День 37. Кислый и ревнивый.

Ли Фэнци действительно намеревался склонить на свою сторону Ван Хэ

Ван тоже талант. Он происходил из небольшой семьи и не имел поддержки клана за спиной, но он сам занимал должность Дали Сицина. За эти годы он вел много крупных дел и оскорбил многие влиятельные семьи, но до сих пор никто не смог поколебать его статус.

Если бы он мог расположить его к себе, это действительно было бы выгодно для него, но он никогда не думал использовать лицо Е Юньтина, чтобы завоевать Ван Хэ.

Когда Е Юньтин заколебался, прежде чем сказать это, он на мгновение растерялся, затем поднял брови и сказал с выражением неудовольствия: -Я такой человек в сердце старшего сына?

Если он хочет завоевать Ван Хэ, он должен использовать свою собственную силу, чтобы попросить его добровольно встать в очередь, а не полагаться на лицо Е Юньтина. Кроме того, в те дни, когда Е Юньтин вошел в королевский дворец, семья Ван не приходила расспрашивать об этом, даже если Е Юньтин никогда не упоминал об этом, он также знал, что семья Ван не должна сильно заботиться об этом племяннике.

- Это не то, что я имел в виду.- Он задал Е Юньтину риторический вопрос, и когда он увидел, что выражение его лица, казалось, было обеспокоенным, он понял, что тот мыслит узко. Когда Ли Фэнци упомянул при нем Ван Хэ, он действительно сказал это небрежно, и у него не было других мыслей.

Он поджал губы и искренне извинился: - Я мыслил слишком узко и попрошу принца простить меня.

Ли Фэн не согласился и, наконец, не смог сдержаться, и улыбка сползла с его глаз: - Я дразню тебя, это не то, из-за чего стоит злиться. Кроме того..." Он намеренно сделал паузу, пристально глядя на Е Юньтина, и сказал долгим тоном: - Я не буду сердиться на старшего сына.

Дело в том, что Е Юньтин прячется от него в эти дни, и он спит на диване по ночам, из-за чего ему трудно его  поймать. 

Он просто очень хочет разозлиться, и он тоже должен разозлиться.

Е Юньтин бессознательно посмотрел на него и отвел глаза, некоторое время не зная, что сказать. После минутного молчания он снова заговорил: -Хорошо, если принц не сердится.

Видя, что он не осмеливается взглянуть на него, Ли Фэнци хотел дразнить его все больше и больше, но он беспокоился, что он будет тем, кто будет виновен в том, что слишком много дразнил. В конце концов, он смог только печально вздохнуть и достал из рукава письмо: - Я вдруг кое-что вспомнил. Когда я вернулся в дом, кто-то из слуг пришел, чтобы передать вам письмо, и я, кстати, принес его вам.

- Письмо мне?- Е Юньтин посмотрел на письмо и заподозрил неладное. - Кто мог доставить ему письмо в такое время?- "Не будь новым способом, который придумал Ли Фэнци, чтобы снова подразнить его.

Видя, что он задерживается с получением письма, Ли Фэнци издал "цок", подумав про себя, что неудивительно, что его нелегко обмануть, и он был так внимателен к нему. Он сделал жест, чтобы открыть конверт: - Старший сын этого не хочет, тогда я открою его для тебя.

Затем Е Юньтин протянул руку, чтобы получить письмо, взял его и посмотрел на него, но увидел, что конверт был чист и никакой информации на нем не было написано.

- Посыльный был высоким и худощавым молодым человеком со смуглым лицом и шрамом на левой щеке. Это выглядело немного бандитски. Ли Фэнци сказал со стороны: - Он сказал слуге, что ваш старый знакомый. Может ли старший сын узнать этого человека?

Как он сказал, он заметил выражение лица Е Юньтина.

Молодой человек выглядел примерно того же возраста, что и Е Юньтин. Хотя он был одет в одежду из плотной ткани, он ни в коем случае не был обычным человеком с точки зрения его осанки и поведения.

Услышав его описание, лицо Е Юньтина действительно озарилось просветлением: - Оказывается  он уже вернулся в Пекин?

Он разорвал конверт и прочитал письмо с улыбкой на лице.

Ли Фэнци чмокнул его прикосновением, не двигался и подождал, пока он закончит читать письмо, прежде чем небрежно спросить: - Это действительно старый друг старшего принца? Я знал, что должен был пригласить его в дом прямо сейчас. Если вы будете искать его сейчас, я боюсь, что он ушел слишком далеко.

- Это действительно мой старый друг.

После того, как Е Юньтин прочитал письмо, улыбка на его лице так и не исчезла. Он тоже не скрывал этого, но великодушно объяснил: -Я разве раньше не говорил принцу, что у меня есть просветленный учитель по имени Чан Юань. Когда я жил в особняке герцога, рядом с моим учителем все еще был ученик того же возраста, что и я, по имени Юэ Чан. Тот, кто прислал мне сегодня письмо.

Мастер относился к нему как к горе, и не забывал обмениваться с ним письмами, когда тот выходил из дома и путешествовал, уча его расширять свой кругозор.  Юэ Чан был взят мастером с детства, и в те годы, когда он был в герцогском дворце, они вдвоем обучались у мастера. Также могут называть друг друга братьями, их отношения складывались очень гармонично.

На протяжении многих лет г-н Сифан редко возвращался в Пекин, только Юэ Чан иногда приезжал, чтобы осмотреть магазины и поля, так что его отношения с Юэ Чан не являются чем-то необычным.

- Брат Юэ сказал в своем письме, что он на этот раз тоже вернулся в Пекин и хочет пригласить меня поговорить.

Глаза Е Юньтина сияли, Ли Фэнци никогда не видел, чтобы он с таким нетерпением ждал этого.

Он переплел пальцы, и он не мог видеть ни малейшей ненормальности в выражении его лица, но на самом деле, он уже начал барабанить в своем сердце: - В таком случае, почему бы тебе не попросить их прийти в дом.

Это старший брат и младший брат, и они  с детства вместе росли. Он познакомился с Е Юньтином, когда он был самым трудным и беспомощным, и не будет преувеличением сказать, что они разделяли трудности. В этих оперных историях сколько чувств рождается из этого, и людям становится очень не по себе, когда они это слушают.

-  Если они добры к тебе, они добры ко мне и к дворцу Юнъань, и они должны быть благодарны за их любовь и разум.  

Слова Ли Фэнци были справедливы, и он не видел ни малейшего эгоизма в горечи и ревности.

Но Е Юньтин все равно отказался. Он поджал губы и сказал: - Спасибо тебе, принц, за твою доброту, но мастер и старший брат оба люди темпераментные и не любят сдержанности... Кроме того, у  мастера есть ресторан, так что мы можем собраться там.

Раньше в ресторан ходили доставлять письма и забирать вещи с прошлого раза, но он никогда раньше там не был. Теперь, когда он наконец свободен, он все еще хочет отправиться туда лично.

Увидев, как он это сказал, Ли Фэнци пришлось успокоиться, но ему было не по себе, когда он думал об этом, поэтому он все же узнал название ресторана.

На следующий день Е Юньтин выставил Цзи Ляна за дверь. Перед выходом он специально выбрала свой любимый халат с рисунком грома Яньцинъюнь и надела его, и даже аксессуары на его теле были тщательно подобраны.

Ли Фэнци проводил его взглядом со двора и спросил Чжу Ли, который искал его: - Как ты думаешь, чем сегодня занимается принцесса?

Чжу Ли почесал затылок, думая про себя, что он так красиво одет, как будто собирается встретиться с возлюбленной.

Но это принцесса. Если принцесса собирается встретиться со своим возлюбленным, разве принц не был бы... Он редко бывает умен, и он сказал обдуманно: Одет так элегантно, должно быть, для встречи с друзьями, верно??

Ли Фэнци фыркнул, его переполняло недовольство: - Тебе нужно так тщательно одеваться?

Он не видел такой заботы перед ним в будние дни. Неужели он того не стоит?

- Может быть, это более важный друг...-Чжу Ли нервничал, думая, что это было не то, что он  сказал.

И ты не сказал этого, когда принцесса была там, но теперь ты жалуешься мне, но я ничего не знаю.

Чжу Ли почувствовал горечь.

Ли Фэнци свирепо посмотрел на него и с несчастным видом повернул свое инвалидное кресло обратно к дому.

Чжу Ли последовал за ним с горьким выражением лица: -Принц, я должен тебе кое-что сказать!

Но он сказал, что Е Юньтин сел в карету здесь и покинул дворец, все еще немного встревоженный.

Он снова и снова осматривал себя и неуверенно спросил Цзи Ляна: - Могу ли я сегодня одеться соответствующим образом? Вы должны быть в состоянии видеть, что у нас все хорошо, не так ли?

В прошлом он содержался под стражей в особняке герцога, и у него почти не было возможности встретиться со своим учителем и братом. Во время переписки учитель спросил его, как у него дела. Он не хотел, чтобы эти двое беспокоились о нем, поэтому всегда он говорил "хорошо".

Но мастер и брат Юэ оба прозрачные люди, и они не могут видеть насквозь, не прорвавшись. Когда он  писал вчера, он также тактично спросил его, удобно ли ему выходить и разговаривать друг с другом. Если возникнут какие-либо неудобства, он найдет способ передать кому-нибудь книги и подарки, которые принес ему его учитель.

Причина, по которой они оба задали этот вопрос, очевидно, заключалась в том, что они слышали о слухах в столице и беспокоились, что ему не понравится во дворце, как тогда, когда он был во дворце герцога.

Поэтому на этот раз он вышел навстречу друг другу, опасаясь небрежно одеться, его учитель и брат подумают, что ему плохо, поэтому они изо всех сил старались одеться поприличнее.

Цзи Лянь оглядел его с ног до головы и энергично похвалил: -Молодой мастер сегодня красив и романтичен, и ему очень подходит.

Молодой господин родился здоровым, и все эти дни он жил во дворце с комфортом, и цвет его лица улучшился. В сочетании с этим великолепным платьем, по мнению Цзи Ляна, в Пекине нет никого красивее его молодого хозяина.

Е Юньтин почувствовал некоторое облегчение, когда услышал эти слова, и с нетерпением ждал встречи со своим учителем.

......

Ресторан, где они встретились, находился на улице Чжаоле. Экипаж проехал главную улицу, повернул направо и проехал через два хутуна на улицу Чжаоле.

Улица Чжаоле находится недалеко от рынка, где сходятся три религии и девять течений. По сравнению с главной улицей здесь немного грязно и шумно.

Ресторан Мочизуки расположен в середине улицы Чжаоле. Когда дворцовая карета остановилась у дверей, шумная толпа остановилась. Все они с удивлением смотрели на карету с задернутыми занавесками, думая про себя, какой благородный человек на самом деле ступил в этот маленький ресторан.

Е Юньтин вышел из кареты, за ним последовал Цзи Лянь.

Парень в ресторане не знал Е Юньтина, но он знал Цзи Ляна, который часто приходил и уходил. Он отреагировал на мгновение, затем догадался, кто такой Е Юньтин, и поспешно поприветствовал вошедших с улыбкой: - Оказалось, что это мистер Е, мистер Чан и мистер Юэ ждут в элегантной комнате наверху.

Е Юньтин кивнул ему и поднялся наверх под его руководством.

Когда он подошел к двери элегантной комнаты, его шаги замерли, и он вдруг почувствовал себя немного робко.

Пока он колебался, он увидел, что дверь элегантной комнаты открылась, и из-за двери высунулась сердечная улыбка: -Брат, если ты не входишь, что ты делаешь у двери?

Е Юньтин посмотрел на его лицо, которое было похоже на его детское, но сильно изменилось. Он чувствовал себя в оцепенении с годами, но он не был незнакомым. Он вошел и с улыбкой назвал "Братом".

Юэ Чан зацепил Цзи Ляня за собой, зацепил его за плечо и повел людей внутрь: - Я не видел тебя столько лет, ты все тот же. Сказав это, он снова посмотрел на него и добавил: - Кажется, он стал немного более округлым. Похоже, мы с учителем зря совершили это путешествие.

Он заставил Е Юньтина сесть перед столом,  а затем удивленно сказал: - Что ты скажешь?

Юэ Чан сел справа от него и пожал плечами: - После того, как мы с учителем услышали, что тебя отправили во дворец Юнъань, чтобы ты будешь чунси, мы день и ночь мчались обратно в Шанцзин. Как только мы прибыли вчера, мы отправились во дворец, чтобы доставить тебе письмо.

Е Юньтин только тогда понял, что мастер внезапно вернулся в Пекин на этот раз из-за него.