Том 2. Глава 73. Советник в ярости.

Зал погрузился в напряжённую тишину. Ю Тай стоял между двумя стражниками, хмурый и, судя по взгляду, успевший протрезветь по дороге в Зал. Его волосы были взъерошены, а на лице виднелись следы неудачной попытки привести себя в порядок в виде растёртой по щекам грязи. Несмотря на свой нелучший вид, он пытался сохранить видимость гордого молчания.

Конечно, такие мелкие дела, как нападения, кражи и даже убийства обычно не доходили до Его Величества, но этот случай был особенным: Ю Тай был сыном влиятельного Советника, членом немаленького клана и, кроме того, был продвинут по службе Его Величеством буквально на днях.

Слухи о повышении Ю Тая и его переводе на юг уже успели расползтись по Дворцу, но никто не ожидал, что Вэнь Юйгунь осмелится публично вопросить, справедливым ли было это повышение.

Ли Шаньяо помрачнел. Как же быстро он пожинает плоды своего слепого доверия... Взгляд янтарных глаз скользнул по залу, где напряжённо замерли чиновники и Советники. 

Чу Ганьчжэ оставался в стороне и не собирался вмешиваться. А вот Ю Чуньдэ не мог найти себе места: он смотрел через весь зал на опустившего голову сына, молчаливо кляня его за нескончаемые проблемы, — в то же время речь шла не только о чести клана Ю, но и о змее, крепко-накрепко обвившей шею и сердце Князя.

— Этот Советник не станет оправдывать своего сына, - проронил он. - Однако просит проявить снисхождение. 

— Снисхождение? — в голосе Ли Шаньяо звучала сталь. Вэнь Шэнь стоял позади него, с плохо скрываемой злостью уставившись на Ю Тая. Не выдержав, он спустился к старшему брату и поднял его с коленей, шёпотом интересуясь здоровьем Вэнь Сяоли.

- У неё открытый перелом, - тихо ответил Вэнь Юйгунь, - врач сказал, что, даже если всё срастётся, она будет хромать.

Лицо Вэнь Шэня исказилось от гнева. Он метнул яростный взгляд на Ю Тая, затем на Ю Чуньдэ, который, между тем, продолжал: 

— Этот Советник вовсе не требует прощения для Ю Тая. Каждый должен понести ответственность за свои поступки не взирая на своё происхождение или чин, - его голос был ровным, но за словами скрывался чётко ощущаемый подтекст. - Так, кажется, Вы и сказали, Ваше Величество, когда решался вопрос о наказании для госпожи Сунь.

Вэнь Шэнь поднял взгляд к Ли Шаньяо. Он не затрагивал эту тему, пусть и знал: госпожа Сунь так и не была прощена несмотря на то, что прошло уже пять или шесть лет. Не так давно её выслали из столицы во Дворец Тысячи Морей, – вернее, арест закончился и якобы она сама решила уехать – но, даже распоряжаясь о благополучном переезде, Вэнь Шэнь так и не расспросил ни её, ни Ли Шаньяо об этом инциденте как следует.

А Ю Чуньдэ явно неспроста поднял эту тему. Очевидно, что он не испытывает восторга от назначения Вэнь Шэня Советником несколько лет назад и уж тем более не скачет от радости, когда Вэнь Шэнь уже неприкрыто пользуется своим положением. А Его Величество и рад. Даже без указки своего вездесущего товарища умудрился посадить под домашний арест жену ветерана, свою тётушку.

Брови Ли Шаньяо устремились к переносице. Он тоже почувствовал упрёк в голосе Ю Чуньдэ.

- Всё верно. Такого принципа я придерживаюсь и сейчас, поэтому ни о каком снисхождении речи быть не может.

Ю Чуньдэ склонил голову в поклоне, но взгляд его оставался пронзительным и цепким.

— Ваше Величество мудры, как всегда, — произнёс он. — Однако позвольте заметить: мой сын, будучи столь внезапно повышенным по Вашему указу, теперь не просто обвиняемый, а представитель Двора и носитель Вашего доверия.

Вэнь Шэнь готов был разорвать его на месте. В голове не укладывалось, как у Ю Чуньдэ хватает наглости использовать продвижение сына по службе как предлог для смягчения наказания.

— Полагаю, — продолжил Советник Ю, — будет разумным предоставить возможность двум уважаемым семьям — клану Вэнь и клану Ю — прийти к взаимопониманию. Если, конечно, Ваше Величество позволит.

Ю Чуньдэ предлагал мирное урегулирование конфликта без публичного позора для его сына. Но как можно было позволить скрыть преступление Ю Тая, когда по его вине пострадали три невинные женщины, одной из которых является ближайшая родственница двух Советников?

— Это исключено, — встрял Вэнь Шэнь и сделал шаг вперёд, его голос прозвучал чётко и уверенно. — После того, что произошло с Вэнь Сяоли, никакие договорённости невозможны.

Взгляды присутствующих метнулись к нему.

— Советник Вэнь, — Ю Чуньдэ едва заметно приподнял бровь. — Ваше желание защитить честь семьи достойно уважения, однако я предпочёл бы говорить с главой клана Вэнь.

Ли Шаньяо медленно перевёл взгляд с одного Советника на другого, а затем потёр переносицу двумя пальцами.

— Достаточно. Это не деревенский рынок, здесь не место для выяснения отношений. Я согласен с тем, что моё вмешательство в дело необходимо. Я лично решу этот вопрос, а пока мы должны сосредоточиться на Собрании, - объявил Ли Шаньяо. — Стража, выведите Ю Тая. До окончательного решения он пробудет во Дворце Полуденной Тени.

Ю Тай, который так и не проронил ни слова, отвёл взгляд. Стражники подхватили его под локти и вывели из зала.

Вэнь Шэнь остался стоять неподвижно, его лицо было бесстрастным, но в глазах плескалось сдерживаемое раздражение. Когда его брат был под подозрением, его сразу же посадили за решётку в сырую камеру, а Ю Тай, вина которого очевидна, будет прохлаждаться в комфортной комнате со всеми удобствами?

Вэнь Юйгунь бросил на младшего брата тяжёлый усталый взгляд, затем поклонился Его Величеству и ушёл вслед за Ю Таем и стражниками.

Вэнь Шэнь глубоко вдохнул и, обуздав нарастающее беспокойство, шагнул вперёд, обращаясь к Князю:

— Ваше Величество, этот просит разрешения покинуть собрание, чтобы навестить сестру.

Ли Шаньяо внимательно посмотрел на него. Янтарные глаза задержались на лице Советника дольше, чем это требовалось для простого согласия. В этом взгляде было беспокойство, которое он пытался скрыть.

— Иди, — коротко кивнул Князь.

— Благодарю, Ваше Величество, — Вэнь Шэнь низко поклонился и, не теряя ни секунды, направился к выходу.

Чиновники, чуть ли не в полный голос обсуждающие произошедшее, расступились перед ним, едва скрывая свои взгляды, полные любопытства и недоверия.

Когда Вэнь Шэнь вышел из зала, в лицо ударил холодный ветер. Потоки воздуха словно пробирались под одежду, обжигая кожу, но он не обратил на это внимания. В груди всё ещё пылала ярость от слов Ю Чуньдэ и его навязчивой попытки повернуть ситуацию в свою пользу.

Он заставил себя идти дальше, не замедляя шага. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Каждая мысль возвращалась к Вэнь Сяоли, к её искалеченной ноге и боли, которую она вынуждена была пережить из-за Ю Тая. И теперь Ю Чуньдэ осмеливается говорить о мирных договорённостях? О взаимопонимании?

Вэнь Юйгунь ещё не ушёл слишком далеко. Он задержался, чтобы уверенным кивком поддержать младшего брата. Вряд ли Вэнь Юйгуню нравилось то, что Вэнь Шэнь для достижения своих целей пользовался Его Величеством, но сейчас речь шла о наказании для Ю Тая, на которое не должно было влиять его повышение.

Только затем Вэнь Юйгунь развернулся и ушёл в другую сторону, оставив Вэнь Шэня одного посреди холодного двора. В прощальном взгляде брата не было упрёка, лишь усталое принятие сложившейся ситуации.

Подняв воротник, Вэнь Шэнь быстрым шагом направился к улицам города. Дворцовые стражники молча распахнули перед ним ворота. Когда он миновал каменные стены, шум Дворца остался позади, уступив место гулу столичных улиц.

Он добрался до дома достаточно быстро, движимый мыслью о пострадавшей сестре.

Знакомый вид ворот и покрытых инеем деревьев во дворе внушал болезненное ощущение тревоги. Слуги молча распахнули перед ним двери. В доме было тихо, но эта тишина была тягостной.

Вэнь Шэнь поднялся по лестнице на второй этаж, пересёк коридор и оказался в комнате Вэнь Сяоли, встретившей его тяжёлым запахом лекарств.

На кровати спала бледная девушка, подле неё сидела матушка, обеспокоенно держащая её за руку. Рядом стоял мрачный Вэнь Вэйгунь. Его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд был тяжёлым и настороженным.

Вэнь Шэнь вошёл тихо, но присутствующие обернулись к нему. Матушка едва заметно улыбнулась сквозь усталость.

- Надеюсь, с Ю Таем покончено, - шёпотом сказал Вэнь Вэйгунь, отводя сына в коридор, чтобы не будить едва уснувшую Вэнь Сяоли.

- Его Величество приказал запереть его во Дворце Полуденной Тени до суда. А Ю Чуньдэ собирается замять дело.

Вэнь Вэйгунь замолчал, напряжённо уставившись в сторону спящей Вэнь Сяоли.

– Нужно было выдать её замуж. Поспорила бы и смирилась, а так... мы разбаловали её, дозволили слишком многое.

– Вы говорите так, словно она виновата в нападении, – возразил Вэнь Шэнь.

– Сидела бы дома, никакой Ю Тай её не достал бы, – бросил отец. – А она и язык за зубами не держала, не знаю что ли её? И всё-таки она женщина... Ей бы молчать и двор не покидать.

Вэнь Шэнь взглянул на него с недоумением.

– Не потому, что она должна, – добавил Вэнь Вэйгунь, не обращая внимания на реакцию сына. – Так было бы лучше. Я же знаю, каковы мужчины... Слово скажи – они и голову откусят. Особенно такой, как Сяоли... как Лянь Шу.

Вэнь Шэнь медленно кивнул, решая не вступать с отцом в спор и не имея на это сил и вовсе.

– Как работницы Вэнь Сяоли? Я слышал, она не одна пострадала, – тихо поинтересовался он, переводя тему. К тому же, это тоже было важно, он ведь раньше часто играл им, когда они танцевали на улице.

– Да что с них взять? Только кудахтали там, поди, как куры, вместо того, чтобы выгнать Ю Тая взашей... – махнул рукой отец с раздражением. – Целы они все. Сяоли больше всех пострадала.