38. Бездушный и бессердечный

Вэнь Шэнь очнулся на земле. Вернее, кто-то подстелил под него чёрный халат, поэтому было не так сыро и холодно. Он не сразу сообразил, где он находится и что происходит: вокруг раздавалось только шипение и слышалось чьё-то сбитое дыхание.

Вэнь Шэнь приподнял голову и рассеянно осмотрелся, замечая спину Тао Биюня. Мужчина в очередной раз замахнулся и рассёк тень, та с неприятными звуками рассеялась, и мужчина принялся восстанавливать прерывистое дыхание.

Услышав шорох со стороны Хранителя, он обернулся и обессиленно рухнул на колени. Он выглядел изнемождённым и предельно уставшим, Тао Биюнь весь вспотел и тяжело дышал. Его лицо и руки были в ссадинах от веток и цепких рук теней, один рукав оторвался, вероятно, от чересчур резкого движения.

Неужели всё это время он защищал Вэнь Шэня от оставшихся в лесу тварей?..

– Что-то не так... – проронил Тао Биюнь, бессильно восстанавливая дыхание. – С тобой...

Вэнь Юнвань быстро поднялся и отряхнул верхний халат Тао Биюня, накидывая его ему на плечи, и тот медленно поднялся, покачиваясь.

– Можешь идти? – прошептал Вэнь Юнвань и заметил, что Биюнь держится за место, в которое он когда-то был ранен собственным кинжалом. Прошло ещё не так много времени – не больше полугода – и глубокая рана не успела полностью зажить.

Вэнь Шэнь ненавидел себя за излишнюю сердобольность, которую он проявлял даже по отношению к такому человеку, как Тао Биюнь, который не заслужил ни жалости, ни сострадания. С этим нужно покончить.

Хвала небесам, глава Лин не успел ответить: со стороны Сы прибежали до этого рассеянные по всему лесу Хранители, ищущие тело Жреца, на зов одного из них, стали полукругом и воззрились Тао Биюня явно с самыми добрыми намерениями.

– Глава Лин! Где ты, там и все беды!

Тао Биюнь бросил на них мрачный взгляд, но ничего не ответил, держась за рукав Вэнь Шэня. Послышалось множество недовольных возгласов.

– Точно-точно, все Жрецы в порядке, значит, это вы открыли Разлом!

– От Лин одни проблемы!

– Кого вы снова в жертву принесли, чтобы чинить свои злодеяния, а?!

– Он ещё и Жреца не отпускает, посмотрите!

– Нужно избавиться от них раз и навсегда!

Последнее высказывание прозвучало особенно громко и ярко на фоне остальных. Его безмолвно поддержали и остальные, направив острые клинки в сторону беспомощного Тао Биюня.

– Скажи, что ты со мной, – прошептал он Вэнь Шэню, – скажи, что я ничего не делал...

Но Вэнь Шэнь молчал. Он понимал, что может помочь Тао Биюню выйти из воды настолько сухим, насколько это возможно, однако он просто не мог заставить себя заступиться за него при всех.

И молчал.

– Отпусти Жреца!

– Эта Лин – сборище безнравственных скотов...

– Сегодня он был в Сы, разве вы не видели?

После того, как прозвучала последняя фраза, все замолкли, размышляя над тем, какую же волну недовольств им начать на эту тему, однако Тао Биюнь не дал им времени на раздумья: он схватил Вэнь Шэня за плечи, приставляя кинжал к его горлу.

– Все вы, – прорычал он, – слышите? Жрецу конец, если вы не дадите мне уйти. Как долго вы будете искать нового Жреца, чтобы закрыть Разлом? За это время он уничтожит ваши грёбаные души.

Жители застыли. Вэнь Шэнь бесстрастно рассматривал ствол дерева неподалёку и размышлял о чём-то своём. Его уже не возмущало и даже не удивляло поведение Тао Биюня, даже эта ситуация была вполне себе понятной – а он просто безропотно принимал последнюю его выходку.

Больше он с ним не встретится. Достаточно проблем, боли и страданий. Вэнь Шэнь нашёл своё место, и оно во Дворце, по правую руку от Ли Шаньяо.

Теперь жизнь наладится. Хотя легко ли будет жить, зная, что уже однажды ты был мёртв?

«Я мог бы до сих пор не верить в собственную смерть... – подумал он спокойно. – Но сейчас я вспоминаю, ещё в самом начале я благословил Ли Шаньяо на защиту от нечистых сил, но она не помогла, когда его стали мучить кошмары. Это только доказывает то, что я уже не был Жрецом. А, значит, я и правда был мёртв».

Тао Биюнь под безмолвное напряжение начал медленно отступать, не отпуская Вэнь Шэня, а тот всё так же, без лишних эмоций, послушно ступал за ним. В Лин можно будет поговорить без лишних ушей, высказать всё, к чему привели его душу поступки Тао Биюня.

Наконец, глава Лин и Жрец Сы оторвались от основной толпы и смогли идти спокойно, без угроз и кинжалов. До деревни Тао Биюня оставалось всего немного, поэтому они быстро миновали поредевший лес и оказались прямо под его домом.

– Почему ты не сказал им, что я не виновен? – обернулся к нему Тао Биюнь, хватаясь за его плечи. – Почему?

Но Вэнь Юнвань не отвечал, глядя сквозь него с отсутствующим видом. Его лицо не отражало ни боли, ни страха, ни любви. Всё, что он чувствовал сейчас, – это ненависть и отвращение к самому себе.

– Вэнь Шэнь, – с надеждой произнёс Тао Биюнь негромко и смягчился, намереваясь обнять его, но тот отстранился, делая шаг в сторону леса.

– Я только одно хочу спросить, – проронил Вэнь Шэнь.

Тао Биюнь забеспокоился, глядя в пустые, стеклянные глаза юноши, вот-вот собирающегося уйти.

– Каково тебе? – прошептал Жрец. – Не страшно смотреть на живой труп?

– Вэнь Шэнь... – просипел поражённый Тао Биюнь и схватился за его рукава. – Я могу всё объяснить, пожалуйста, только не уходи...

– Я уйду. На этот раз навсегда, – твёрдо ответил Вэнь Юнвань и вырвался из рук Тао Биюня. – Я не хочу слышать оправдания, что сделано – то сделано, и твои слова не изменят ничего.

Ему требовались неимоверные силы, чтобы говорить это так решительно и бескомпромиссно. Он начинал терять самообладание с каждым словом, потому что сейчас в его голове была лишь одна мысль: однажды он умирал.

Вэнь Шэнь чувствовал себя ходячим мертвецом. Его не должно быть здесь... но он сейчас жив и дышит, его сердце бьётся, а лёгкие наполняются воздухом с каждым вдохом.

Он умер от рук Тао Биюня, он пережил смерть с помощью этих же рук.

– Пожалуйста, выслушай меня... – взмолился Тао Биюнь, падая на колени. – Не уходи...

– Я уже слышал это однажды, – приподнял голову Вэнь Шэнь, не глядя на начавшего плакать мужчину. – И в тот раз ты позаботился о том, чтобы я не смог уйти... Сейчас же я не дам тебе и шанса, – пока Тао Биюнь пытался покрепче ухватиться за его одежды, Вэнь Шэнь неумолимо отступал, вытягивая ткани из его ослабших рук.

В конце концов, Тао Биюнь сдался и отпустил Вэнь Юнваня, глядя на него разбито, преданно и одичало. Его сердце разрывали тоска и скорбь, но он не мог сделать и шага, безмолвно внимая каждому шагу юноши.

– Я никогда не хотел сделать тебе больно, – произнёс он, беззвучно плача.

Тао Биюнь держался за грудь подрагивающей рукой и кусал губы, качаясь.

– Я никогда не хотел, чтобы всё так обернулось... Прошу, не вини меня, я всегда любил тебя сильнее всех на свете...

Соблазн остановиться и дослушать его был велик, сопротивляться ему было всё сложнее. Вэнь Шэнь всё же замедлил шаг, всего на немного, стараясь уловить хотя бы отзвук его сожалений. Вскоре он даже остановился, полуоборачиваясь.

– Я пытался избавиться от этой тьмы, – плакал мужчина, – я предлагал им самую высокую цену, но их ничего не устраивало...

Тао Биюнь вытащил из чехла кинжал и поднял его над головой, склоняясь к земле.

– У меня нет души, а с твоим уходом я лишусь и сердца. Такая жизнь сродни бесконечным мукам... так что, пожалуйста, прекрати мои страдания.

«Убей его», – сразу стали подначивать голоса с большой охотой.

«Если ты отдашь его тело Хайян, ты сможешь жить спокойно».

«Он ведь сам этого просит, а его смерть только пойдёт на благо Шести Деревням. Разве ты не хочешь искупить свою вину перед ними?»

Вэнь Шэнь судорожно выдохнул и быстрым шагом подошёл к Тао Биюню, присаживаясь на корточки перед ним. Он выхватил кинжал из его рук и бросил в сторону, строго и укоризненно глядя на него под грохот сердца.

– Если тебя это успокоит, теперь наши души горят в Хайян вместе, – твёрдо произнёс Вэнь Шэнь, – но это всё, что я могу тебе дать.

– Ты отдал им свою душу?.. – сипло прошептал Тао Биюнь, пока его глаза наполнялись очередной волной слёз. Его не беспокоило то, что сейчас они находятся в Лин и что кто-то может увидеть, как бесстрастный и холодный глава рыдает на коленях за своим домом. Эти последнее, о чём он сейчас мог думать.

Вэнь Шэнь не ответил на его вопрос.

– Ты не в праве требовать от меня понимания или прощения, не можешь просить меня остаться. Просто живи дальше, Биюнь, потому что наши пути разошлись ещё тогда, когда мы встретились, – закончил он и поднялся, уходя как можно скорее.

Грудь разрывало от холодного воздуха и частого сердцебиения, глаза болели от набегающих слёз, но он продолжал идти, опасаясь, что Тао Биюнь последует за ним и всё-таки сможет остановить его.

Но простить человека, который раз за разом наносил раны твоей душе, а затем и вовсе задушил тебя, жестоко надругавшись над твоим обессиленным телом, было невозможно. Вэнь Шэнь не мог возненавидеть его, но и любви больше не мог испытывать.

У Тао Биюня могли быть какие угодно оправдания, но он ведь знал, что мог невольно навредить Вэнь Шэню, потеряв над собой контроль, и всё равно был рядом. Он ведь не был настолько глуп, чтобы думать, что в один момент он просто возьмёт и изменится?

Поэтому даже какое-нибудь проклятие Духов или врождённая болезнь не смогли бы оправдать его жестокости по отношению к Вэнь Шэню.

Вэнь Юнвань шёл быстро, не глядя под ноги, и в один момент он споткнулся, упал на сухие ветки и твёрдую землю; из лёгких в один момент вышел весь воздух, солнечное сплетение болезненно заныло. Вэнь Шэнь не поднялся и даже не попытался это сделать, он только перевернулся на спину и уставился вверх, пока слёзы бежали по его вискам.

Тао Биюнь отдал свою душу Хайян в обмен на жизнь убитого им же Вэнь Шэня с условием, что Разлом будет закрыт, если тот не вернётся. Тао Биюнь был уверен, что Вэнь Шэнь не вернётся никогда. Духи, напротив, только этого и ждали.

Вэнь Шэнь отдал душу, чтобы заменить ей Жреца и окончательно закрыть Разлом без надобности снова и снова возвращаться туда. Теперь ему не нужно приезжать в Сы, не нужно больше здесь находиться... Он уже сделал всё, что мог, для Шести деревень. Он вышел из круга перерождений ради закрытия Разлома.

И теперь жизнь казалась такой пустой и бессмысленной.

Он сам наделал себе проблем, сам от них пострадал. Но самым страшным было то, что даже светлое и невинное чувство превратилось в бесконечные муки и невыносимый ад. Разве теперь он сможет довериться кому-то?..

Не стоит надеяться ни на кого, кроме себя. Не стоит любить никого, кроме себя. Только в себе самом можно быть уверенным, только себе можно доверять...

Мгла заняла всё его сердце, смущая всё светлое, что только могло остаться в нём. От неё уже не сбежать, не скрыться: она заполнила его лёгкие, не позволяя сделать лишний вдох.

Души у него не было. Сердце было разбито, да и сам он был живым трупом. Что хорошего может быть в таком человеке?

//От автора: это в честь моей девятки за скелет костных рыб!!!

так как я человек непьющий, отмечать надо более культурно... новыми главами, например))