62. Последствия бури

Гуй Минчжу молча обвела присутствующих пустым взглядом и задержалась на Вэнь Шэне. «А ведь отец хотел помочь тебе, – говорили её глаза, – а ты предал его, и теперь его казнят. Разве это стоило того?».

Но, ничего более не сказав и даже не поклонившись Его Величеству, она рванула к выходу под взмах рукавов. Ещё вчера она ломала голову над тем, как спасти брата её хорошего друга. Сегодня её хороший друг убивает единственного, кто у неё остался. Сердце разрывается от боли, обиды и чувства бессилия.

Разве она желала ему зла?

Вэнь Шэнь стойко принял её взгляд, но, как только и Гуй Фаньжэнь поднял на него вопрошающие глаза, он не смог выстоять и метнулся к двери за своей спиной. Главное – то, что он освободил брата, припугнул Ю Чуньдэ и вместе с тем не предал Ли Шаньяо. Это главное... Если бы Вэнь Юйгунь сбежал, ему пришлось бы навсегда забыть о военном деле и всю жизнь прятаться. А теперь его клан встанет на ноги. Цена... не так важна.

Собрание завершилось арестом Гуй Фаньжэня и объявлением о его скорой казни. Вэнь Юйгуня же отпустили: Вэнь Шэнь не мог заставить себя спуститься в тюрьму, а потому ждал у выхода вместе с отцом.

Вэнь Вэйгунь молча смотрел на младшего сына покрасневшими глазами, будто видел его впервые за множество лет скитаний. Он, вероятно, хотел спросить, как ему удалось всё это провернуть, когда, почему именно Гуй Фаньжэнь... Но вместо этого он хранил молчание с уловимыми нотками недосказанности.

Вэнь Юйгунь сделал последний шаг, оставляя длинную лестницу позади. Его младший брат, наконец, увидев его лицо не через тюремную решётку, тут же обнял его. Сила его объятий в полной мере передавала всю ту боль и сомнения, через которые проходил Вэнь Шэнь, радость, которую он ощущал.

Эта радость была связана не только с освобождением брата. Победа означала, что теперь никто не посмеет заикнуться о проклятии семьи Вэнь или обвинить его в какой-то беде. Он принял этот вызов и доказал отцу свою силу.

Вэнь Вэйгунь дождался, когда Вэнь Шэнь отстранится, и тоже заключил Юйгуня в объятия. Довольно скупые для отца, едва не потерявшего своего сына, но щедрые для такого как Вэнь Вэйгунь, для которого любовь и ласка – слова для описания слабости.

Вэнь Шэнь стоял чуть поддаль, ощущая всю биполярность собственных мыслей. Он взвалил на себя огромную ответственность, но станет ли она посильной ношей для столь молодого Советника, на руках которого столько крови?

Где-то на задворках сознания слышится неясный смех. Неизвестное потешается над ним, ликует, уверяясь, что победа близка.

«А ведь Жрец Сы и правда бездушный».

«Столь хладнокровно расправился со своим другом, разбил сердце бедняжки Гуй Минчжу... Вы с Тао Биюнем друг друга стоите».

– Ты поступил ужасно, – голос старшего брата вывел Вэнь Шэня из состояния ступора – только тогда Советник Вэнь осознал, что они уже на пути к дому. Его слова стали поперёк горла. Гуй Фаньжэнь и Вэнь Юйгунь были приятелями, имели общие цели, надеялись на успех. Зная, что протест против казни Гуй Фаньжэня вызовет только больше проблем, а неразбериха закончится уже не одной, а двумя головами на каменной плитке, Вэнь Юйгунь не возникал и не учинил скандал, но обида и боль раздирали его горло так сильно, что он не смог смолчать даже несмотря на очевидные душевные муки брата.

– Я знаю, – меланхолично ответил Вэнь Шэнь. – Но я сделал это ради тебя и клана. Цель оправдывает средства.

Вэнь Юйгунь не нашёлся с ответом или, вполне возможно, решил не озвучивать свои мысли. Произошедшее стало новым камнем преткновения в достижении гармонии и взаимопонимания между братьями.

– Юйгунь-гэ! – завопила на весь дом Сяоли и кинулась на плечи брата, по-детски на них повисая. Её необъятную радость генерал не разделял, однако не улыбнуться в ответ не мог. На крик девушки вышла и окрепшая матушка; завидев на пороге живого и здорового сына, она прикрыла рот рукой и потянулась к нему, словно желая удержать ускользающий фантом.

Позади, на улице, стоял Вэнь Шэнь и смотрел в сторону ворот. Завтра Гуй Фаньжэня казнят. Есть кое-что, что он может для него сделать, – сущая мелочь, которая немного приглушит муки совести. Пока на пороге семья радостно встречала вернувшегося Юйгуня, Вэнь Шэнь незамеченным покинул двор, чтобы вернуться во Дворец.

Сейчас ему нужен только один человек.

Запретный город никак не изменился внешне, однако в плотном воздухе ощущалась тяжесть траура. Вэнь Шэнь спешно шёл по каменной плитке, а его дыхание оставалось позади едва уловимым дымком. Зима давала о себе знать.

Юнвань проверил в Зале, однако там уже никого не было. Не оказалось нужного ему человека и в архивах. Пришлось пойти на крайние меры: он оказался рядом с дверью в княжий двор, охраняемый одним чутким стражником. Тому было велено никого не впускать, однако Советника Вэнь, о котором многим в Запретном городе известно благодаря нескончаемым слухам, задерживать он не посмел и отступил в сторону, пропуская вперёд.

Вэнь Шэнь кивнул с благодарностью и, на ходу снимая вуаль, прошёл в отцветший сад, ставший лишь призраком тщательно взращенных клумб и композиций. Миновав и его, он распахнул двери в переднюю для приёма гостей и работы. Ли Шаньяо сидел за столом, заваленным кипой свёртков явно немаловажного содержания. Недосып в последние несколько дней дал о себе знать в виде синяков под глазами, постоянная занятость заметна по небрежной причёске. Он поднял покрасневшие глаза на Вэнь Шэня – усталость как рукой сняло, а на лице расцвела улыбка.

Но никто из них ничего не сказал. Советник продолжал стоять на пороге, не сводя разбитого взгляда с князя, смотрящего на него с неозвученными словами поддержки и утешения. Порыв ветра, захлопнувший дверь, нарушил тишину; тогда Вэнь Шэнь отмер и без всякого приглашения прошёл к рабочему столу, едва ли не падая на колени.

– Гуй Фаньжэня казнят отрубанием головы? – тихо спросил он, уставившись на пол.

Ли Шаньяо тотчас поник, понимая, как тяжело приходится Вэнь Шэню сейчас.

– Да.

– Тогда могу я попросить тебя об одолжении? – глаза вернулись к луну, наполняясь решимостью. Мысль о том, что высокая цена за жизнь брата оказалась оправданной, придавала ему сил.

– Конечно, Вэнь Шэнь, – Ли Шаньяо невольно потянул к нему руку, отпихивая свёртки в стороны.

– Измени обезглавливание на повешение.

«Как милосердно!», – рассмеялись Духи в один голос.

«Вот уж действительно, широкой души человек. Позволил Гуй Фаньжэню переродиться целым!»

«Наверное, надеешься, что он от благодарности будет ноги тебе целовать?»

– Как скажешь, – Ли Шаньяо быстро согласия даже несмотря на то, что ему предстоит в очередной раз нарушить закон. Правила, принципы и мораль не так важны, когда дело касается близкого тебе человека, не так ли?

– Спасибо, – Вэнь Шэнь, казалось, вянет, словно обезвоженный цветок, – спасибо... Что бы я делал, если бы не ты? – пальцы невольно прикоснулись к протянутой руке.

– Жил бы счастливо в своём Сы, – Ли Шаньяо попытался перевести в шутку тяжёлую для разговора тему, но не знал, что затронул больную точку в сердце Вэнь Шэня, который, тем не менее, виду не подал. – Лучше бы спросил, что бы я делал без тебя. Сошёл бы с ума и стал бы самым жестоким тираном в истории Гучэна.

– Льстец, – фыркнул Вэнь Юнвань.

Ли Шаньяо, слабо улыбаясь, смотрел на своего Советника. Скоро всё будет позади... Проблемы точно закончатся, и тогда каждый из них сможет дышать полной грудью.

– Я бы поступил точно так же на твоём месте. Ты не предал ни меня, ни свой клан, твой брат жив и может вернуться на свою должность. Иногда приходится идти на жертвы... но разве они имеют значение, когда на кону твои близкие?

– Что теперь будет с Гуй Минчжу? – будто не слыша его слов, спросил Вэнь Шэнь.

Лицо Ли Шаньяо на мгновение помрачнело при упоминании дочери обвинённого, его наложницы. Потребовалось время, чтобы обдумать ответ на этот вопрос, однако ничего дельного в голову так и не пришло.

– Не знаю. Если она захочет покинуть гарем, я не стану её держать. Это будет справедливым.

«Если она уйдёт, ей светит только бордель. Её вряд ли примут родственники по линии матери, опасаясь за свою репутацию, но, даже если и так, замужества ей не видать. Никто не станет рисковать. Куда ей податься? И где работать? Остаётся только бордель».

– Вэнь Шэнь, – Ли Шаньяо дёрнул его за рукав, словно оставленный без внимания ребёнок. – Не думай об этом. Это не твоя ответственность. Давай отдохнём, ладно? Сегодня ведь праздник.

Вэнь Шэнь пронаблюдал за тем, как Князь Яцзы-лун поднялся с подушек для сидения, обошёл рабочий стол и улёгся на пол прямо рядом со своим Советником.

– Знаешь, я бы хотел родиться где-нибудь в деревне. Я никогда не был там, но мне кажется, что в поле работать весело. Я бы вставал рано утром, а на весь двор щебечут жаворонки, вся трава в росе... Работал бы допоздна, возвращался домой затемно, искупавшись в реке, и сразу валился бы спать.

Вэнь Шэнь сначала посчитал тему разговора глупой и бессмысленной на фоне тяжести чужой смерти, но, разместившись рядом с Ли Шаньяо, он почувствовал облегчение. Представлять столь красочно описываемую картину оказалось забавно.

– А ты? Ты бы чего хотел? – спустя недолгую паузу спросил Ли Шаньяо, широко улыбаясь.

– Я бы хотел... – задумчиво протянул Вэнь Шэнь. – Даже не знаю. Мне нравится и твоя задумка. Я бы жил в соседнем доме и собирал травы, делал бы лекарства и обереги. Если бы ты заболел из-за того, что слишком долго купался в речке, я бы тебя лечил.

– Выходит, мы друзья детства, раз уж ты живёшь в соседнем доме, – с большой охотой подхватил рассуждения Ли Шаньяо. – Вечером я пролазил бы через забор, чтобы поиграть. В догонялки я точно выиграл бы. Уверен, я бегаю быстрее тебя.

– Ты себе льстишь. Я в отличной форме и любого при желании обойду.

– Не-а, – замотал головой Ли Шаньяо, привставая и хитро прищуриваясь. – Не верю. Давай тогда наперегонки?

– Мне заняться больше нечем? – цокнул языком Вэнь Юнвань и прикрыл глаза, демонстрируя своё нежелание потакать детским желаниям Ли Шаньяо, однако тот вдруг под восклицание:«Кто последний до ворот, тот жена Советника Ю» рванул к двери, заставляя мигом сорваться с места и Вэнь Шэня.

Кто знает, может, где-то там два ребёнка сидят и думают, что было бы, если бы они были Князем и его Советником?

//От автора:

Саамолёт летел, колёса тёрлися, вы нас не ждали, а мы припёрлися... Простите🥲 В этом семестре у меня был жёсткий трахен во все дыры, десять тысяч нервных срывов и всего остального, менталка разыгралась, расшалилась. Но! Но. Сейчас будет проще (это самообман).... Сессия закончилась, сейчас каникулы... И потом семестр чуть полегче должен быть

Простите, простите, что меня настолько долго не было. Такое чувство, что проблемы с головой растут со скоростью роста бамбука. Я постараюсь взяться за голову и продолжить писать в прежнем темпе (где-то я это слышала уже...), но теперь ничего не буду обещать

Это не значит, что мне надоела история. Такие периоды бывали и в Мунлайте. Очень сложно заставить себя перечитать, доработать план и влиться в прежнюю мысль...

Всё, извините!! У меня, кстати, если тгк "душная эскапистка", там иногда мемы по Байхэ Гуаню вкидываю:D

Всем спасибо за внимание и ещё раз извините:(