День 45. Распорядиться.

На некоторое время воцарилась тишина, Ли Цзун столкнулся лицом к лицу с Ли Фэнци, а остальные чиновники, услышавшие это движение, затаили дыхание в тишине.

Ли Цзун уставился на него с уродливым выражением лица, а затем долго улыбался: -Я не ожидал, что у достойного короля Юнъаня тоже было время, когда он злился и становился красным.

- Ваше величество ошибается.- Ли Фэнци улыбнулся: -Е Юньтин - не голуболицая красавица, он моя принцесса и еще один хозяин этого дворца Юнъань.- Он прищурил глаза, медленно обвел взглядом всех присутствующих и категорично сказал: -Неуважение к принцессе - это неуважение ко мне, неуважение к дворцу Юнъань!

Его голос был негромким, но он был тяжелее звука, и он рассказал всем присутствующим о весе Е Юньтина.

Раньше он думал, что ему не нужно рассказывать всем о тяжести Е Юньтина в его сердце, чтобы Ли Цзун не узнал об этом и не использовал другие методы. Но после сегодняшнего инцидента он хотел дать понять. Если он снова скроет, эти люди только подумают, что Е Юньтин - товар, спасающий лицо, и любой осмелится спровоцировать его, но вместо этого возникнет еще больше ненужных проблем.

Так обстоит дело с Пань Юэ сегодня.

Выражение лица Ли Фэнци становилось все холоднее и холоднее. Приказав кому-то поднять его по ступенькам, он повернул свое инвалидное кресло, чтобы подойти к Е Юньтину, и посмотрел на него с беспокойством: -Я опоздал, ты ранен?

Е Юньтин взглянул на Е Вана и мягко покачал головой: - Е Ван пришел вовремя и не пострадал.

Это тоже не место для разговоров. Ли Фэнци ничего не сказал, когда услышал эти слова. Он только слегка кивнул. Энергично пожав ему руку, он защитил его и Цзи Лянь позади него, прежде чем привлечь его внимание и наклониться, чтобы посмотреть на Пань Юэ. .

Цзи Лянь сильно пнул Пань Юэ, и он уже потерял сознание. Видя, что он не проснулся, Ли Фэнци приподнял холодную дугу в уголке рта, повернул инвалидное кресло и безжалостно повернул ладонь.

Острая боль в десяти пальцах и сердце заставила человека, находящегося без сознания, закричать от боли и, наконец, проснуться.

Когда он проснулся в самом начале, память Пань Юэ все еще застряла, когда его пнул Цзи Лянь, и он еще не разобрался в ситуации. Он выругался и поднял голову, собираясь поприветствовать человека, который сделал это с ним, но встретил равнодушный взгляд Ли Фэнци.

Его инерция сразу ослабла, и выражение его лица было очень уродливым, независимо от того, улыбался он или нет, плакал он или нет: -Король, принц...

Его глаза дико блестели, пока он говорил, и когда он увидел Ли Цзуна сбоку, его скромная талия снова едва выпрямилась. Он подсознательно хотел встать с земли и подойти к Ли Цзуну, чтобы попросить убежища.

Однако, прежде чем он успел встать, его встретили ударом хлыста по лицу.

Резкий звук удара хлыста сопровождался криком боли Пань Юэ, похожим на то, как убивают свинью.

- Король попросил тебя встать?-  Фэнци держал хлыст в правой руке, постукивал им по ладони левой руки и медленно произносил:

Пань Юэ, напрягся, когда услышал эти слова, и смог только опуститься на колени от боли, говоря: - Принц пощадит мою жизнь. Он часто использовал глаза, чтобы попросить Ли Цзуна и Цуй Си о помощи.

Однако в это время Цуй Си только поклонился и встал позади Ли Цзуна, опустив руки, и ни разу не взглянул на него от начала до конца. А Ли Цзун... Его лицо было мертвенно-бледным, зубы стиснуты, но он вообще ничего не говорил.

Пань Юэ кое-что понял, вспомнив, что Е Юньтин сказал раньше: -Человека, стоящего за тобой, недостаточно, чтобы защитить тебя от гнева короля Юнъаня. - Хотя у него и раньше были сомнения, он цеплялся за крупицу удачи. Но неожиданно, теперь это действительно становится реальностью.

Император не мог защитить его, да и не был готов защитить его.

В конце концов, Пань Юэ не был глуп. Поняв, что император может бросить его, он попытался оправдаться и спастись.

Его лицо было залито кровью, и он издал несколько звуков, упершись руками в землю, умоляя о пощаде: -Принц успокоил свой гнев, я действительно слишком много выпил, признался не тому человеку и просто оскорбил принцессу. Я также прошу принца пощадить мою жизнь ради непреднамеренной потери.

Его поклон в эти несколько раз был настоящим, без тени фальши, а кровь на его лбу окрасила плитки пола из голубого камня в красный цвет. Когда он поднял голову, кровь на его лбу смешалась со шрамами на лице, став еще более отвратительной и ужасающей.

Чиновник, который хорошо знал его, не мог этого вынести и вслух умолял за него: - Командор Пан жаден до чаши, пьян и равнодушен, и обидел принцессу, хотя это ошибка, но это действительно непреднамеренная ошибка, и я прошу принца пощадить его жизнь.

После этого два или три человека высказались за него один за другим. Увидев это, Ли Цзун согласился и сказал: - Да, поскольку недоразумение было устранено, сегодня еще один хороший день. Король Юнъань и принцесса должны оставить все как есть. Зачем кого-то убивать?

Как он сказал, он посмотрел на Е Юньтина с улыбкой на лице, но его тон был угрожающим: - Принцесса не хочет, чтобы это было большим делом, не так ли?

Другие пришли поздно, и они знали только, что Пан Юэ был неуважителен к принцессе, но было неясно, насколько неуважителен. Они только догадывались, что он слишком много выпил и сказал какие-то идиотские вещи.

Слова Ли Цзуна явно подразумевали, что Е Юньтин никому не принесет пользы, если будет продолжать создавать проблемы.

Однако, хотя у Е Юньтина был мягкий характер, он не был человеком, который чего-то боялся. Он не последовал намерению Ли Цзуна успокоить ситуацию, но сказал громким голосом: - Пань Юэ одолжил вино и трижды пытался унизить меня. То есть я мужчина. Я этого не боюсь. Я не просил его заключать сделку. Но если это дело будет передано любой женщине в особняке, разве это не будет разрушено? Как говорится, вино - это признак характера. После того, как Пан Юэ напился, он осмелился так себя вести в королевском дворце. Виден его обычный характер.

Он огляделся, не обращая внимания на удивленные лица остальных, посмотрел на Ли Цзуна и сказал: - У государства есть закон страны, а у семьи есть правила семьи. Если Пань Юэ совершит следующие преступления, пожалуйста, сделайте то, что должно сделать Ваше величество. Вам действительно не нужно беспокоиться обо мне. Я мужчина, и у меня нет имени, которое я мог бы назвать, так что это серьезное дело, и оно не причинит мне большого вреда.

Он прямо сказал, что только что столкнулся с этим, с великодушным выражением лица, и он не боялся чужого обсуждения.

Все присутствующие слышали, что он сказал, и только тогда они поняли, что это так называемое "неуважение" на самом деле было одним и тем же. Большинство людей смотрели на Пань Юэ с некоторым презрением.

Просто ты больше не можешь смотреть свысока на эту принцессу Юнъань, и лицо каждого по-прежнему приемлемо. Пан Юэ осмелился так себя вести в королевском дворце после того, как съел внутренности медвежьего сердца и леопарда? Что еще более возмутительно, так это то, что он воспользовался этим и был фактически удержан принцессой. Разве это не то, чего он заслуживает?

Даже чиновники, которые хорошо знали Пань Юэ и раньше заступались за него, выглядели невезучими и перестали доверять ему свои головы.

Все замолчали, чтобы помочь друг другу, и даже чиновники, близкие к королю Юнъану, прошептали: - Принцесса права. На моем месте было бы легко порубить его.

Разговор шепотом достиг ушей Ли Цзуна, и выражение его лица снова стало жестким. Он взглянул на Пань Юэ, который был серым, как смерть, и равнодушно поджал губы: - Принцесса права, тогда Пань Юэ оставит принцессе разбираться с этим.

Е Юньтин посмотрел на него без страха, протянул руку и улыбнулся: -Ваше величество мудры.

Сказав это, он перевел взгляд на Пань Юэ, словно раздумывая, что с ним делать.

Пань Юэ выслушал их и решил свой конец в нескольких словах, его глаза наполнились нежеланием. Он думал, что когда Цуй Си придет, чтобы передать слово, он сказал, что пока он выполняет свою работу, он сможет стать чиновником и стать рыцарем, но не имеет значения, если он этого не сделает, Его Величество защитит его, в лучшем случае он пострадает от плоти и кожи.

Но как насчет сейчас?

Он стоял на коленях на земле, раны на его лице и верхней части тела все еще слегка болели. Думая о свирепости короля Юнъаня, он сильно задрожал. Просто ничего не делай, он внезапно бросился вперед, поднял длинный нож, который упал сбоку, и бросился к Е Юньтину.

Даже если вы собираетесь умереть, вы должны отступить!

Однако Ли Фэнци уже обратил внимание на его движения, и когда он увидел это, он протянул руку, чтобы защитить Е Юньтина позади себя. В то же время, взмахнув правой рукой, длинный хлыст был выброшен, и Пань Юэ оттащили в сторону.

Направление - это именно то, где находится Ли Цзун.

Глаза Пань Юэ были полностью красными, и он просто хотел взвалить людей на спину, прежде чем умереть. Если он не мог ударить его, он размахивал ножом и рубил вокруг. Он уже высокий и сильный, и он хорош в боевых искусствах. Внезапно охранники сошли с ума, но какое-то время они не могли этого вынести, и им оставалось только защитить Ли Цзуна и Хань Чана.

В панике Ли Цзун мельком увидел, как Ли Фэнци защищает Е Юньтина и троих из них позади него, глядя на хаотичную сцену на их стороне с тупым выражением лица, и еще больше разозлился: -Убейте его для меня!

Стражники, которые отреагировали, могли только рубить без разбора, но Пань Юэ был похож на сумасшедшего, с ножом в груди и не упал, его глаза были алыми, и он размахивал ножом, чтобы убить под скалой.

Чиновники, собравшиеся снаружи, сразу же разбежались, но были и те, кто бежал медленнее, и нож в руке Пань Юэ уже попал кому-то в затылок.

Видя, что два чиновника вот-вот умрут на месте, но услышав волчий вой, серая тень бросилась вперед, высоко подпрыгнула и укусила Пань Юэ сзади за шею, повалив его на землю.

Пань Юэ уставилася на него, дважды сопротивляясь, но в конце концов не смог пошевелиться.

Два чиновника, спасшиеся на острие ножа, были так напуганы, что даже забыли бежать. Они сидели на земле и смотрели, как крепкий серый волк тащит Пань Юэ, у которого еще оставалось дыхание.

Ли Цзун и его отряд, которые отступали под скалой под защитой стражников, столкнулись лицом к лицу с волком.

Когда волк увидел его, он не знал, узнал ли он его. Он отпустил Пань Юэ, опустил свое тело и издал низкий горловой рык.

Пара звериных зрачков, наполненных убийственным намерением зверя. Ли Цзун тоже узнал Волка, он оскалил зубы и приказал: - Убей его!

- Минуточку.- Охранник собирался сделать, но Ли Фэнци снова остановил его.

Он слегка улыбнулся и сказал: - Может быть, ваше Величество не может его узнать? Это волк, которого вы на днях подарили своему министру, он был одомашнен в течение нескольких дней, но он не ожидал, что сможет спасти кого-то сегодня. У всего есть дух, и он до сих пор помнит доброту Его Величества.

Он просто нес чушь с открытыми глазами. Пока его глаза не были слепы, он мог видеть, что Волк смотрит на Ли Цзуна и его отряд недружелюбными глазами. Там, где есть возмездие, месть - это почти то же самое. Но никто не осмеливался сказать, и это также было правдой, что Король-Волк спас людей.

- Волчий король не причинит вреда людям по своему желанию, ваше величество, не паникуйте.- В это время Е Юньтин тоже сказал вслух.

Сказав это, он подозвал волка и тихо сказал: -Иди сюда.

Король волков, который опустил свое тело, покачал ушами, и серебристо-серый звериный зрачок посмотрел на Е Юньтина, а затем на Ли Цзуна, как будто делая выбор. Через некоторое время он издал протяжный вой, снова схватил Пань Юэ сзади за шею и потащил его в павильон. Он бросил Пань Юэ перед Е Юньтином и издал короткий крик.

Е Юньтин посмотрел на Пань Юэ, стоявшего перед ним, с двумя рядами дырок от зубов на шее, кровоточащих. Уже есть только воздух на выходе и нет воздуха на входе.

Он посмотрел на Волчьего Короля и смутно понял его значение. Но что его озадачило, так это то, что Волчьего Короля держали на заднем дворе, как он мог выйти вовремя, чтобы убить Пань Юэ? И, глядя на это таким образом, кажется, что Пан Юэ все еще знает, что у него есть на него зуб?

Когда он был озадачен, он заметил, что кто-то внезапно оказался рядом с ним. Е Юньтин повернул голову и столкнулся со злорадным лицом Юэ Чана.

Он понизил голос и сказал с улыбкой: - Он долго сидел там в клетке, как будто чтобы помочь тебе, я выпустил его. Похоже, что этот серый волк действительно одухотворен.

Он фыркнул, пнул Пань Юэ ногой и пробормотал: -Жаль, что он такой бесполезный, даже мех младшего ребенка императора ничуть не пострадал.

Он изо всех сил пытался удержать серого волка и не велел ему немедленно убираться.

"..." Е Юньтин не ожидал, что он привлечет Волчьего Короля. Он нахмурил брови и намеренно что-то сказал, но у него действительно не было времени запутать его. Он мог только повернуться к королю-волку, который стоял неподвижно, и осторожно протянул руку и утешительно коснулся его.

Волчий король пошевелил свисающим хвостом и легонько лизнул ему руку.

Увидев, что он послушен, Е Юньтин вздохнул с облегчением. Он больше не беспокоился об этом. Он перешагнул через тело Пань Юэ, встал рядом с Ли Фэнци и передал всем: - Сегодня произошел несчастный случай, и вы, были шокированы. Пожалуйста, также идите в зал, чтобы сначала сделать перерыв, и когда мы с принцем разберемся с этим, я пойду, чтобы загладить свою вину перед вами.

Он был вежлив и вежлив, с улыбкой на лице, и выглядел очень искренним. Просто слева стоит хладнокровный король Юнъань, а справа следует злобный серый волк. Чиновники в ужасе ответили на приветствие, а затем окружили Ли Цзуна, который был напряжен и ничего не сказал, и удалились в парадный зал.