33. Обитель тьмы, часть вторая
...
- Всё, всё прекрати! - Вэнь Шэнь слышит собственный голос и смех. - Не смеши меня больше, Биюнь.
Вэнь Юнвань с удивлением обнаружил, что находится в доме Тао Биюня, в Лин. Обстановка настоящего дома уже давно изменилась с этих пор, так что, можно предположить, это были воспоминания о давних событиях.
Он видит всё со стороны, видит выражение собственного лица, мягкий взгляд Тао Биюня и его нервные подрагивания в пальцах.
С глубоким сожалением Вэнь Шэнь постепенно начал вспоминать, про какой именно эпизод его жизни решили напомнить коварные Духи.
- Я не шучу. Честно тебе говорю, луна - это сердце небес.
Вэнь Шэнь прошёл рядом с двумя фигурами, сидящими друг напротив друга, и присел на корточки возле них. Обстановка была до сильнейшей боли знакомой. Жрец и Старейшина Лин разместились рядом с окном, за которым виднелись чёрные очертания леса и выше - тёмное ночное небо, полное звёзд.
- Тогда звездопад - кровотечение?
Тао Биюнь мягко улыбнулся в ответ и указал в сторону окна.
- Небеса кровоточат. Взгляни.
Но Вэнь Шэнь не шелохнулся.
Тао Биюнь прикоснулся к лицу Жреца и склонил голову вбок. Он осторожно и едва ощутимо погладил висок Вэнь Шэня, именно там, где зияет пятно и начинают расти обесцвеченные волосы.
- Сотню лет назад в Лин убивали таких, как ты, - прошептал Тао Биюнь, и Вэнь Юнвань, наблюдающий за ними, шевелил губами, произнося эти слова на память вместе с ним.
- Ты бы убил меня? - тихо спросил Вэнь Шэнь, и его рука плавно приобняла шею мужчины.
- Я бы убил всю Лин ради тебя.
Вэнь Юнвань закрыл лицо рукавами, чувствуя, как сомнения разрывают его душу. Он убеждал себя из раза в раз в том, что Тао Биюнь ничего и никогда к нему не чувствовал, но разве может равнодушный человек выглядеть так?
Вэнь Шэнь поднял голову сквозь боль.
Тао Биюнь смотрел на него, того Вэнь Шэня, который искренне верил ему, с неописуемой силы чувством. Оно раздавит твоё сердце, если даже просто назвать это чувство вслух.
И этот Вэнь Шэнь без долгих раздумий тянется к его лицу и быстро целует в губы. Для него самого этот порыв - настоящая неожиданность, что уж говорить о Тао Биюне, застывшем на месте в недоумении? Только сейчас Вэнь Шэнь начинает понимать, что сделал что-то крайне неправильное, отворачивается и даже собирается подняться и уйти под любым предлогом, но Биюнь успевает схватить его за лицо и буквально удариться своими губами в его.
Вэнь Юнвань наблюдает за этим, почти не моргая. Он внимательно следит за каждым движением Тао Биюня, за малейшими изменениями в его лице, но не может разглядеть и толики той ненависти, которую он ощутил на своей шкуре в свой последний день в Лин.
Проходит целая вечность, прежде чем Вэнь Шэню удаётся отстраниться и сделать глубокий вдох. Он продолжает крепко сжимать в руках одежду Тао Биюня, цепляться за него и неосознанно прижимать его к себе.
Он всё ещё так скучает.
Сердце разрывается.
...
Когда Вэнь Шэня выдёргивает из воспоминаний, он уже находится у себя в доме, окружённый стеллажами со свитками и книгами. Пахнет сыростью и пылью; в воздухе улавливаются и чернила для талисманов и оберегов, которыми пропахли даже стены.
Вэнь Шэнь, не двигаясь, медленно обвёл взглядом окружение. Ничего не изменилось с тех пор, как он оставил Сы.
Рядом сидела девушка с повязкой на глазу и что-то задумчиво читала, будто бы совсем не обращая внимание на проснувшегося Жреца.
- Почему ты не сказал, что приехал? - спросила она с укором, не отрывая глаз от текста. - Хотел спуститься в Разлом и незаметно уехать обратно в Гучэн?
- Нет, я просто хотел закончить с этим как можно раньше. Прости. И спасибо, - Вэнь Шэнь чувствовал вину перед Цао Яо, и потому не осмеливался ни на лишние любезности, ни на чересчур сухие ответы.
- Ты едва не закончил слишком уж рано, - упрекнула его Старейшина, имея в виду, что он мог умереть из-за своей ошибки. - Если бы ты погиб у Разлома, представляешь, какая беда настигла бы весь мир?
- Разве не это нужно Неизвестному? - вздохнул Вэнь Шэнь и соскользнул с постели, обуваясь. - Но оно не убило меня. Может быть, ты подоспела раньше, это ли не удача?
Цао Яо свернула пергамент и смерила Жреца тяжёлым взглядом.
- До нас дошли вести о том, что ты стал Советником Гучэна. Не жди, что Сы примет тебя с радостью после этого. Мы ждали, что ты просто добьёшься безопасности для Шести деревень, а ты предал нас и не вернулся.
Вэнь Шэнь не мог ничего ответить. Цао Яо была права: у него не было права надеяться на милость жителей после того, как он, их Жрец, оставил их. Мужчина выпрямился и заложил одну руку за спину, размышляя, что же теперь стоит делать.
Старейшина, похлопав себя по ногам, тоже встала и подошла к двери.
- Попробуй с ними поговорить, - холодно бросила она. - Не знаю, что ты собираешься делать, но твои желания здесь никакой роли не играют. Ты обязан остаться в Сы и выполнять то, что от тебя требуется. Возьми на себя ответственность, - с этими словами она ушла, оставляя Жреца наедине со своими мыслями.
Вэнь Шэня сейчас волновало совсем не это. Он только очнулся от воспоминаний, навеянных Духами, и их намерения беспокоили его сейчас гораздо больше, чем дела Сы, которые никуда не убегут, если разобраться с ними чуть позже.
Просто... обычно Духи не делали ничего такого. Очень редко они вызывали искажённые воспоминания, носящие болезненный характер, но на этот раз они окунули его в момент первого поцелуя, который был приятным и волнительным в тот день.
Вэнь Шэнь был уверен в том, что Духи таким образом пытались задержать его в Сы, заставить сомневаться в своём решении и, в конце концов, остаться здесь хотя бы ради Тао Биюня.
Но Вэнь Шэня было не обмануть одним только воспоминанием. Его чувства не могли заставить его забыть обо всём, что сделал Тао Биюнь после.
...
Какое-то время Вэнь Шэнь и правда позволял обманывать себя, слепо веря в то, что странности Тао Биюня быстро пройдут или, по крайней мере, будут не так сильно влиять на их отношения. Жрец был уверен в том, что Биюнь искренен, ему было важно то, что его любят и хотят видеть.
В особенности, если учитывать, что его единственным верным прогнозом на свою жизнь была только смерть.
У Вэнь Шэня были только призрачные планы, которые не имели ничего общего с реальностью. Он не знал, что ждёт его в будущем, и никак не мог быть уверенным в том, что всё будет хорошо и он не останется один.
Вэнь Шэнь видел, как его ровесники влюбляются и расстаются, но самому ему не доводилось чувствовать нечто подобное. По крайней мере, такой силы, как это было у остальных.
Но вдруг ему довелось познать, что это такое - быть влюблённым. Возможно, у него было какое-то своё определение этого понятия, и всё же это было новое чувство, дающее ему надежду в его жизни, свет в непроглядной тьме.
Это чувство было страшным. К тому же, Тао Биюнь был не самой подходящей персоной: он был в несколько раз старше Вэнь Шэня, не любил особые нежности и вообще легче было влюбиться в камень. От него было бы гораздо меньше проблем.
Посудите сами: Вэнь Шэнь наблюдал за тем, как сходятся люди, они не всегда подходили друг другу, но всё-таки имели общие цели и стремления. Поэтому сам факт своей влюблённости мало того, что в мужчину, что ещё можно было кое-как пережить, так ещё и в грозного главу Лин, который после любого доброго слова стремится задавить его взглядом, полным ненависти, просто ужасал.
Вэнь Шэнь не хотел, чтобы эти чувства куда-то его привели. Было бы проще, если бы Тао Биюнь и не подумал ответить взаимностью какому-то бесстыдному мальчишке, который посмел опорочить его своими грязными чувствами.
Это ведь такой позор! Позор, когда мужчина выбирает мужчину.
Но для Тао Биюня это не было проблемой. Казалось, он вообще ничего страшного в этом не видел, и это поистине восхищало Вэнь Шэня. Наоборот, Тао Биюнь был гораздо более инициативным, чем сам Жрец.
Вэнь Шэнь насмотрелся всякого в Гучэне, ведь он и выступал на шумных улицах, и прибегал в бордели, но он всегда помнил о том, что за убийство не осудят так же сильно, как за мужелюбие. Поэтому то, что на его чувства был вполне себе положительный ответ, тронуло его до глубины души.
Однако, стоило им сблизиться, как Тао Биюнь стал всё чаще показывать скверную сторону своей личности. Постепенно это проявлялось всё сильнее и в один день перешло все границы, заставляя Вэнь Шэня, наконец, переосмыслить их взаимоотношения.
Началось всё с простого конфликта: слово за слово - и разгорелась настоящая ссора.
Они стояли за его домом, в Сы; здесь было небольшое преимущество, потому что благодаря многочисленным деревьям и кустарникам с улицы не было видно, что происходит во дворе.
- Замолчи!
Тао Биюнь схватил его за ворот одежд, и Вэнь Шэнь широко раскрыл глаза, уставившись на мужчину, взгляд которого напоминал больше дикое животное, нежели человека.
- Биюнь, - прошептал Вэнь Шэнь, надеясь привести его в чувства, но гнева в нём только прибавилось; он впечатал его в стену, и Вэнь Юнвань болезненно стукнулся головой, вскрикнув.
Только тогда Тао Биюнь очнулся, медленно отпустив воротник Жреца и глядя на него испуганно и растерянно.
- Да что с тобой не так?.. - заныл Вэнь Шэнь, хватаясь за затылок и присаживаясь на корточки.
- Тебя точно предупреждали, - это, похоже, снова разозлило Тао Биюня, раз он повысил голос и прижал Вэнь Шэня к стене коленом, упёртым ему в грудь, - какие мы... И какой я, - зарычал он и присел на корточки рядом, хватая его за плечо.
- Биюнь, - Вэнь Юнвань протянул к Тао Биюню руку и прикоснулся к его лицу, стараясь успокоить, и, кажется, это всё-таки помогло.
Так было каждый раз. Каждый раз нужно было искать способы привести Тао Биюня в чувства, в то время как любое действие могло привести к обратному эффекту.
Чтобы не упустить момент затишья, Вэнь Шэнь поспешил обнять мужчину, и тот от неожиданности замер, не сразу осознав, что произошло.
Но он всё-таки ответил на объятия, присаживаясь на колени для удобства. Эти чувства казались такими необычными, что отстраняться от Вэнь Шэня не хотелось никогда.
- Прости меня, - выдохнул Тао Биюнь, прижимаясь щекой к его волосам. - Прости...
- Всё хорошо, - неуверенно произнёс Вэнь Шэнь. Ничего не было «хорошо» и не будет, если всё продолжится в таком духе.
Мужчина отстранился от объятий, взял его лицо в свои руки и уставился на него, ожидая, что тот поймёт его без слов.
Вэнь Шэнь не знал, чего хотел от него Биюнь, поэтому просто решил сделать то, что показалось нужным ему самому. От развёл руки Тао Биюня в стороны, сцепляя собственные пальцы в его волосах, и уткнулся носом в его щёку, едва ощутимо прикасаясь своими губами к его.
Вокруг деревня Сы. Если их заметит или услышит Цао Яо или Гу Цзюйхуа, пришедшая в гости, будет...
Лучше не думать о том, что будет.
Жрец... с мужчиной... к тому же, со Старейшиной Лин...
Это было бы скандалом на все Шесть Деревень.