Фэнци говорил, что атака холодным ядом просто уговаривал его.

Ли Фэнци сказал "хм".

- Тогда теперь, когда это действительно ядовито, почему ты избегаешь меня?- Е Юньтин пристально посмотрел на него, настойчиво спрашивая о сути дела.

-Неужели старший сын действительно не понимает, или он снова притворяется, что запутался со мной?- Ли Фэнци внезапно поднял глаза, чтобы посмотреть на него, с нескрываемой агрессией в глазах.

Речь идет о ночи, которая всегда может усилить эмоции людей, или о боли, из-за которой его терпение ухудшается. Глаза Ли Фэнци чрезвычайно глубоки, и он объясняет ему слово за словом: - Я притворился отравленным и солгал тебе, чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо. В данный момент я действительно хочу избежать тебя, потому что не хочу, чтобы ты видел мой смущенный вид.

Он глубоко вздохнул, подавил боль в теле и медленно улыбнулся: -Мужчина всегда надеется, что он высокий и сильный в глазах своей возлюбленного, а не смущенный и хрупкий. Понимает ли старший сын?

Выражение лица Е Юньтина застыло, и он в панике отвел глаза, избегая его слишком обжигающего взгляда: -Я... понимаю.