64. Узел, разрубленный пополам

– Можешь не идти, – прошептал Ли Шаньяо с беспокойством.

После того, как собрание закончилось, встал вопрос о казни. По правилам на ней должен был присутствовать весь Совет, неявка приравнивалась к несогласию с приговором; Ли Шаньяо был готов позволить нарушить и это, только бы не заставлять Вэнь Шэня страдать ещё больше.

Тот, отвернувшись, вытер предательски проступающую влагу краем рукава и взглянул на Яцзы-луна исподлобья.

– По-твоему я трус?

– Что толку стоять и страдать, наблюдая за чужой смертью? – мужчина эмоционально махнул руками. – Ничего уже не изменишь – это во-первых. Гуй Фаньжэнь и правда преступил закон, его наказание было лишь вопросом времени – это во-вторых. Вэнь Шэнь, – голос становился мягче, когда Ли Шаньяо звал его по имени, – пожалуйста, не приходи. Не самое приятное зрелище.

– Я не могу всю жизнь убегать от ответственности, – покачал головой Советник.

– На тебе нет никакой ответственности. Это всё я, всё из-за меня, – Ли Шаньяо взял его за плечи, заставляя поднять глаза на себя, – вини во всём меня. Оставайся здесь и жди, я вернусь позже.

Но Вэнь Шэнь отправился вслед за Ли Шаньяо, стоило тому тронуться с места. Пусть мертвенно-бледное лицо Гуй Фаньжэня и полный ненависти взгляд его дочери будет наказанием для него. Пусть сегодняшний день навсегда останется кошмаром в его памяти.

Он брёл по неровной плитке так, будто его самого ведут на казнь; Ли Шаньяо больше ничего не говорил, зная, что переубедить Советника ему не удастся.

Вэнь Шэнь поднял глаза на сооружённый наскоро деревянный эшафот. Вокруг вертелись стражники и затягивали укрепляющие верёвки, внизу уже ждал почти весь Совет. На краю каменной ступеньки смиренно стоял Гуй Фаньжэнь, которого караулил солдат со скорбным выражением лица. Как только в поле зрения появился Его Величество в сопровождении своего верного Советника, все отвлеклись от своей работы и низко поклонились.

Там же, где и Совет, внизу, сидела Гуй Минчжу. Вся в белом, бледная, она была похожа на призрака, призванного отомстить предателю за своего отца. Она поднялась, когда увидела Князя, но явно не из чувства глубокого уважения. Её нежное лицо исказила скорбь, гнев и обида.

Вэнь Шэнь только и успел раскрыть рот, чтобы сказать девушке хоть что-то, попросить прощения у неё и её предков, но Ли Шаньяо опередил его:

– Гуй Фаньжэнь получит по заслугам, – раздался эхом строгий голос, – и Вам, дева Гуй, стоит быть благодарной Советнику Вэнь, что он будет повешен и тем самым сохранит право на полноценное перерождение; Вам стоит молчать, пока, преступая через правила, Вас оставляют в гареме в Вашем прежнем положении.

Сузив глаза, Вэнь Шэнь бросил злобный взгляд на Ли Шаньяо. Как он мог такое сказать?! У него нет либо разума, либо сердца! Мужчина сжал руки в кулаки и осторожно взглянул на Гуй Минчжу. Та хранила молчание, но её покрасневшие глаза слезились, а влага размазывала на веках косметику.

– Давайте начинать. Сегодня ещё много дел, – Ли Шаньяо стал посреди каменной площадки и посмотрел наверх, где находился эшафот. Гуй Фаньжэнь без лишних приказов самостоятельно направился навстречу своей смерти. Это стало последней каплей для Вэнь Шэня, он проявил слабость и быстрым шагом направился прочь.

Он не знал, что всего спустя минуту после его ухода начнётся настоящий скандал.

Но он почти бежал домой, обращая на себя взгляды горожан.

...

Вэнь Юйгунь, сложив руки на коленях, одиноко сидел у окна. Синяки под глазами контрастировали с побледневшей кожей, с которой слишком быстро сошёл загар.

– Юйгунь-гэ, – окликнул его Вэнь Шэнь, останавливаясь чуть поодаль. В горле застряло чувство вины.

Вэнь Юйгунь не повернул к нему головы, но глаза медленно посмотрели в его сторону.

– Так быстро? – почти шёпотом спросил он. – Он не мучился?

– Юйгунь-гэ, – Вэнь Шэнь упал на колени перед старшим братом, склоняя голову к его ногам. – Прошу, скажи, как ты хочешь жить... Скажи, как ты ценишь семью Вэнь. Скажи, что беспокоился за матушку, которая не пережила бы твоей смерти, – он потянул его за рукав, умоляя дать ему лекарство – слова, которые успокоят его совесть.

Вэнь Юйгунь молчал. Тогда Вэнь Шэнь сдёрнул с лица вуаль, почти плача.

– Ну разве они важнее нашей семьи? Разве Сыту Лань или Байхуа достойны твоей смерти и падения нашей семьи? Ты считаешь цену за жизни твоих близких слишком высокой? – слёзы полились ручьём по щекам и подбородку, и Советник припал лбом к коленям старшего брата. – Почему ты молчишь? Почему?!

– Вэнь Шэнь, – Юйгунь виновато погладил его по волосам, словно приласкав маленького плачущего мальчика. – Ты сделал то, что должен был. Я не виню тебя. Ты прав... семья важнее.

Голоса Духов роились в голове, жужжали, словно пчёлы, заглушая слова Вэнь Юйгуня. Вэнь Шэнь сидел на коленях и продолжал рыдать, пока не уснул, держась за край подола брата.

Наутро он пришёл во Дворец и тотчас направился в архивы, чтобы занять свои мысли хоть какой-то работой. По дороге он перехватил случайную служанку и попросил позвать Сыту Лань, позабыв о своей вине перед ней. Девушка убежала, и только тогда к Вэнь Шэню начало приходить осознание.

Сыту Лань стояла перед ним, безропотно опустив взгляд к земле. Она уже не улыбалась Советнику Вэнь, которому помогала всё это время с работой во Дворце. Вэнь Шэнь глубоко вздохнул, выпрямился, беря пример с невозмутимости и бесстрастности Ли Шаньяо.

– Есть новости? – он принялся перебирать в руках свитки, к которым у него не было никакого интереса.

– Его Величество, он...

Начало рассказа Сыту Лань всё-таки привлекло внимание мужчины, но головы он не поднял – только замер, прислушиваясь.

– Старая Княгиня уходит на гору Пэнлай. Вчера они с Его Величеством сильно повздорили, Княгиня уже собирает вещи.

Вэнь Шэнь не ожидал такого. Вернее, за всеми этими событиями он даже не задумывался о том, что о происходящем думает старая Княгиня. Её уход означает новый этап правления Яцзы-луна, его полную сепарацию от прошлого, от своих родителей; в то же время он означает и то, что Ша Байтянь будет единолично управлять Запретным Городом, в частности гаремом. Теперь старая Княгиня больше не является угрозой для личного Советника и не сможет строить свои козни.

– Ты была там?

– Да, Ваша Светлость.

– Они говорили обо мне? – неуверенно уточнил Вэнь Шэнь. Сыту Лань молчала, пока пристальный взгляд не вынудил её ответить на вопрос.

– Да, говорили, – её голос был тихим, словно ради каждого слова она прилагала неимоверные усилия.

– Что именно? – сглотнув, Вэнь Шэнь, очевидно, занервничал. – Говори как есть.

Он помнил, сколько проблем принесли слухи о нём и Ли Шаньяо и насколько сильно старой Княгине всё это не нравилось. Естественно, во время последней ссоры она решится сказать всё, что думает, вслух – а, учитывая, что в Гучэн она не вернётся, не поскупится на самые яркие выражения даже на глазах у подданных.

Но Сыту Лань слишком долго служила Её Величеству, чтобы выложить всё, что она говорила о Советнике. Вэнь Юнвань отнёсся к этому с пониманием и не стал требовать подробного рассказа; к тому же, дверь совсем скоро скрипнула, и на пороге оказался Ли Шаньяо.

Он окинул тяжёлым взглядом всех присутствующих, Вэнь Шэнь, в свою очередь, смотрел на него. Его Величество был облачён в полностью чёрный наряд, волосы были туго сплетены, не допуская лишнего волоса, но, что самое странное, в прическе не было гуани.

Взгляд Ли Шаньяо смягчился, когда он увидел Советника. Если сначала казалось, что Князь пришёл для того, чтобы устроить погром, то сейчас он выглядел более чем спокойно. Нельзя умолчать и о том, насколько легче стало на душе Вэнь Шэня при виде Ли Шаньяо. Это глупо. Вчера он разозлился на него из-за резких слов в сторону Гуй Минчжу, а сегодня чувствует облегчение в его присутствии. Какое-то время назад он был расстроен тем, что Ли Шаньяо женился на его невесте, а сейчас будто забыл обо всём, что вызывало негативные чувства в нём.

– Пойдём, Советник Вэнь.

Каждый ощущал тяжесть вины за смерть Гуй Фаньжэня, но никто из них не мог не радоваться тому, что они близки и что являются друг для друга поддержкой. И поэтому Вэнь Шэнь встал, кивнул Сыту Лань, убеждённой в опасности их проклятой дружбы, и ушёл за Ли Шаньяо.

– Слышал, старая Княгиня покидает Дворец, – осторожно сказал Вэнь Юнвань.

– Так будет лучше, – покачал головой Князь, не останавливаясь. – Она имела слишком большое влияние и мешалась под ногами.

– Её Величество твоя мать и желала тебе добра, – возразил Вэнь Шэнь.

– Её понятие добра с моим не совпало. К тому же, она и так тут задержалась: прошло уже больше трёх лет с момента моего вступления на престол, слишком уж долго она бдила за моей спиной. Не будем о неприятном, – в этот момент стражники открыли ворота к княжескому дворцу и пустили их во двор. – Я позвал тебя за тем, чтобы немного отдохнуть. Я надеялся, что сегодня ты не додумаешься приходить, но, раз уж пришёл, давай просто посидим? Поговорим...

Вэнь Шэнь ступил в гостиную комнату и остановился, чтобы развязать вуаль. Искреннее желание Ли Шаньяо провести время вместе и отвлечься от всего, что происходит во Дворце, вызывало улыбку, но он сдержался.

Хозяин дворца в это время стал разбираться с вином. Он сознательно отказался от слуг на своей территории; любой, кто увидел бы Князя, самостоятельно убирающегося дома и выполняя бытовые обязанности, очень удивился бы. Но таким его видел только Вэнь Шэнь.

Совсем скоро они уселись за стол; не напротив, а рядом друг с другом. Юнвань обычно не одобрял алкоголь, но сегодня хотелось забыться в компании единственного своего друга. Они почти всё время молчали, изредка комментируя интерьер, вкус напитки, цвет одежды и прочую мелочь, которая могла попасться на глаза.

Как вдруг после трёх чарок Вэнь Шэнь предельно серьёзно обратился:

– Ваше Величество.

– М? – захмелевший Ли Шаньяо, качая головой, повернулся к нему и заулыбался.

– Я рад, что мне не пришлось предавать твоё доверие. Сейчас, думая обо всём произошедшем... мне кажется, это был единственный исход, когда я смог бы остаться на твоей стороне. Я жалею только Гуй Минчжу, которая вынуждена оставаться здесь...

– Вэнь Шэнь, – голос Ли Шаньяо стал тихим и мягким, словно он пытался подозвать враждебно настроенного кота, – не могу представить, в случае чего я перестал бы тебе доверять. Ты один достоин быть рядом, ты один заслуживаешь моего уважения. Все эти люди... просто мусор. Если тебе важна она, я позволю ей покинуть гарем... одно твоё слово.

Внезапно Юнвань почувствовал прикосновение к своему запястью, скрытому наручами. Даже сквозь плотную ткань чужие пальцы заставили его спину невольно покрыться холодным потом, но грудь и лицо – удариться в жар. Казалось, что Ли Шаньяо к нему ближе, чем одежда к его собственной коже. Казалось, будто его взгляд сквозь зрачки пробирается внутрь, в мясо, крепко обвивается вокруг костей. Но тревожное чувство быстро ушло, сменяясь теплом.

Его дыхание было совсем рядом. Разумом Вэнь Шэнь прекрасно понимал, что происходит, и вполне согласно с сердцем почти подался вперёд – руки Ли Шаньяо уже тянулись к его плечам – и вот-вот произошло бы нечто непоправимое.

Однако их прервал внезапный вопль, эхом раздавшийся по всему Запретному городу. Недолго думая, сначала Вэнь Шэнь, а за ним и Ли Шаньяо вскочили и поторопились выйти на главную дорогу, чтобы узнать, что происходит. Слуг по правой стороне становилось всё больше, кто-то бежал, кто-то держался за сердце.

Подойти к Князю и Его Советнику осмелилась одна из придворных дам. Она стала на колени, припала к земле и громко сказала:

– Ваше Величество, вторая супруга Гуй Минчжу... мертва.

//От автора:
Эх Лёха Лёха, мне без тебя так плохо...
17.02.2024